К «Июню» обратилась потому, что: a) Интересовалась литературой на тему «завтра была война»; b) Видела поток положительных рецензий на этот так называемый «лучший роман Быкова». После прочтения поняла одну вещь: есть на эти события взгляд человеческий, а есть либерастический. Что такое война для нормального человека? Трагедия. Особенно если начинается без предупреждения и ведётся на уничтожение. Советские литераторы это, кстати, понимали. Посему и война у них всегда выбивает героев из их благополучной колеи. У Быкова не то. У Быкова войны ЖАЖДУТ. ЖАЖДЕТ тупая шлюшка из псевдоромантических побуждений – ах, хорошо было бы, если молодой человек ушёл на войну, а она бы его ждала. ЖАЖДЕТ мнящий себя передовым интеллигент – это же единственный выход из стратегического тупика, в который СССР сам себя загнал. А пакт – что пакт? «Ты видел когда–нибудь, чтобы мы поддерживали приличного человека? Только людоедов. И здесь глубокая мысль. Все оттого, что мы не верим в чистую любовь. Мы можем поддерживать только корысть, а корысти ради нас любят только сволочи. Мы и Гитлеру нужны только ради хлеба. Сырья у нас вагон. Это будет гораздо хуже, чем война с Гитлером. Это будет война вместе с Гитлером, и слава Богу. После нее нас точно не будет». ЖАЖДЕТ интеллигентная и утончённая женщина – как можно не понять? В войне – нравственное благо. «Только такая война сотрет все вот это, и с нее начнется новый мир». ЖАЖДЕТ выставленный из вуза за харассмент студент – о боже, это выход из тупика! «Все–таки ее неизбежность многое списывала, и была своя сладость в том, чтобы жить в ожидании конца концов, отменяющего все нынешние счеты. А если войны не будет, придется как–то существовать опять и отвечать за все, — как приходится сейчас ему». И студент, продолжающий учиться – ради самоутверждения. «Как бы хорошо теперь на войну, там бы я всем доказал, а теперь ведь никому ничего не докажешь». ЖАЖДЕТ журналист – ведь война объединит нацию. Да и вообще она обязана была произойти. Ибо на что ещё способны русские? «Я слишком долго прожил с русскими, это верно; но, когда русские показали свое лицо и я узнал, что единственное их предназначение — война, а единственный инструмент войны — человеческий тростник». ЖАЖДЕТ одинокий мальчик, сын вернувшихся эмигрантов, убегая от чуждой ему окружающей действительности в пока что воображаемую войну. «В этой войне Россия все теряла и все потом отвоевывала, потому что она–то, в отличие от европейских стран, могла сократиться до одного поселка и с этого поселка начаться. Лучше всех понимал это Александр Первый, отказываясь от мира с Наполеоном. Такой гигантский кусок был непоглощаем». ЖАЖДЕТ полусумасшедший писатель – война должна остановить уже имеющееся самоистребление. «Война была простейшим способом затормозить время, вот они его и тормозили; пока еще обходились паллиативами. Вот они съели Польшу, вольный дух Европы; вот надругались над всем, во имя чего стоило жить». Есть в романе и люди, которым война не нужна. Но из таковых представлен во-первых, всего один, а во-вторых, это вполне невинное желание подлежит осуждению. «Лёне не нужна война, у него дочка, ему нужен мир любой ценой. Все лучше войны, и если для сохранения Лёни и его дочки нужно иногда поцеловаться с дьяволом, то почему бы и нет». Зачем Быков это делает? Ради того, чтобы показать: российская интеллигенция и к ней примкнувшие – это не мозг нации, а коричневая субстанция с противным запахом? Или ради того, чтобы изложить рукопожатный взгляд на известные события: «Война была замечательным способом маскировать пороки под добродетели. Война отмывала, переводила в разряд подвига что угодно — и глупость, и подлость, и кровожадность; на войне нужно было все, что в мирной жизни не имеет смысла. И потому все они, ничего не умеющие, страстно мечтали о войне — истинной катастрофе для тех, кто знал и любил свое дело. Но у этих–то, у неумеющих, никакого дела не было, они делали чужое, и потому в них копилась злоба, а единственным выходом для злобы была война». Вероятно, второе. Сам роман состоит из трёх частей. Каждая – рассказ об отдельном персонаже. Все эти персонажи связаны друг с другом на самом деле очень мало – как правило, военной тематикой. У каждого персонажа – своя личная драма. И каждый по-своему отвратителен. Исключением является разве что Аля, за которой угадывается Ариадна Эфрон. Но пока речь идёт о потоке сознания мужчин, читать ещё можно. А вот когда речь идёт о взаимоотношениях мужчин и женщин, в первую очередь сексуальных, читать это откровенно противно. Лучше бы Быков продолжал писать про Колобка и педофилов – было бы, по крайней мере, смешно. Короче говоря – в топку!
58 понравилось
