Рецензия на книгу

• 

  Lidinec18 апреля 2020 г.

  Ключ от почтового ящика

  Дмитрий Быков выкладывает на стол три карты местности - каждая со своей географией и узором, который можно рассмотреть только с высоты птичьего полета читательской мысли. Каждая из них складывается в ландшафт чьей-то истории.

  На первой карте - московский Институт филологии и литературы, вокруг которого блуждает цепочка следов юного Миши Гвирцмана. Миша талантлив и наверняка станет новым классиком 20 века. Хотя это не точно. И вот уже на карте появляются новые отметки, а вместе с ними и новые смыслы - Боткинская больница, депо московского метро. Гладкий тротуар превращается в разбитый асфальт окраин: Миша обретает две любви, один внутренний конфликт и одно невнятное предчувствие.

  Вторая карта - о Борисе Гордоне, журналисте и его раздвоенности. Его жизнь тоже завязана на двух женщинах одновременно, но только в отличие от Миши, Борис убеждает себя в том, что наслаждается этой двойственностью. Борис - человек взрослый и состоявшийся, он уже не терзается предчувствиями и поиском смыслов. До определенного момента, - а тогда жизнь бъет его наотмашь, да так звонко, что у героя подкашиваются ноги. И после этой пощечины жить уже нечем и некуда. Масштабы второй карты - гораздо больше первой: здесь уже не точки внутри узнаваемого города, а выход наружу, к чужому, незнакомому, ужасному. И если первый сюжет еще внушает читателю надежды на светлое сколько-нибудь выносимое будущее, то во время чтения второго чувствуешь такое бессилие, что даже чаю не хочется.

  И наконец, уняв дрожь и тошноту, ты разворачиваешь третью карту - от которой в общем-то ничего уже не ждешь. А зря: именно здесь автор вычерчивает такой головокружительный маршрут для паркура, что во рту все пересыхает. Мы встречаем Игнатия Крастышевского, литератора-мистика - он верит, что может влиять на решения власти с помощью зашифрованных посланий в рядовых отчетах о театральной деятельности. И здесь география сжимается до размеров одной квартиры Крастышевского, а максимально проходимая дистанция - от письменного стола до выхода из подъезда, где Игнатий передает свои отчеты курьеру.

  Все три сюжета кажутся никак не связанными, потому что автор-картограф прячет за спиной ключ, хитро посмеиваясь в усы. Но на последних страницах все же добреет - и протягивает его читателю. Ключ выглядит пожалуй слишком простенько, пахнет теплой латунью и больше всего похож на те, которыми открывали советские ящики для почты. А дальше наступает июнь.

  В июне все отдельные истории схлопываются в одну. Правда, она будет больше походить на дурной сон запойного пьяницы, чем на связный рассказ.
  

  57

  2,4K