Лекции о «Дон Кихоте»

В своих университетских лекциях о «Дон Кихоте» Набоков метко замечает, что далеко не все т.н. эксперты, которые пафосно рассуждают о книге, читали сам роман. Действительно, некоторые исследования наводят на такую мысль. Забегая вперёд, скажу, что лёгкое вербальное бичевание, которому уважаемый лектор подвергает предшествующих ему комментаторов романа, - одновременно лучшая и наиболее слабая часть лекций, на мой взгляд. Нет, я не сторонница академического насилия, хотя слова иногда так и просятся…
Пойду я с собственных козырей. Книгу я всё же читала, хотя и давно. Некоторые мысли относительно оригинального текста собраны в рецензии, где я стремилась обозначить несколько векторов в романе Сервантеса. Здесь постараюсь не повторяться и комментировать содержание самих лекций

Набоков справедливо утверждает, что не следует, как это делали многие, однобоко считать Дон Кихота доброй книгой. Лектор не отрицает наличия гуманистических порывов в романе, но делает жирный акцент на пассивной и активной агрессии. Одну лекцию он озаглавил «Жестокость и мистификация».
В доказательство своего тезиса Владимир Владимирович приводит примеры насилия в романе. Набоков перечисляет побои, полученные Дон Кихотом от самых разных лиц. Странствующему рыцарю досталось даже от котов.

Лектор подробно останавливается на затрещинах, пинках и зуботычинах, которым пестрят страницы романа.
Говорит он и об актах агрессии к другим персонажам книги, например, приводит знаменитый эпизод с пастушонком, которого Дон Кихот пытался избавить от истязаний.
Однако, во-первых, в романе много проявлений гуманности и добрых порывов, о чём я коротко писала в предыдущей рецензии.
Во-вторых, нужно постоянно помнить об особенностях эпохи, которые объясняют разбираемые Набоковым описания. Насилие и физическая боль были тогда частью повседневности и не обходили стороной привилегированное меньшинство.
Грубоватые и малопристойные, на наш современный вкус, пассажи, вероятно, воспринимались иначе читателями, современниками Сервантеса. Вульгарность или изысканность манер - не только противоположные концы спектра, но и оценочные характеристики, которые меняются со временем.

Мы с вами сегодня не всегда понимаем, что живём в сравнительно целомудренную эпоху. Большинство текстов времён Дон Кихота шокируют наше чувство приличия и бросают вызов нашей системе нравственных координат. Многие деятели той поры поражают своим выставляемым напоказ пониженным чувством социальной ответственности (как бы мы восприняли это сегодня).
По сравнению со многими аутентичными историями той эпохи, «Игра престолов» или «Тюдоры» выглядят сдержанно.
Для иллюстрации этого тезиса обратимся к «Гептамерону» Маргариты Наваррской - сестры Франциска I и бабушки Генриха IV.
Отвлечёмся на минуту и бросим взгляд на одну новеллу из этого ироничного и жестокого (на наш взгляд) сборника.
Пример отношения людей раннего Нового времени к насилию
В новелле рассказывается о незадачливом дворянине, который пытается вступить в связь с молодой женщиной. Ему отказывают, и он решает добиться своего любыми путями. Он проникает в спальню женщины и пытается её изнасиловать. Но агрессора с позором прогоняют, не обходится без царапин и укусов.
«Ничего удивительного», возможно, скажете вы. Но дело не в самом факте в данном случае несостоявшегося сексуального насилия, а в том, как к этому отнеслась публика.
Позволю себе привести пассаж из книги, который красноречиво демонстрирует, насколько восприятие насилия в эпоху раннего Нового времени отличалось от того, что привычно (надеюсь) большинству из нас.

Приведём ещё один пример, демонстрирующий, что не «Дон Кихота» отличает особая жестокость, а время было во многом такое. А времена, как известно, не выбирают... Так вот, Бассомпьер, дворянин, сделавший карьеру при французском дворе в XVII веке, в своих воспоминаниях детально описывает, как он после дуэли или потасовки собирал обратно свои выпущенные кишки.

Меня, наверное, можно упрекнуть, что приведённые кейсы не относятся к Испании - родине Дон Кихота и Сервантеса. Действительно, знание испанского контекста было бы здесь предпочтительнее. Но сегодня даже в научных статьях практикуют разные методы. Почему бы и нам не применить оптику «единого европейского пространства». А что, вы разве против дружбы народов?

Лектор, конечно, упоминает о неизбежной печати эпохи. Но стоило ли тогда упорно педалировать тему жестокости и делать этот мотив почти рефреном всех лекций?

К тому же насилие в романе - порой не просто бытовые сценки, а средство заставить читателя задуматься.
Сервантес показывает, как искренние благие намерения привели к умножению зла и насилия в мире.
Дон Кихот, следуя своему кредо защищать слабых, пытается избавить мальчика-пастуха от экзекуции. Однако после вмешательства рыцаря бедному пастушонку достаётся с двойной силой.
Идеализм в радикальной форме может быть намного опаснее прагматичного подхода.

Известно, что спустя примерно десять лет после выхода первой части Дон Кихота, появилось подложное продолжение анонимного автора. Это событие подтолкнуло Сервантеса поскорее выпустить второй том настоящего Дон Кихота. Личность автора фиктивного Дон Кихота не удалось определить, и Набоков допускает, что под этой маской мог скрываться сам Мигель де Сервантес.

Набоков прозорливо замечает, что настоящим рыцарским романам также был присущ гротеск и не следует видеть в образе Дон Кихота простую пародию на рыцаря.
Я бы добавила, что большинство текстов той эпохи содержало гиперболы. Среди них немало бесцеремонных и откровенно клеветнических (вспомним хотя бы известного памфлетиста Агриппу д’Обинье), если смотреть на них современными глазами.

Поясню, что я имела в виду вначале, говоря о противоречивой роли словесной флагеллации. С одной стороны, немало авторов более чем заслуживают критики.
Так, Набоков иронично замечает:

С другой стороны, такой подход не кажется мне справедливым. «Дон Кихот» не виноват, что за несколько веков вокруг него накопилось немало поверхностных и ходульных комментариев. Аналогично, реальная историческая личность не виновата, что ей досталось множество недобросовестных биографов.
Вместо того чтобы сконцентрироваться на вневременных смыслах «Дон Кихота», Набоков излишне увлекается критикой других исследователей и демонстрацией собственной, безусловно внушительной, эрудиции.
Тон, выбранный автором, предсказуемо изящен и виртуозен, но, по моему скромному мнению, не слишком подходит к образу Дон Кихота и тональности книги.
Лектор рассуждает о вставных повестях и аркадской теме в романе, об особенностях композиции и шаблонных приёмах Сервантеса (якобы была найдена рукопись, где были записаны приключения нашего странствующего воина).
Но, как мне кажется, всё это не очень много прибавляет к пониманию романа.
Если несколько утрировать, анализ произведения трансформируется в подсчёт актов агрессии, а также поражений и побед нашего идальго.
Многие наблюдения Набокова, безусловно, справедливы. Он подчёркивает, что Дон Кихот - персонаж во многом трагический.
Лектор отмечает сложности перевода, когда теряется с трудом передаваемая игра слов, а многие оттенки рискуют потускнеть. Также отдаёт должное гению Сервантеса, которому, правда, предлагает переписать одну из сцен романа.

В финале Набоков, взяв слегка высокомерную ноту, называет мир книги «безответственным и инфантильным», «жестоким и варварским». Что ж, на взгляд современного человека, мир вокруг Cервантеса тоже был в немалой степени безответственным, инфантильным и бессмысленно жестоким.

К Дон Кихоту, герою и роману, можно относиться очень по-разному. Но сложно спорить с тем, что одной из составляющих духа кочующего рыцаря является попытка сделать окружающий мир ярче и добрее, а также вера, что это возможно. Как показывает финал романа Сервантеса, убийство внутреннего Кихота, своими ли силами или с помощью других, - дело печальное, хотя где-то и неизбежное.

Напоследок интересный факт. Знаете ли вы, что 23 апреля отмечается международный день книги? Дата выбрана из-за необычного совпадения. В этот день в далёком 1616 году ушли из жизни Сервантес (вероятно, он умер на день раньше), Шекспир и Инка Гарсиласо де ла Вега.

Первое издание «Дон Кихота», 1605 год

Вместо послесловия
Просмотрела свой текст… Думаю, в тех местах, где я рассуждаю об отношении к насилию, можно при желании идентифицировать некоторую двусмысленность.
Поэтому сформулирую коротко свою мысль. Дело не столько и не только в самой агрессии в разных формах (общий уровень насилия, по мнению некоторых экспертов, продолжает снижаться, но до его искоренения очень далеко), сколько в отношении к этому. Более того, этот принцип, по моему мнению, применим и к предрассудкам.
Возьмём, к примеру, гомофобию. Одно дело, если человек, разделяющий такие взгляды, понимает, что их желательно держать при себе. Совсем другое - если он кичится ими при всяком подходящем и не очень поводе.
Есть ли в таком подходе лицемерие? Я бы не сказала, скорее уважение, пускай и интуитивное, к иным мнениям и хотя бы небольшое чувство такта.
Знать, что читать чужие письма - это нехорошо, но поддаться искушению, никак не равно ситуации, когда человек не осознаёт, что таким образом вторгается в личное пространство другого.

Персонажи произведения Мигеля де Сервантес Сааведра "Дон Кихот" ("Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский") известны очень многим независимо от того, читали они роман или нет. А уж про бой с мельницами, как я выяснила опытным путем, знают даже без привязки к Дон Кихоту.
Знакомство с творчеством Набокова я считаю неудачным и пока я не нашла в себе запала прочитать что то еще кроме "Лолиты". От этой книги у меня остался очень неприятный осадок. Но в последние 1-1,5 года я стала постоянной посетительницей пары ютубканалов, где о Набокове говорят с восторгом.
Одним словом, в этой книге сошлись две значимые литературные фигуры: Дон Кихот и Набоков.
Итак, о чем же лекции?
Сервантес в своей книге описывает странствия сельского идальго, в которые он пустился после прочтения огромного количества рыцарских романов. Алонсо Кихада (он же Кесада, он же Кехана) вообразил себя рыцарем, придумал себе возлюбленную и возложил на свои плечи великую миссию.
Настоящая серия лекций о «Дон Кихоте» Сервантеса была, написана специально для прочтения в Гарвардском университете, в весеннем семестре 1951/52 учебного года, где во время отпуска со своей постоянной работы на факультете Корнеллского университета Набоков выступал в качестве приглашенного профессора.
И о самой книге, и о ее персонажам не утихают споры много лет.

У меня никогда не возникало желания прочесть "Дон Кихота". После прочтения этих лекций точно не возьмусь. Прежде всего потому, что В.Набоков очень детально, а во второй части книги, по главам, разбирает и события, и персонажей, и характер побед/поражений. Также он упоминает, что между двумя частями странствий Дон Кихота, написанных самим Сервантесом, было "подложное продолжение" пера некоего Алонсо Фернандеса Авельянеды.

Еще одна причина моего нежелания самостоятельно познакомиться с Дон Кихотом, это совокупность надуманности собственной важности этого рыцаря и балаганных развлечений. Некий почтенный мужчина, начитавших книжек, отправляется в путь сеять доброе и вечное, защищать слабых и несправедливо обиженных. Но при этом он ведет себя как пьяный: сам себе придумал проблему, сам кинулся ее решать, не думая о реальных последствиях. И почему его поддерживают в этой авантюре? Одни развлекаются, другие не хотят его обидеть, третьи пытаются услужить. Да и юмор довольно специфический в "Дон Кихоте".

Набоков, как всегда, уникален. Лекции про Дон Кихота показывают всю реальную подоплёку  без флёра романтизма рыцарского романа. Прежде всего автор даёт некоторый исторический и литературный экскурс того времени. Затем, кратко анализирует образ главных героев и показывает структуру романа, компоненты, из которых роман выстроен. Больше всего мне понравилось, как Набоков вёл счёт побед и поражений славного идальго, т.е. он берёт каждый эпизод, показывает иллюзорные представления Дон Кихота, реальность и результат. Оказалось, ничья 20:20. Экстравагантная идея!  А вот вывод автора:

Вторая часть лекций содержит краткий пересказ всего романа. Если кто не читал оригинал, очень даже полезно пробежать глазами для общего развития.  В целом оригинально и познавательно, есть моменты, на которые ранее не обращала внимания, но большого восторга лекции не вызвали.

Владимир Набоков в своём кабинете (Корнеллский университет, Голдвин-Смит-холл). Фото: Отдел редких и рукописных коллекций Библиотеки Корнелльского университета

Русский писатель-эмигрант Владимир Набоков, живший с 1940 по 1960 г. в США, читал лекции о литературе в Корнеллском университете. Однако шесть лекций о «Дон Кихоте» написаны были для Гарварда. Здесь Набоков прочёл их, в качестве приглашенного профессора, в весеннем семестре 1951/52 учебного года, во время отпуска с места постоянной работы. Темой он был увлечён, даже картинки рисовал, чтобы юные американцы более-менее понимали, о чём вообще у Сервантеса идёт речь. И распечатки раздавал с длинными цитатами из романа.

Ветряная мельница XVII века. Рисунок Владимира Набокова (для демонстрации студентам на лекциях).

В конце последней, шестой лекции, Набоков так обращается к студентам:

Как видим, лектор напирал на впечатления. Этим можно объяснить крайнюю витиеватость его лекций, поражающую читателя даже и в русском переводе (страшно подумать, как это выглядело на английском). Вне контекста набоковские красивости даже не всегда будут понятны.

Эта фраза — отнюдь не исключение. Конечно, не везде так заковыристо, но трудно найти хоть словечко, сказанное в простоте. И тут возникает проблема: как донести до сознания студентов написанный в такой стилистике текст? Всю эту изощрённую словесную вязь, родившуюся в тиши кабинета? Импровизировать нельзя, весь эффект пропадёт; остаётся зачитывать текст по бумажке от начала до конца. Известно, что Набоков искал альтернативу и приставал к своему университетскому начальству с идеей записать лекции на магнитофон, чтобы использовать фонограмму в аудитории. Но начальство оказалось консервативным и не оценило потенциал предлагаемой инновации. Идея лекций «под фанеру» реализована не была.

Сильная сторона лекций — оригинальность суждений и отсутствие раболепной почтительности к гению.

Выпады Набокова против шаблонных представлений отнюдь не сводятся к этим трём цитатам, но не могу же я цитировать страницами! С особым пафосом опровергает Набоков наивные попытки прекраснодушных литературоведов выдать «горькую и жестокую книгу» Сервантеса «за образец человечности и юмора». Этой теме одна из лекций отведена целиком, и здесь Набоков в высшей степени убедителен.

Хотя лекции посвящены в основном роману, постепенно проясняется и личность его автора. В сознании гарвардских студентов, слушавших Набокова, непременно должен был сложится не идеализированный, а исторически достоверный образ Сервантеса.

Но было бы странно, если бы Набоков, столь одарённый и волевой человек, не увлёкся чрезмерно хоть раз какой-нибудь мелькнувшей в его художническом сознании идеей. И не представил бы нам порождённую этой идеей субъективную версию, разработанную тщательно и продвигаемую энергично. В самом деле, такое произошло: в последней, шестой лекции, Набоков произвёл разбор «побед и поражений Дон Кихота». В сорока пунктах, выделенных из ткани романа не без натяжек. И проанализированных, мягко говоря, не беспристрастно. Да ещё и с активным использованием терминологии теннисистов: «матч», «сейт», «гейм»... Набоков, как известно, обожал большой теннис и много времени проводил на корте.

Набоковская схема побед и поражений Дон Кихота.

Но совсем не обязательно воспринимать всерьёз всё то, что увлечённо проповедует в шестой лекции Набоков. Можно трактовать его разбор «побед и поражений Дон Кихота» просто как интеллектуальную игру. И насладиться ей вместе с создателем.

Рекомендовать набоковские лекции можно всем, кто читал «Дон Кихота». Должен предупредить, однако, что эффект лекций будет сильно ослаблен или вовсе сведён к нулю, если роман Сервантеса вы читали давно.

Текст лекций есть в Сети.

Одна из самых загадочных книг, один из самых спорных лекторов - согласитесь, сочетание слишком заманчивое, чтобы можно было пройти мимо, особенно после прочтения "Дон Кихота".
Не уверена, что стоит рассказывать что-то о Набокове как о лекторе. О его восхищении Гоголем и отторжении Достоевского в лекциях о русской литературе я уже говорила. Думаю стоит лишь еще раз сказать, что остаться равнодушным рассказчиком Набоков не может и читает свои лекции через призму своего мнения. Мы можем с ним соглашаться или оспаривать, но выслушать, вернее "вычитать" его, безусловно, стоит. Именно эти мысли подтолкнули меня в сторону очередных лекций от Набокова. Итак, "Дон Кихот".
Первый тезис Набокова, на котором мне хотелось бы остановиться, это жестокость в романе.

Знаете, эта простая мысль поставила меня в тупик. Действительно, бедного рыцаря печального образа, а позже рыцаря львов, пытаются обидеть все. Действительно, у него выбиты зубы, оторвана половина уха, а ссадин и ушибов и не пересчитать. Действительно, мир, окружающий рыцаря и его оруженосца жесток. Но тут есть одно "НО". Что искал Дон Кихот? К чему он стремился? К победе справедливости, к борьбе со злом, к признанию всеми красоты дамы его сердца. Но разве смог бы он спасать принцесс, побеждать злых волшебников и летать на крылатом коне, если бы не окружала его эта жестокость? Можно решить, что если бы окружающие не были так жестоки, то бедолага, начитавшийся романов, быстрее бы осознал свое сумасшествие и вернулся в реальность. И, скорее всего, эта мысль верна, только вот Дон Кихот умер именно в реальном мире, на своей кровати, придя в рассудок и проклиная книги. Так что же было лучше для героя Сервантеса? Конечно, сейчас нам вряд ли покажется забавным избиение полувменяемого старика, а современники автора умирали от смеха, читая как Дон Кихот получил новый синяк, да и мои слова звучат как оправдание жестокости, но все-таки мне кажется, что подумать на эту тему стоит.
Одна из самых интересных тем "Дон Кихота" это реальность и кажимость, переплетение мира земного и мира воображаемого. Набоков очень интересно на примере некоторых эпизодов книг показывает переплетение этих двух миров и, если события книги еще живы в вашей памяти - читать это жонглирование любопытно.
Лишь иногда лектор упоминает, что тот или иной прием Сервантеса встречается то у Достоевского, то у Флобера и мне очень жаль, что эта увлекательнейшая тема лишь упоминается вскользь. Как-то я услышала мнение одного человека, что на необитаемый остров надо брать именно "Дон Кихота", ведь из него вышло столько книг! И я надеялась поподробнее почитать об этом у Набокова, но ни тут-то было. Эх, Владимир Владимирович, а я так ждала... Ну да не для дам пост-бальзаковского возраста Вы свои лекции читали, может быть студентам такие тонкости были и не нужны. А жаль!
Первая часть книги подходила к концу, и тут напоследок автор кидает фразу:

Ух ты! Это как? Подождите, надо срочно читать дальше! А дальше Набоков начинает разбирать победы и поражения Дон Кихота, считать их количество и превращать роман в теннисную партию. Открывать счет я Вам не буду, но, как мне кажется, кроме чутья автора "Дон Кихота" этот счет не показывает совершенно ничего. Ах, забыла! Счет показывает, что часть критиков были неправы! Только вот вряд ли кто-то из нас будет читать лекции ради разоблачения неверной "оцифровки" приключений одного из самых ярких персонажей мировой литературы.
И в довершении всего Набоков в своих лекциях (или составитель данной книги лекций?) приводит пересказ Набоковым романа с совершенно незначительными комментариями. Конечно, там есть очень "вкусные" именно Набоковские фразы:

Но стоит ли ради них читать пересказ - не уверена.
Резюме: если вы читали роман давно и помните его уже очень смутно - почитайте, освежите впечатления, разбудите желание перечитать Сервантеса. Если вы хотите серьезно погрузиться в тему "Дон Кихота" и его загадок - ищите другие литературоведческие книги, а если найдете - посоветуйте, пожалуйста, мне.

Стало уже традицией в критических исследованиях, посвященных знаменитому произведению Сервантеса, разделять – а иногда и противопоставлять – Дон Кихота, героя романа, и роман как художественный текст. В том, что касается центрального персонажа, критики единодушны: гениальный образ мировой литературы, «живой обломок истории», архетип человеческой природы, безумец-мудрец и т.д. Как поэтично высказался Набоков, речь идет о «длинной тени, которую отбрасывает на восприимчивое потомство созданный образ, чья жизнь может продолжаться независимо от самой книги». Но по поводу самого романа мнения расходятся: «некоторые критики (расплывчатое, давно почившее меньшинство) пытались доказать, что «Дон Кихот» всего лишь безвкусный фарс. Другие объявляли «Дон Кихота» величайшим из романов. Сто лет назад один восторженный французский критик, Сент-Бёв, назвал его «Библией человечества».

В этом смысле лекции Набоков не оригинальны: Дон Кихот здесь рассматривается не только как действующее лицо романа Сервантеса, но как самостоятельное культурно-историческое явление, но в отличие от многих критиков Набоков не идеализирует «вечного спутника» человечества. Очень часто интерпретация образа Дон-Кихота является не результатом исследования текста Сервантеса, а следствием самоощущения и мировоззрения самого исследователя. Набоков подобной «ошибки» не допускает. Его критический метод можно охарактеризовать как «комментированный пересказ». Набоков противник биографического метода («Нас интересуют книги, а не люди. Об изувеченной руке Сааведры вы узнаете не от меня») и, кажется, не сторонник символистской критики. Наверное, будет справедливым утверждать, что лекции Набокова основаны на постулате: художественный текст говорит сам за себя. Лектор лишь помогает студентом «услышать» сказанное. Тем, кто хорошо помнит роман Сервантеса, такой способ исследования может показаться скучным, но даже они, я полагаю, оценят самобытное вступление и заключение. И, конечно же, изысканный и неповторимый набоковский стиль.

я ожидала большего. ещё свежи в памяти местами доставляющие лекции набокова по русской литературе; я надеялась, что дон кихота он разберет хотя бы не менее подробно. но увы, увы и ах - по большей части это не разбор, а пересказ сюжета. я, конечно, понимаю, что он старался ради своих маленьких слушателей (вдруг они не читали, а экзамен, зачет или что там ещё сдавать придется), но я-то д.к. читала буквально несколько дней назад! поэтому мне было скучно.

при этом, конечно, в книге достаточно любопытных замечаний и мыслей (например, мне очень понравилось, как в.н. вёл подсчет побед и поражений героя). но эти любопытные замечания и мысли немного теряются на фоне всей остальной воды.

также меня лично парит манера в.н. говорить про что-нибудь "обязательно запомните эту деталь", а потом совершенно к ней не возвращаться. зачем мне её запоминать? чтобы выдать потом на экзамене? но я хочу услышать и узнать не это, не это, нет, голлм, голлм!

короче, если хочется серьезного рассмотрения проблемы дон кихота, то это явно не сюда.
увы.

Набоков это не только писатель, энтомолог- он еще и литературовед. Курс лекций о Дон Кихоте был рассчитан на то, чтобы показать в первую очередь простым читателям, насколько далеко от истины толкование книги популярными литературоведами и критиками, а также развеять ореол величия «Дон Кихота» Сервантеса. Удалось ли это сделать Набокову? Безусловно. Только вот появился новый ореол, созданный Набоковым.
Процесс критики литературного произведения у Владимира Владимировича оказался невозможно интересным-словно перечитываешь заново «Дон Кихота» и узнаешь много нового, чего бы не смог узнать сам.
Все лекции написаны в академическом стиле с примечаниями и отступлениями. При этом автор в качестве примера использует множество цитат из «Дон Кихота», которые занимают большую часть текста. В качестве бонуса Набоков прилагает забавные описания персонажей ( Санчо Панса- толстозадое дитя фарса), увлекательную детализацию ( победы и поражения Дон кихота: счет 20-20) и кое что еще…
И все-таки, разрушая мифы, указывая на недостатки творения Сервантеса, Набоков доказывает величие книги и причину ее популярности на протяжении множества поколений читателей:
«... сегодня Дон Кихот более велик, чем при своем появлении на свет. Три с половиной столетия он скакал по джунглям и тундре человеческого мышления — и приумножил свою силу и достоинство. Мы перестали над ним смеяться. Его герб — милосердие, его знамя — красота. Он выступает в защиту благородства, страдания, чистоты, бескорыстия и галантности. Пародия превратилась в образец»
Такой вот вывод сделал автор и мы вместе с ним.
Позволю себе привести еще одну цитату из лекций:
«То единственное, ради чего стоит заниматься литературой-таинственный трепет, вызываемый искусством».
Кажется я получил двойной трепет: благодаря искусству критики Набокова и писательскому гению Сервантеса в придачу

Владимир Набоков - интересный лектор: местами раздражающий своей категоричностью и субъективностью, но внимательный и влюбленный в слово. Его лекции освежают, помогают взглянуть на произведение по-новому, незамыленным взглядом. Те студенты из Гарварда даже не представляют , как им повезло. Хотела бы я послушать Набокова вживую.

"Лекции.." состоят из
1) собственно лекций (для ленивых ниже приведу краткое содержание). Это самая короткая, но самая интересная часть. Хоть я и не со всем согласно, но это высший пилотаж анализа произведений. Нам до такого еще ползти и ползти;

2) списка побед и поражений Дон Кихота. Каюсь, читала по диагонали. Вот вроде и понимаю,что это важная научная работа, доказывающая,что некоторые критики были не правы в своих оценках, и что Сервантес обладал гениальной интуицией. Но это кажется таким бессмысленным. Этот дурацкий счет Дон Кихот против мира;

3)краткого конспекта глав, составленного Набоковым,когда он готовился к лекции.

Дульсинея -это смерть. Так нечестно: вбрасывать какую-либо гипотезу,не подкрепляя ее аргументами. Мол, дальше живите сами. Но все равно не могу с этим согласиться.
Тема жестокости. Тоже , когда читала , обратила особое внимание на герцога с герцогиней. Безумцы-садисты, переходящие в своих шуточках все пределы. Конечно, понятие о смешном во времена Сервантеса и сейчас различаются(Набоков приводит интересное сравнение с испанским студентом,читающим Дон Кихота), но все-таки.
Тема рыцарских романов. Интересно было узнать, что ненависть к этим романам всего лишь предлог-ведь к тому времени их популярность могла на нет . А еще удивительно, что у Дон Кихота оказывается было с ними много общего.
Интересно было ознакомиться с мнением Набокова. Те, кто читал "Дон Кихота" прочтут с удовольствием.

P.s. Обещанное краткое содержание.

В годы моего обучения в институте некоторые преподаватели не утруждали себя излишним вниманием к лекционной работе, а просто выдавали нам учебники и настоятельно просили не бегать по коридорам. Что было излишним, поскольку, стоило такому горе-лектору выйти из аудитории, мы тут же опускали головы на парты, рассчитывая на часок-другой блаженного сна. Беда только в том, что вопреки устоявшемуся мнению о непритязательном солдатском сне, безразличном к подвернувшимся месту и обстоятельствам, в тот самый момент, когда благодатная вселенная щедро посылала нам целых два академических часа беззаботной ленивой дрёмы, сна не было ни в одном глазу.

Боже, какая это была изощренная пытка сидеть, неподвижно уткнувшись головой в парту и чувствовать, как неумолимые песчинки времени просеиваются через наши бессильно смыкающиеся веки! О, с каким вожделением я предвкушал эту пару на утреннем построении, и какова же была чудовищная бездна разочарования, постигшая меня теперь! Мы вертелись на аудиторных лавочках, устраиваясь поудобнее, покрывали гласа гюйсами, считали овец, благоговейно замирали, едва дыша, дабы не спугнуть сон - а сон, казалось, насмехался над нашими наивными ухищрениями. Сон не шёл.
И тогда в отчаянии мы прибегали к последнему, самому радикальному средству.
-Басик! Такой-растакой! Иди к доске и читай учебник!
И несчастный Басик, этот жертвенный агнец, исторгался из наших монолитных, сияющих бритыми затылками, курсантских рядов вон, в черный прямоугольник доски, в алчущую антрацитовую глотку исполинского бога сна. И оттуда, из глубин этой глотки начинал блеять своим дребезжащим голоском:
"Марксистско-ленинское учение рассматривает развитие общества в тесной связи с географической средой. Под географической средой понимается та часть природы, которая вовлечена на данном историческом этапе в процесс общественной жизнедеятельности и является необходимым условием существования и развития..."

И тогда, под звуки этого слабого дрожащего голоса, на наши покорные молитвенно склоненные затылки неудержимым громыхающим потоком обрушивался долгожданный и благодатный, как глоток воды для умирающего в пустыне, как первый солнечный луч в пучине урагана, как поцелуй любимого, вернувшегося живым и невредимым из чудовищной военной мясорубки - вожделенный и сладостный СОН!!!

Все это я вспоминаю сейчас к тому, что курс лекций о Дон Кихоте, подготовленный Владимиром Набоковым для Гарвардского университета в 1952 году, я использовал в тех же целях, что и Басика в военном училище. Дело в том, что Набоков, как истинный русский преподаватель, не особо утруждал себя подготовкой лекционного материала. Первую треть лекций он действительно представлял какой-никакой литературный анализ произведения, в целом сводящийся к тому, что написано посредственно и для непритязательной публики; я бы сделал лучше. Зато оставшиеся две трети он тупо пересказывал содержание романа в кратком изложении. Серьезно, студенты Гарварда не заморачиваются чтением "лучшего романа всех времен и народов", они слушают краткий пересказ в исполнении Набокова. Могут себе позволить. Ну и я, благодаря достижениям прогресса, могу себе позволить включить автоматическую читалку в сладкие часы обеденного перерыва. Что мешало сходящему с ума от бессонницы Борхесу?