Он поднял перед собой фрагмент картинки, повертел так и этак, чтобы я его разглядел. Когда мы были маленькими, он часто показывал этот фокус мне и Бернер. Глаза отца округлились. Уголки губ дрогнули в улыбке, как если бы он сомневался в чем-то, — что было неправдой. И наконец он забросил кусочек в рот, пожевал и с нарочитым трудом проглотил, после чего преувеличенно закашлялся.
— Да, — сообщил отец, — вкусная штука. Складные картинки мне нравятся больше цветного горошка.
— Он у тебя в руке, — сказал я. И тронул себя за ухо, из которого отец нередко доставал такие штучки.
— Я его съел, — ответил отец. — Не хочешь попробовать? У меня еще три есть.
Он взял со стола один из оставшихся кусочков.
— Фрагмент у тебя в руке, — повторил я.
Отец положил обе ладони себе на колени, похлопал ими, покивал. Но я по-прежнему ждал, что он извлечет кусочек из воздуха.
— Шли бы вы спать, полковник, — сказал отец. — День был тяжелый. Нам всем на боковую пора.
Он протянул руку, взял меня за голое плечо, притянул к себе, и я ощутил его большое тело — теплое, пахнувшее апельсином. Отец трижды хлопнул меня по спине, отодвинул на длину вытянутой руки, окинул серьезным взглядом. А я все ждал и ждал появления кусочка картинки. Как дурак.
— Когда вы вернетесь, нам придется поработать над твоим телом, — сказал он. — Тебе нужны новые мускулы. Вот как увидимся снова, так ими и займемся.
— А тот кусочек где? — спросил я.
Он ткнул себя пальцем в живот:
— Где-то здесь. — И отец, ткнув еще раз, опустил взгляд на палец. — Такие штуки оказываются фокусом не каждый раз. В этом и состоит секрет настоящего мага. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказал я, и вернулся в мою комнату, и закрыл дверь, и залез в холодную постель.
Ваша оценка
NNNP16 июля 2014
1 понравилось38
Aniska18 июня 2014
anastasii_agapova30 апреля 2014