Канада

То, что мы сделали. То, чего не делали никогда. То, о чем мечтали. Проходит долгое время, и все это собирается в точку.

И разумеется, зимы здесь были холодные, неустанные, северный ветер налетал на город, словно товарняк, а от вечных сумерек у всех опускались руки - даже у завзятых оптимистов.

Самое правильное рассматривать нашу жизнь и поступки, ее погубившие, как две стороны одной медали, которые для верного их понимания следует держать в голове одновременно, сторону нормальную и сторону губительную. Они так близки одна к другой. Любой иной взгляд на жизнь грозит недооценкой важнейшей рациональной, рядовой ее составляющей, той, в которой для тех, кто варится в ней, все остается осмысленным и в отсутствие которой мой рассказ и слушать не стоило бы.

Впрочем, обвинять родителей во всех бедах твоей жизни значит избрать для себя путь, который - никуда в конечном счете не ведет.

Мы всё стараемся. Ты стараешься. Я стараюсь. Все. Что нам ещё остаётся?

Я думаю, что, умирая, человек, наверное, желает смерти. И не борется с ней. Это как сон. И хорошо. Тебе не кажется, что это приятно? Просто отдаться чему-то? И никакой больше борьбы, борьбы, борьбы

Отец же шахмат не любил — потому, говорил он, что в них играл Ленин

Как уже говорилось, я, надо полагать, на время лишился в тот день части рассудка. Возможно, и полная его утрата выглядит вовсе не так, как нам представляется.

Я уже нащупал основной принцип моей жизни: оставаться собой, чтобы еще ни приключилось.

Life's passed along to us empty. We have to make up the happiness part.

Я должен был сделать для него то, что сыновья делают для отцов, - засвидетельствовать: вы, отцы, существуете на самом деле, вы - не пустое место и не наполнены звенящей пустотой. Чего-нибудь вы да стоите, пусть этого никто и не видит.

Тебе не понять, что твоя жизнь невыносима, пока ты не увидишь выход из нее.

Попытавшись ясно описать себе увиденное, вы и смысл в нем обнаружите, и научитесь принимать жизнь такой, какая она есть.

...переступив определенную черту, ты уже никогда не сможешь вернуться назад.

Человек порой говорит, говорит и ошибочно полагает, что только он один себя и слышит. Говорит что-то предназначенное лишь для собственных ушей, забывая, что его слушают и другие.

Многие из храбрецов - это просто ушибленные на голову люди.

За годы, прошедшие с тех пор, я твердо понял, что каждую ситуацию, в которой участвуют люди, можно поставить с ног на голову. Все, что мне преподносят как правду, может ею и не быть.

Ныне весь мир воспринимал меня как нечто мелкое, незначительное, а может быть, и вовсе невидимое. Отчего я чувствовал, что к смерти нахожусь теперь ближе, чем к жизни. Не лучший образ мыслей для пятнадцатилетнего подростка.

...каждый день - это отдельная маленькая жизнь.