Прелестные картинки

Ты женщина со вкусом. Это так уродливо.

Ничего общего с благородными страданиями, которые перелагают на музыку.

Даже страдание не делает её человечной. Точно слышишь скрежет лангуста, невнятный шум, не говорящий ни о чём, кроме боли. Особенно нестерпимой, потому что не можешь её разделить.

На неё наваливается то, чего она страшится хуже смерти: мгновение, когда все рушится; её тело – камень, ей нужно закричать, но у камня нет голоса, нет слёз.

Мир, единство, радость семейного очага. А различия, казавшиеся непреодолимыми, на поверку решающего значения не имеют.

Ей никогда не хватало высокомерия, чтобы считать себя умней всех.

Я бы тоже хотела вернуться назад; разрядить капканы, осуществить то, что было упущено. А что было упущено? Даже не знаю. У меня нет слов ни для жалоб, ни для сожалений. Но комок в горле мешает мне есть.

Вопли, рыдания, конвульсии, точно в жизни есть нечто достойное того, чтоб так вопить, рыдать, волноваться. А это неправда. Нет ничего непоправимого, потому что ничто не имеет значения. Почему же не остаться на всю жизнь в кровати?

Почему она решила опустошить свою жизнь, сберечь время, силы, сердце, когда она не знает, куда девать время, силы, сердце?

В этом сердце чудовищный мрак, там гнездятся змеи.

Мысль о тусклом повседневном горе оказалось куда труднее переварить, чем великие катастрофы, которые случаются все же нечасто.

Даже измена функциональна, говорит она себе.

— Мама, зачем мы существуем?
Вопрос из тех, которые дети обрушивают вам на голову в то время, как вы думаете только о продаже деревянных панелей.

Лицо у него умное, энергичное, но, — как бы это сказать, — остановившееся, как все лица.

Это ее мать, она к ней привязана. Но это и чужая женщина. Кто прячется за картинками, мелькающими в зеркале? А может, никто?

Мысль о тусклом повседневном горе оказалось куда труднее переварить, чем великие катастрофы, которые случаются все же не часто. Интересно знать, как приноравливаются к этому другие.

Зачем мы существуем? Для меня это не проблема. Существуем, и все. Главное, не обращать внимания, взять разбег, и единым духом - до самой смерти. Пять лет тому назад бег пресекся. Я снова разогналась. Но время тянется долго. Падения неизбежны.

Раскритиковать можно все.

Non', elle a crié tout haut. Pas Catherine.
Je ne permettrai pas qu'on lui fasse ce qu'on m'a fait. Qu'a-t-on fait de moi ? Cette femme qui n'aime personne, insensible aux beautés du monde, incapable même de pleurer, cette femme que je vomis. Catherine : au contraire lui ouvrit les yeux tout de suite et peut-être un rayon de lumière filtrera jusqu'à elle, peut-être elle s'en sortira... De quoi ? De cette nuit.

Le bonheur : comme une raison que la vie se donne à elle-même.