За аравийской чадрой

Не могу сказать, что книга открыла для меня что-то новое, хотя были главы, которые пощекотали нервишки. Особенно про публичные казни. Жутко читать, что ещё полвека назад в нашем, казалось бы, цивилизованном мире существовало такое. Отпиливание руки перед толпой зрителей, наказание плетьми, а самое страшное досталось неверным женщинам. Их кидали на съедение акулам. Но потом решили, что это не гуманно и стали забивать камнями. Прямо умилило! Какие добрые люди!
А ещё очередной раз пожалела несчастных дурочек, которые с горящими от любви глазами кидаются замуж за красавцев-принцев и оказываются в гаремах. А ещё страшнее судьбы тех, кто не по своей воле попал туда.
Книга написана интересно, но чувствуется, что уже давно. Всё-таки мир меняется, хотя эти страны и продолжают быть довольно-таки закрытыми для европейцев.

"За аравийской чадрой" - это не только уникальное свидетельство о путешествии по Аравии, но еще и пример того, как журналист готов пойти практически на все ради материала и при этом остаться человечным, оправдать доверие своих респондентов. Речь, конечно, о совершенно удивительном событии для тех мест. Ему, европейцу-иноверцу, открыли свои лица две арабские принцессы, он сделал их снимки и не стал их публиковать, ограничившись словесным рассказом об их встрече. Как и обещал.

Йорген Бич вообще отважный человек. Он посещает Аравию в 50-60 гг. Голубоглазых европейцев там не жалуют. Чужой, христианин (для них попросту неверный). Но как же датский журналист все-таки туда попал? Вернее, как его туда пустили? Этот момент остался не совсем понятным. Но как бы там ни было, он был там, практически контрабандой провез фотооборудование, делал снимки и, самое главное, смотрел глазами и запоминал, запоминал. И даже нарядился однажды арабом, чтобы затеряться в толпе, когда было необходимо.

В книге поднимается много важных тем, и одновременно страшных. Страшных от того, что еще в 60-х годах XX века это было их нормой. Их нормой было рабство (вплоть до того, что человек мог сам выбрать рабскую долю, потому что иной раб жил лучше, чем свободный араб). Их нормой было бесправное положение женщин (жену было принято покупать, и при этом женщина могла обойтись мужчине дешевле скотины). Их нормой были совершенно дичайшие (по меркам европейца, конечно) законы о браке (забивание камнями и плети за измену и превращение казни в представление в лучших древнеримских традициях. Хорошо (хотя это слово вряд ли сюда подходит), что хотя бы скармливание неверных жен акулам ушло в прошлое...).

И вот тут возникает вопрос - а насколько уместно прошедшее время при описании таких практик? Что там сейчас? Конечно, нам известно, что подвижки есть. О любых изменениях, модернизации, либерализации общества в тех местах сразу же пишут в новостях. И это неудивительно. Люди там слишком уж отличаются от нас. Статьи о том, что женщинам в Саудовской Аравии наконец разрешили водить автомобиль (после очень долгой борьбы за это право!), были во всех СМИ... Но что происходит за закрытыми дверями? Что в головах у людей? Изменилось ли их сознание? Так что статьи - это, конечно, хорошо, но мне отчаянно не хватает современного (можно датского) журналиста с новой книгой, полной интересных подробностей о жизни в Саудовской Аравии и Йемене. В заключении (в электронной версии книги) приведены еще какие-то источники по теме, но я не нашла их в русском интернете. Так что вообще непонятно: они были написаны в одно время с Бичем или сравнительно недавно? А самой ехать на разведку страшновато, знаете ли.

Очень давно читала эту книгу, нашла в обширной бабушкиной библиотеке. Помню, что главным впечатлением от чтения была радость, что я в России и за окном всего каких-нибудь +26, что нет вокруг ни этих песков, ни пустынь, ни сложной и непонятной мне восточной системы религиозного фанатизма.

Саудовская Аравия и сегодня - очень закрытая страна, а тогда она была абсолютной загадкой. Снимаю шляпу перед смелостью датского журналиста, который путешествовал не только по крупным городам, но и в глубинке, что смог познакомиться с султанами и даже султаншами, сделать редкие и интересные фотографии и даже провести небольшое расследование и найти в пустыне белого раба из Швеции.

И конечно во всем чувствуется, что это 1966 год - вся эта экзотика сидела дома и не вмешивалась в Европу. А сегодня, думаю, Йорген Бич мог бы написать что-то вроде "За датской чадрой" или "За шведской чадрой" - и это грустно и неправильно. Всему свое место. Чадре - в пустынной жаркой Аравии, в Копенгагене - русалочкам.

Один из самых закрытых миров, одна из самых таинственных культур, неизмеримый простор для фантазии и домыслов о жизни женщин, спрятанных под чадрой за высокими стенами в дальних комнатах… С риском для жизни Йорген Бич пытается что-то узнать об этом закрытом для неправоверных людей мире и стремится поведать хоть что-то миру. С одной стороны – зачем? зачем идти туда, где тебе не рады, и раскрывать секреты жизни, которая существовала века? С другой стороны, это все-таки интересно (как живут они, если не так, как мы? – я ведь тоже, не очень одобряя закладывание за паранджу, хочу узнать ответы на какие-то свои вопросы, как и все до единого читатели этой книги). И, с другой стороны, не из праздного любопытства люди иногда пытаются понять другую культуру – ведь Йоген Бич не планирует никого обидеть или оскорбить. Он хочет ПОНЯТЬ. А понять иную культуру – это уже шаг к сближению, пониманию, взаимосуществованию.
Но путешествие журналиста обернулось неожиданно рискованной операцией. Рискуя собственной жизнью и судьбой и жизнью доверившихся ему людей, отважный исследователь чужой страны отчаянно пытается спасти хоть одного человека, чья судьба оказалась поистине трагической. С риском для жизни – это не пустые слова. Это суровая реальность. Судьба одного исчезнувшего проясняется.
Только сколько еще останется безвестно пропадающих в рабстве специалистов, паломников, похищенных женщин?… Неизвестно. Кто сможет их сосчитать? Да и будет ли?
Что касается вопроса средневековой казни: воровство карается очень и очень жестоко… Но невольно задумываешься (после всех событий, что показывают в новостях каждый день) – а действительно это так уж жестоко??? Да, так думать нельзя, но сравнение невольно на ум приходит… Впрочем, все, кто стоит над законом в этой сказочной стране, обходят его, так что пусть уж у нас все будут с руками – и с головой…

Автору книги примеряют линзы карего цвета с целью облегчения мимикрирования под местного.
Интересно прочитать эту книгу будет даже тем, кто сам побывал в Саудовской Аравии. Сколько раз вызывало удивление «бескорыстие» властей страны, несущих ежегодные расходы на приемку и обслуживание толп мусульман-паломников в Мекку и Медину, как вдруг, автор книги Йорген Бич, обосновывает такое «бескорыстие» возможным соучастием властей в банальной работорговле. В результате расследования, предпринятого французами, оказалось, что в 1954 году через город Абеше на границе между Французской Экваториальной Африкой и Суданом прошли 21 907 паломников, направлявшихся в Саудию. Вернулись же только 9011 человек. В 1956 году английское Общество борьбы с рабством опубликовало доклад, в котором приводятся названия племен, среди них аль-давасир, аль-мурра — на границе между южной пустыней и оазисом Эль-Бу-райми, племя аль-монсир — в области Эль-Бурайми и другие, которые занимаются работорговлей. Работорговцы регулярно ездят в Дибай и Маскат и привозят оттуда по пятьдесят-шестьдесят рабов. Этих рабов сначала отправляют в города Эль-Хасы, а если их не удается там продать, везут в Эр-Рияд. После того, как король Сауд позволил американцам держать свою военно-воздушную базу в Дахране и продал концессию американским компаниям на добычу нефти, то США всячески поддерживают Саудовскую Аравию. Даже тогда, когда в 1956 году в Женеве состоялась конференция, на которую около пятидесяти стран прислали своих представителей. В тот раз Франция и Англия предложили принять конвенцию, на основании которой перевозку рабов по морю (в том числе и по Красному морю) следовало рассматривать как разбой, а корабли, заподозренные в этом преступлении, надлежало задерживать и подвергать тщательному досмотру, чтобы выяснить, нет ли на борту людей, которых продали или собирались продать как рабов. Однако Соединенные Штаты скромно воздержались от каких бы то ни было высказываний по данному вопросу.
Помимо работорговли, в книге встречаются и интересные детали о жизни местных. Например, о кочевниках. Так, работа погонщика требует большой сноровки. Вьюки, закрепленные на обоих боках верблюда, должны весить одинаково. Если равновесие нарушено или поклажа слишком тяжелая, животное просто откажется встать. Да и верблюды, оказывается, не совсем простые животные. «Пожалуй, ни одно животное не просыпается утром в таком плохом настроении, как верблюд. Что бы ни делал его хозяин, верблюд все время упрямится. Он не хочет, чтобы на него навьючивали поклажу. Не хочет подняться на ноги. Не хочет, чтобы возле него находились люди. Он не только злобно шипит, когда кто-нибудь приближается к нему, но кусается и лягается, да еще так сильно, что без труда может сломать ногу взрослому мужчине. Укус его тоже удовольствие не из приятных, и многие бедуины надевают на верблюдов намордники. Арабы говорят, что верблюд и умирает только потому, что непременно хочет досадить хозяину.» Интересен и быт жителей. Нет воды? Совершим омовение песком, как рекомендует Мухаммед.
Интересный факт: в Саудовской Аравии существует свое собственное исчисление времени. Это единственная страна на земном шаре, которая живет по солнечным часам!
Вы думали, что в мечеть ходят для того, чтобы помолиться? Оказывается, не только! «Мечеть — это еще и биржа, где вечно занятые торговцы заключают сделки и узнают последние валютные курсы.» Женщину у арабов с детства учат, как услаждать мужчину. Больше она ничего не умеет делать, и от нее больше ничего не требуют. Поэтому, европейка в этом отношении никогда не сможет выдержать их конкуренции, хотя бы она десять лет изучала секс.
Ворам в этой стране не просто отсекают руку, а отпиливают ее ножом. «Потом эту кисть повесили на высокий столб, дабы другим неповадно было, и она провисела так несколько часов. С позорного столба отсеченные руки снимают лишь в шесть часов вечера. Как только осужденному отпилили руку, культю опустили в кипящее масло, после чего он был отправлен в больницу. Но как мне объяснили потом, и кипящее масло, и больница фигурируют после казни лишь в «цивилизованных» городах. В городах, расположенных внутри страны, осужденных после казни, предоставляют самим себе, и многие умирают от сильной потери крови. Кроме того, в «цивилизованных» городах осужденным делают прививку против столбняка, что также отличает «передовые» населенные пункты Саудовской Аравии от отсталых.»
Для того, чтобы завоевать авторитет среди определенной части населения, королю приходится идти на неожиданные поступки. «Чтобы укрепить свое влияние среди кочевых племен, король Сауд в течение нескольких лет взял в жены более ста девушек, которые были дочерями вождей этих племен. Естественно, он должен был немедленно разводиться с ними, но девушки или, вернее, их отцы получали в утешение ежегодную пенсию в размере 18 тысяч крон!» В общем – все просто и понятно. Первый нефтяной фонтан появился в стране в 1938 году. «Громадные доходы начали поступать в казну короля Ибн-Сауда, предоставившего иностранным компаниям концессию на добычу нефти сроком на шестьдесят шесть лет (до 1999 года).» Росту работорговли в Саудовской Аравии, увеличению спроса и цены на рабов самым непосредственным образом способствовали концессионные отчисления за эксплуатацию саудийской нефти. Английский ученый Филби в своей книге «40 лет в пустыне» отмечает, что молодая девушка для гарема стоила в тридцатых годах от 225 до 490 долларов, а в начале шестидесятых годов — 1200—2000 долларов.
В общем: у арабов, как и у евреев, не все так просто. Бывает и мужик под абайей прячется.Аминь!

Тема редкого издания 1966 г. в СССР не перестала быть редкой в наши дни. Мало что мне встречалось в художественной литературе про Йемен, хотя в наше время эта страна стала доступнее. Тем более интригующими выглядят путевые заметки датского писателя и фотографа о его приключениях на суше, в небе и на море. Собственно чисто путевыми заметками назвать это сложно, тут есть и этнография, и лирика, и даже некая детективная остросюжетная составляющая имеется с попавшим в рабство шведом.
Приключения неугомонного датчанина вроде бы и интересные, но мне так и осталась неясной собственно цель его путешествия. Просто попасть туда, куда попадать не следует? Или, попав, выдумать себе миссию поневыполнимее? Описания его злоключений показались мне поверхностными, хотя и легкочитаемыми. Такое ощущение, что провела вечер с общительным загорелым путешествующим сплетником. Довольно обаятельным он мне показался и весьма, весьма остроумным. Позабавили его истории с тремя чашками кофе как формой «страхования жизни», про слугу Ниангара, который трусливо бежал «от надвигающейся беды», потому что «ему претило варварство во всех формах». Масса и других веселых сатирических описаний и тонких замечаний по поводу бытовых деталей и жизненных коллизий. Прям какой-то нестереотипный бойкий датчанин. Хотя автор и сам проходится по другим нациям, например, в таком абзаце: «От американцев он тоже не в восторге и называет их «откормленными тварями». Англичане ему нравятся больше: он говорит, что они гордецы, но им хотя бы есть чем гордиться. Французы тоже гордецы, но с той только разницей, что гордиться им абсолютно нечем». Подобные слова и также повсеместные обвинения в ущемлении женщин в Аравии автор вкладывает в уста многих персонажей. Интересно, насколько это было его мнением и насколько остальные это вправду говорили.
Роман одолела за вечер, да и небольшая это история. Были и трагические моменты, но автор на них внимание не так акцентировал, больше запомнились познавательные, географические, этнографические и забавные стороны произведения. Женщин жалко, рабов жалко, конечно, но что далеко ходить, мне кажется, у нас активнейшее в последнее время навязывание религии тоже ведет к перегибам. В целом мне показалась книга неглубокой и несовременной по фактам, посему оценка и невысокая. Однако много интересных подробностей глазами иностранца мне в память врезалось, я не жалею ничуть о прочтении.