Если вы собрались быть физиком-теоретиком, вам пригодится упрямство и настойчивость – и способность упиваться даже маленькими открытиями, математическими мелочами, которые оказываются как по волшебству действенны и раскрывают вам тайны природы, о которых, пока ваша работа не будет опубликована, знаете лишь вы один.

Но всегда есть и другая вероятность: вы можете удумать или же наткнуться на мысль столь мощную, что она окажется не маленькой тайной природы, а тем, что изменит взгляд на действительность не только у ваших коллег, но и, возможно, у всего человечества.

Леонард Млодинов "Прямоходящие мыслители"

Очень необычный детектив. Часто встречались романы, когда непрофессионалы в одиночку вынуждены расследовать преступления: из своего личного интереса, любопытности или под страхом смерти. Бывают истории, когда в расследование включаются случайные люди, за него берутся частные сыщики, удачные и не очень. Бывают и полностью приключенческие истории, где в игру включаются полные авантюристы, они входят туда по причине своей азартности или из-за того, что просто "вляпываются не в свое дело". Каждый второй детективный роман рассказывает либо о славных буднях полицейских как группы мозгового или идейно-сыскного штурма, либо об успешных и не очень возможностях конкретных гениев дедукции и криминалистики.

Но эти все случаи здесь не прямо, а мимопроходящие, так как в этом произведении после неудачи полиции за дело берутся... члены клуба детективов-любителей, из которых фактически половина не расследуют реальных преступлений, а придумывают криминальные истории, воплощая их на бумаге в виде рассказов и повестей. Вот такие у нас необычные непрофессионалы! Смогут ли они докопаться до истины?

Для того, что сформулировать свои впечатления от романа, хочу пропостулировать два эпизода из моей некогда использованных научных изысканий молодости.

Будучи еще студентом, начиная заниматься вычислительной математикой, меня отправили выступить на республиканскую студенческую конференцию, проходившую в столице сразу почти по всем отраслям и направления. Я побывал впервые на такой огромной сходке студентов, (может быть и ) интересующихся современной наукой. Я никогда бы не подумал, каков может быть размах от такой деятельности, в какие только мелочи не заглядывают современные исследователи. Важное, что я понял, изучать можно что угодно и необязательно, что все эти направления будут актуальны. Самым смешным, что на этаже, где я тогда выступал, в соседних аудиториях докладывались другие студенты. Отстрелявшись, я решил почитать названия докладов соседей. Тут я и упал от смеха, когда увидел названия двух из них, которые оказались для меня самыми неожиданными: "Использование вечернего макияжа: сопоставления его особенностей у Мальвины, хиппи и современных супермоделей" и очень простой доклад "Конституция тёлок".

Я был все же так рад, что заканчивал прикладной институт, а не сушил мозги в классическом вузе. Меня всегда смущала научная работа физиков и математиков в теоретических областях. Большой процент такой работы не имеет никакого практического значения. Толку с того, что пятикурсник матфака из университета изучает специфику диссертаций по нильютентным алгебрам. Как это поможет студентам в их будущей профессиональной деятельности? А как огромное количество профессуры двигаются по таким теоретическим просторам дальше и дальше, а зачем, если все равно практического выхода нет?

Конечно, в книге речь не идет об ученых, а о людях, очень серьезно сформулировавших свои клубные принципы и жестко придерживающихся этих правил. Уж стать членом такого клуба просто смертному просто нереально. Да и как можно заниматься чем-то в одном клубе с людьми, которых по большому счету не перевариваешь лично. Мне бы, например, лично не хотелось бы никогда проводить свое личное время с людьми, которые мне неинтересны. Странные они, эти чопорные англичане-аристократы!

Теперь о втором обескураживающем меня моменте в науке. Ладно, математика - здесь все четко, нельзя утверждать что-либо, не доказав это. Как же далеко могут завести логические умозаключения, если в посылку вставить некие непроверенные факты или предположения, то дальнейшие следствия из этой посылки могут завести в совершенно неожиданные дебри и привести к ошеломительным результатам. Вот так и наши герои, казалось бы каждый получил изначально одинаковую порцию исходных данных, а затем в течении недели проводил собственное расследование и докладывался перед клубом о проделанной работе и выводил на чистую воду своего преступника. Сколько людей - столько мнений, а, значит, и столько полученных результатов. И каждый, выбравший свою методу расследования, получил результат.

Да, математикам до этого еще далеко. Как же, похоже, легче можно заниматься исследовательской работой в других отраслях. И уж каждый красноречивый докладчик сможет по-своему красиво развить свои мысли и сделать выводы, например, по такой теме доклада: "Маршевая песня как фактор боевой мощи армии". Главное - очень захотеть!

Все шутки - шутками, но казалось бы очень запутанное дело об отравлении посредством шоколада в такой нестандартной подаче писателем произвело на меня неизгладимое впечатление. Не встречал ничего подобного, потому и поставил высшую оценку. Могу сравнить роман разве что с "Тринадцатью загадочными случаями" Агаты Кристи, где приятная вечерняя тусовка нескольких человек-любителей превращалась в подобную игру в детективов-сыщиков.

Рекомендую познакомиться всем любителям классических детективов. Уж лучше прослушать вечерние выступления на заседаниях этого клуба, чем засыпать под какой-нибудь доклад, например, на тему "О квазикорректности смешанного краевого условия в теории бесконечно малых изгибаний поверхностей положительной кривизны"!

Моё знание классической детективной литературы ограничено наиболее известными именами: Кристи, Конан-Дойль, Стаут... А вот о Беркли я раньше не слышала. И определённо зря. Роман безошибочно определяется как классический британский детектив начала-середины двадцатого века, по подаче, по антуражу, по стилю - возможно, я могла бы принять его за какое-нибудь творение леди Агаты.

История начинается довольно банально: по трагической случайности от отравления погибает женщина, хотя судя по всему, умереть должен был другой человек. Вещественных улик очень и очень мало, полиция заходит в тупик. И тогда Скотленд-Ярд обращается к кружку фанатов криминалистики, чтобы его члены посмотрели на дело со своей стороны и, может, подали бы какую-нибудь идею. Собственно, основная часть книги - последовательные доклады каждого из членов этого сообщества. Все теории получились непохожими друг на друга и довольно убедительными - за исключением первых двух, существующих явно лишь затравки ради.

Весьма любопытно получить шесть цельных точек зрения и полноценных историй, объясняющих одно и то же событие, и постараться найти в них изъян. Не какой-то отрывок или голую мысль, а оформленную теорию, которую в обычных детективах получаешь одну и только в финале. По закону жанра совершенно очевидно, кто окажется прав, но в этом произведении, как мне кажется, процесс куда интереснее конечного результата.

Из приятного полумрака, подернутого табачной дымкой, к нему долетали взволнованные голоса, с наслаждением обсуждавшие такие насущные темы, как убийства, отравления ядом с летальным исходом и тому подобные штуки...

Давно уже "положила глаз" на это произведение. Во-первых, потому что оно в ходит в 100 лучших детективных романов всех времён , а во-вторых, в интернете неоднократно сталкивалась с комментариями, в которых с одной стороны подчеркивалась эталоность романа как детектива, а с другой, указывалось на  экспериментальность произведения.

В криминальном клубе помимо президента (председателя) Роджера Шерингэма (серийного персонажа автора: писателя-журналиста, на досуге расследующего загадочные убийства) состоят пять участников:

Сэр Чарлз Уайлдмен – преуспевающий адвокат, Мейбл Филдер-Флеминг - знаменитая драматург, Мортон Харроугейт Брэдли- автор популярных детективных романов, Алисия Дэммерс- писательница интеллектуальных бестселлеров и ничем не примечательный господин Э. Читтервик.

На очередное заседание клуба, Шерингэм приглашает старшего инспектора Морсби, который вел дело об убийстве миссис Бенкдикс, так и оставшееся нераскрытым.

В самом деле, разве нам самим не интересно, мы же в конце концов не глупы и не ограничены (да простит меня дружище Морсби).

Дело об отравленных шоколадках.

В оригинале The Poisoned Chocolates Case – имеются в виду – шоколадные конфеты.

Завсегдатай мужского клуба "Радуга", сэр Юстас распечатывает пакет- бандероль, который был доставлен на его имя. В нем оказывается коробка конфет с ликером и  письмо на фирменном бланке (это важно) шоколадной фабрики, с просьбой написать отзыв об их новой продукции. Сэр Юстас начинает возмущается по поводу назойливой рекламы, он не собирается пробовать конфеты, о чем высказывается вслух.

Мистер Бендикс, присутствующий в это время в клубе, замечает, что проиграл пари своей супруге и просит отдать конфеты, если сэру Юстасу они не нужды, чтобы избавить себя от лишних хлопот (не идти их покупать - ах, уж, эта мужская лень!). Сэр Юстас соглашается.

Как нетрудно предположить, не думаю, что это спойлер, само название об этом говорит, конфеты оказываются отравленными. В результате миссис Бендикс умирает, съев почти десяток конфет, а сам мистер Бендикс, не любитель шоколада, ограничившись парой штук, остается жив.

Роджер Шерингэм предлагает,  выслушав детали дела, так сказать "из первых уст" инспектора Морсби  провести каждому участнику клуба свое собственное независимое от других расследование, Возникает вопрос: "Зачем это нужно полиции?" А вдруг какая-нибудь из версий, даст зацепки. Потом, в высшем обществе, которому принадлежат фигуранты трагического происшествия, такие снобы, что не охотно рассказывают полициии нтересующую информацию...

Итак, каждый участник поочередно представит свою версию пред читателями и своими коллегами, их будет  шесть, хотя нет, семь, у полиции тоже есть версия. Лично я ставила на то, что

Права ли оказалась или нет, говорить, конечно, не буду. Собственно речь в произведении не только о решении вопроса: "Кто же убийца?". В книге писатель иронизирует над детективными произведениями и  рассуждает о детективном жанре как таковом.

Автор глаголет прописные и интуитивно понятные истины, хотя, сейчас они кажутся прописными, а во времена Беркли, возможно и нет (роман 1929 года).

...В их книгах повествователи зачастую исходят из того, что из одного факта проистекает один-единственный вывод, он же единственно верный. Никто, кроме сыщика, любимца автора, не способен извлекать выводов.

А версий то у нас, семь. Необычно, не правда ли?

— Я подумал и решил, — произнес мистер Брэдли, — что в дальнейшем мои сыщики вообще не будут утруждать себя, извлекая какие-то выводы. Так, пожалуй, будет легче для меня.

Любой детектив - это система допущений, в котором автор задает исходные данные. Затем начинается расследование, в ходе которого тот же автор подкидывает читателю идеи в каком направление думать, то есть корректирует ход рассуждения. Естественно, он поставляет читателю варианты, не выходя за пределы рассматриваемой темы.

Как в математике. Если вы решает квадратное уравнение, то вы понимаете, что оно квадратное, а не кубическое. Ответ, понятное дело может быть не один, как и в уравнении, так и в детективной загадке. Автор не сразу оглашает все условия, читатель узнает их только в процессе решения, то есть расследования, если применительно к уравнению - коэффициенты a,b, c, вы узнаете позже.

Получается по Холмсу: любая догадка неизбежно заключает в себе вероятность.

Например, подозреваем персонажа А, появляется свидетель В, который предоставляет ему алиби. Оно может быть истинным, может быть ложным, читатель пока этого не знает. В детективе бывает так: сначала обвинили, потом оправдали, потом опять обвинили.

Виртуозно доказать можно все что угодно, равно как и виртуозно исполнить можно все что угодно. Дело только за выбором. Если вы знаете, что именно вы должны донести до публики, а что следует не заметить, обойти, вы докажете любую версию, и притом самым убедительным образом...

Написаны эти рассуждения с юмором. Но, думаю что не всех они заинтересуют, особенно если читатель не знаком с детективной классикой. Даже мне, хотя повторюсь, люблю детективный жанр, какие-то моменты показались затянутыми.

Было забавно наблюдать, как из одних и тех же исходных данных выстраиваются разные варианты (версии), но я математик, мне к этому не привыкать. К тому же много читаю детективов, приемы мне известны, хотя не стоит забывать что Беркли был первичен.

Кстати о приемах, все семь вариантов, это прям готовые схемы, встречала их неоднократно в детективах. К тому же есть психологический портрет преступника - привет, будущим профайлерам, и  ненадежный рассказчик. Беркли верно описал и много чего подметил, так что писателям детективов можно взять на вооружение. Это в тему эталона.

Ведь убийство — это так увлекательно, не правда ли?

Но детектив ведь читается не только из-за убийства, но и из-за расследования. А также финала, после которого ты не сидит озадаченный: "Как это так получилось?", а восклицаешь: "Конечно, и как же я сам не догадался?")

Это я проделываю в каждой своей книге, и пока ни один рецензент не разнес мои творения за халтурно слепленную аргументацию. Хотя, кто знает, — скромно прибавил мистер Брэдли, — допускаю, что рецензенты и не читают моих книг.

Финал шикарен, сопоставим с  сценой "Ревизора". Да и в целом, "шоколадки" оказались приятными на вкус. А ликер с нитробензолом добавил им пикантности. 

P.S. Изображение сгенерировано Нейросетью, сын "подсадил".)