Отзывы о книге Slaughterhouse-Five

Вначале мне эта книга не понравилась. Ну вот совсем не пошла. Может, не в то настроение я села её читать? Вполне возможно.

А потом случилось следующие: я попала в огромную очередь в городской больнице. ну вы знаете, как это бывает: толпа людей разных возрастов, преимущественно пенсионеров, которые вечно забывают за кем они занимали и прочее и прочее. Нервы на пределе, всё вокруг раздражает. Самое время уткнуться в книгу! И вот именно в то самое время и в том самом месте я заново открыла для себя "Бойню номер пять".

Нельзя людям оглядываться. Больше я этого делать, конечно, не стану. Теперь я кончил свою военную книгу. Следующая книга будет очень смешная. А эта книга не удалась, потому что её написал соляной столб.

О чём она? О войне. О путешествиях во времени и о пришельцах с Тральфамадора. О бомбардировке Дрездена, хоть она и представлена в книге довольно размыто.

И так же не стоит забывать тот факт, а некоторым и узнать о нём, что Воннегут 13—14 февраля 1945 года, находясь в плену, стал свидетелем бомбардировки Дрездена авиацией союзнических войск. Курт Воннегут оказался в числе семи американских военнопленных, выживших в тот день в Дрездене. Его переживания нашли отражение во многих произведениях, в особенности в романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», принёсшем автору известность. Воннегут был освобождён войсками Красной Армии в мае 1945 года.

Здесь мы встречаем и Говарда Кэмпбелла, но пока ещё не знаем о его печальной судьбе. Повествование о ней ведётся в книге "Мать тьма".

Не могу не выделить вот этот абзац, который можно сказать запал мне в душу:

Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, - это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. он всё ещё жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь Скалистых гор. они видят, насколько все эти моменты постоянны, и могут рассматривать тот момент, который их сейчас интересует. Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно.

Такие дела.

Глядя на название и никогда не читав книги этого автора, я была уверена, что книга про детей, что-нибудь вроде "Тома Сойера", и одно из мест действия - бойня, а главный злодей - мясник. Но книга неожиданно оказалась о Второй мировой войне, инопланетянах и смерти.

Смерть - цвета слоновой кости с просинью. Она пахнет горчичным газом и розами. Есть четвертое измерение - время, и некоторые могут его видеть и передвигаться в нем. С их точки зрения нет ни начала, ни конца жизни. Есть только отдельные моменты, в которых мы застыли, как мухи в янтаре. Происходящее в этот момент определено, и на него невозможно повлиять.

Пьють-фьють?

Билли Пилигрим отключился от времени.

Билли лег спать пожилым вдовцом, а проснулся в день свадьбы. Он вошел в дверь в 1955 году, а вышел из другой двери в 1941-м. Потом вернулся через ту же дверь и очутился в 1964 году. Он говорит, что много раз видел и свое рождение, и свою смерть и то и дело попадал в разные другие события своей жизни между рождением и смертью.

Так говорил Билли.

Его перебрасывает во времени рывками, и он не властен, над тем, куда сейчас попадет, да и не всегда это приятно. Он постоянно нервничает, как актер перед выступлением, потому что не знает, какую часть своей жизни ему сейчас придется сыграть.

Как тут устоять? Не смотря на разочарование от первой книги К.Воннегута "Колыбель для кошки", я решила, что эта уж точно не оставит меня равнодушной к творчеству автора - "одного из наиболее значительных американских писателей ХХ века". Видимо, я ошиблась.

Сюжет до удивления повторяет предыдущий: 1. Автор решает написать книгу (в данном случае о войне и о бомбардировке Дрездена); 2. Для этого ему необходимо встретиться с человеком, так или иначе связанным с выбранной темой (тут это его однополчанин Бернард О’Хэйр); 3. Описания переживаний, мыслей и ситуаций; 4. Конец.

В обоих случаях начало интригует... Но всё-таки от книги, получившей статус "антивоенной", я ожидала большей глубины и концентрации на бесммысленности военных действий. Для меня это было понятно, но не было очевидно. Такие дела.

Для начала, стоит понять, что такое мировые войны для американца. Это были чужие войны, говорящие среднему американцу о том, что Европа себя изжила. Это были не их войны. Они приехали в чужую страну и должны были кого-то убивать. Но зачем? Что им сделал немцы. Да ничего. Так же, надо учитывать, что Америка до второй мировой войны это совсем иное государство.. Это сейчас они вылетают всюду, где нужна демократия и порядок, в понимании Американцев. На тот момент это страна сугубо изоляционная. Сознание Американца не понимает, зачем им куда-то вмешиваться и зачем им все это надо. Как раз вторая мировая война позволила сменить парадигму мышления - Европа настолько увязла, что без Америки не способна выжить, и не способна восстановится после всего того ужаса, что она сама с собой сделала. Герои Воннегута как раз отображают эту парадигму - они не понимаю с кем и за что они воюют. Все это им совершенно безразлично.

Поразительно, но это роман о том, как не пишется роман. В самом начале автор пытается описать ужасную бомбежку Дрездена, смерть 130 тысяч человек в одночасье. Он едет к сослуживцу, они пытаются вспомнить и поговорить о войне. Но не могут. О войне нельзя говорить, потому что никакая вербализация этого ужаса невозможна. Война это безмолвие.

Воннегут говорит нам, что искусство занимается пропагандой войны. Когда он приезжает к сослуживцу, то сталкивается с ненавистью его жены. Потом повернулась ко мне, — чтобы я видел, как она сердится и что сердится она на меня. Очевидно, она все время разговаривала сама с собой, и фраза, которую она сказала, прозвучала как отрывок длинного разговора. — Да вы же были тогда совсем детьми! — сказала она. — Что? — переспросил я. — Вы были на войне просто детьми, как наши ребята наверху. Я кивнул головой — ее правда. Мы были на войне девами неразумными, едва расставшимися с детством. — Но вы же так не напишите, верно? — сказала она. Это был не вопрос — это было обвинение. — Я… я сам не знаю, — сказал я. — Зато я знаю — сказала она. — Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или еще какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши дети наверху.

Действительно, искусство воспевает войну. Оно делает ее возможной, оно заставляет историю повторяться. Сквозной образ "Трех мушкетеров" заставляет задуматься, что это по настоящему ужасная книга, прославляющая каких-то омерзительных людей, убивающих все и вся. Именно поэтому о войне принципиально нечего сказать. О ней нельзя говорить. Нам всем вдалбливают мысль "Мы должны помнить и знать зверства войны, чтобы этого никогда не повторилось".

На самом деле, нет ничего более рассудочного, чем война. Герой романа, исследователь объясняет "Вы же понимаете что это было нужно". Бомбежка Дрездена, бомбежка Хиросимы более чем логически оправданы. Японцы настолько испугались, что вышли из войны. Немцы тоже вдруг поняли, что мирные жители могут погибать и немецкого происхождения. Погибать сотнями тысяч. Кто его знает, сколько бы еще сражались с Японией, если бы не Хиросима. Говоря о войне, мы снова делаем ее возможной. Воннегут говорит о чем угодно, кроме самой войны. Он хочет написать роман, но не может.

Коротко о поэтике: роман дискретен и фрагментарен, что вообще крайне свойственно Американской литературе. Они так мыслят. Роман состоит из наборов эпизодов из жизни главного героя Билли Пилигрима. Эпизоды следуют не хронологически, ряд событий параллелен.

Книгу читать нужно и обязательно. Особенно россиянам. Это интересно, ведь для нас всегда Вторая Мировая была великой войной за правое дело. И она действительно была такой, она была за выживание нации. Но для американцев, это была совсем другая война, принципиально другая.

Сильнейшая книга. Пожалуй лучшее что мне довелось читать о войне. Понял и осмыслил. Роман о Билли Пилигриме побывавшем на войне (очень мало) и в плену. Его история начиная с детства и заканчивая смертью. Он стал свидетелем многого, в том числе и бомбежки Дрездена (вернее он был там). Книга написана весьма необычно. Она полна абсурда и сведения до нуля пафоса героизма, доблести и разделения на свой чужой. Главный герой перемещается то в будущее, то в прошлое и описывает события в крайне дебильной манере (в духе Форреста Гампа) и здесь сложно понять толи он рассказывает как маленький ребенок, толи как умственно отсталый. Но этот прием сработал на пять. О крайне тяжелых вещах рассказывается существом не осознающим и не чувствующем события окружающие его. Нет почти горевания, нет страданий. Да и события снизводятся до абсурда. В них нет разумной логики, нет полотна созданного художником со всеми приемами, которые могли бы превратить войну в нечто великое, вдохновляющее в нечто имеющее смысл. Герои в книге будто малые дети, в них нет ничего что смогло бы заставить нас посочувствовать и возможно что-то что заставило бы нас оправдать их поступки. Ни с той ни с другой стороны. В какой то момент мы даже видим хладнокровное глумление автора над другими более прекрасными с точки зрения литературы произведениями (вспомнить хотя бы фантазии одного из героев о похождениях на войне в духе романа ''Три мушкетера'' и сопоставить с реальностью). В книге почти нет боевых действий. Нет обширных описаний той же бомбардировки. Думаю здесь весь сок именно в подходе написания книги, о котором я говорил ранее. Принимая пафос мы принимаем правила игры, осознавая их разумом принимаем чью то сторону. Это можно увидеть в других книгах о войне. Когда отважные солдаты совершают подвиги. Жертвуют. Но в жизни все совсем по другому. Я думаю автору это известно. Ибо он написал в чем-то и автобиографичную книгу. Даже вписал в страницы и себя как свидетеля всего того что происходило. Но только в качестве свидетеля. Книга изначально должна была быть другой. Возможно в духе тех что писали до нее. Но стала она такой и пожалуй это и сделало ее шедевром от литературы. Я читал эту книжку много раз до этого и наверное в силу возраста просто не понимал многого. Читал просто как приключение не видя всей глубины. Не глубины содержания а глубины видения автора. Относительно войны и нашей цивилизации, безусловно учащейся на ошибках но продолжающей делать все тоже самое. Просто потому что наш разум всегда принимает сторону и оправдывает любые бесчеловечные действия во имя ''блага'', как те же крестоносцы которых автор упоминает в начале книги.

Преодоление смерти. Преодоление жизни. Вот о чем эта книга. Рваное, фрагментированное повествование скрепленное сквозными образами, персонажами, ситуациями, цветовой гаммой, рождает ощущение мозаики: автор сложил её так, а если перечитать и отследить внимательно все эти скрещения судеб, миров и мыслей, возможно, выйдет что-то, что наконец позволит найти ответ на вопрос «КАК?». Как жить в этом мире, где жестокость и смерть беспричинны и непреодолимы и являются единственным возможным исходом каждой жизни? Единственный способ примириться с этим – представить что мир устроен совсем не так, и никакого горя в смерти нет, все мы живы в каждое отдельное мгновенье, которое будет существовать всегда и в которое мы можем вернуться. А значит, ужаса неизбежной смерти и человеческого перед ней бессилия нет. А значит, не нужно искать причин и объяснений всему абсурду и несправедливости нашего мира, ведь если ты не задаёшь себе вопроса «ПОЧЕМУ?», тогда и следующий, определяющий тебя, вопрос «КАК?» уже не актуален. Почему? Такова была структура момента. И всё. А дальше можешь вернуться в любой облюбованный тобой уютный миг твоей жизни, повернуться спиной к своему горю и ужасу, подставив залитое слезами лицо теплому ветру и свету, включаемым милосердными тральфамадорцами. Ведь плакать на похоронах – глупо. Уж лучше в зоопарке, беззаботным жирафом жевать сладкие груши, чем жить в мире, где даже в груди Христа, сына Божьего, больше не бьётся сердце.

Курт Воннегут-абсолютно 'мой' автор,я люблю его не за что,просто так.Как Сэлинджера.Притом что от меня почти ускользает общий смысл произведений Воннегута,я люблю просто его слог,манеру писать.Его книги я не читаю взахлеб,могу бросить на середине,а дочитать через полгода,уже не помня,о чем там все начиналось.Но все-таки это 'мой' писатель,и потому в его произведениях меня все устраивает и перечитывать буду непременно.Книги Воннегута заползают прямо в душу.Предыдущая('Колыбель для кошки')была смешная,странная,а эта вот-'Бойня'-грустная,с надрывом,с ощущением бессилия,иначе никак,наверное,в антивоенной книге.Такие дела.

Я чтение откладывал, потому что отнес книгу к фантастической серии ("Колыбель для кошки", "Сирены титана"), которая мне нравится куда меньше остального. Вышло, что книга находится в этом смысле где-то посередине - чуть больше там и чуть меньше тут.

Не могу сказать, что это самая "антивоенная" книга - антивоенной темы тут снова только чуточку больше.

Понравилось еще тем, что наконец-то я понял, почему Воннегуту приписывают фатализм, и откуда взялись "Такие дела" Миши Вербицкого.

В целом, очень и очень неплохо.

«Бойня номер пять»

Книга, которую невозможно пересказать по-человечески, потому что она сама устроена как сбой в работе памяти. Воннегут пишет о Дрездене — городе, который стёрли с лица земли в феврале 1945-го, уничтожив за одну ночь больше людей, чем в Хиросиме. Но он делает это не как историк и не как мемуарист. Он делает это как человек, который двадцать три года не мог найти слов и наконец решил, что слова вообще не нужны.

Главный герой, Билли Пилигрим, страдает странным расстройством: он «отключается от времени». В любой момент он может перенестись из немецкого плена в собственную старость, из свадебной ночи — в лекционный зал, где его через минуту застрелят. Он не контролирует эти прыжки, он просто наблюдает за ними, как зритель в кино. Это не магия и не научная фантастика — это способ показать, как травма живёт внутри человека, разрушая привычную линейность жизни. Прошлое не заканчивается, настоящее не начинается, будущее уже случилось.

Билли не герой. Он слаб, трусоват, нелеп. На войне он даже не носит оружия. Его отправляют в плен, где он бродит в лазоревой тоге и серебряных сапогах, украденных у театральной Золушки. Но именно этот никчёмный человек оказывается единственным, кто способен увидеть правду о бомбардировке — не политическую, не патриотическую, а просто человеческую. Правду, которая не помещается в газетные заголовки и официальные сводки.

Вокруг него — другие жертвы войны, такие же нелепые и потерянные. Английские офицеры, которые четыре года сидят в лагере и по вечерам поют оперетты. Немецкие старики и мальчишки, охраняющие пленных. Поль Лаззаро, маленький злобный человек, который клянётся отомстить Билли за смерть друга, хотя Билли ни в чём не виноват. Эдгар Дарби, школьный учитель, верящий в конституцию до последнего вздоха. Все они — дети, которых послали на бойню и которым никто не объяснил, зачем.

Воннегут вводит в роман инопланетян с Тральфамадора, которые видят время иначе — как горную цепь, где все моменты существуют одновременно. Для них смерть — просто один из многих кадров. Они не верят в свободу воли и считают, что всё, что должно случиться, уже случилось. Это не фантастика ради развлечения, а философский приём, который позволяет Билли принять неизбежное и перестать бояться.

Книга написана рваным, телеграфичным языком, с постоянными повторами и короткими фразами. «Такие дела» — после каждого упоминания о смерти. Эта фраза становится припевом, который обесценивает трагедию, но одновременно делает её невыносимо реальной. Воннегут иронизирует над пафосом, над героизмом, над самой возможностью говорить о войне серьёзно. Потому что серьёзность не помогает — она только парализует.

Сам автор появляется в книге несколько раз. Он рассказывает, как писал эту книгу, как искал слова, как обещал жене друга не превращать войну в голливудское зрелище. Он говорит, что ничего путного не вышло. Что роман короткий и путаный. Что после бойни остаётся только тишина и птичий вопрос.

«Бойня номер пять» — не антивоенный роман в привычном смысле. Она не призывает к миру и не объясняет, как остановить войны. Она просто показывает, что война не имеет смысла, даже когда она «праведная». Что героев на войне не бывает — есть только выжившие и мёртвые. И что единственный способ не сойти с ума от увиденного — это научиться смотреть на ужас с лёгкой улыбкой, как на лунный пейзаж.