
Если я буду читать книгу еще раз, то обязательно посчитаю, сколько раз прозвучало словосочетание "такие дела", чтобы почтить каждого погибшего, проводимого автором этой фразой. Такие дела. Как много людей было вынуждено стараться забыть, бояться одиночества и мучаться угрызениями совести за участие.
Тогда мы считали себя членами Мировой федерации. Не знаю, кто мы теперь. Наверное, телефонщики. Мы ужасно много звоним по телефону - во всяком случае, я, особенно по ночам.
Минутная стрелка на моих часах прыгала - и проходил год, и потом она прыгала снова. Я ничего не мог поделать. Как землянин, я должен был верить часам - и календарям тоже.
И самое жуткое в том, что человеческий разум не до конца может справиться с осознанием масштабов трагедии и продолжает искать свет там, где его нет и быть не может, шутить там, где это неуместно и пытаться найти хорошее тогда, когда это просто недопустимо
Роланд Вири и оба разведчика уже благополучно спрятались в канаве, и Вири зарычал на Билли: "Уйди с дороги, мать твою трам-тарарам". Тогда, в 1944 году, этот глагол редко употреблялся вслух. Билли очень удивился, а так как он сам еще никогда никого не "трам-тарарам", эти слова прозвучали очень свежо и возымели действие. Он очнулся и убежал с дороги.
И тем не менее, несмотря на чудовищное спокойствие и бесконечное количество "такие дела", один отрывок довел меня до слёз
Когда Билли смотрел картину задом наперед, фильм разворачивался таким путем. Американские самолеты, изрешеченные пулями, с убитыми и ранеными, взлетали задом наперед с английского аэродрома. Над Францией несколько немецких самолетов налетали на них задом наперед, высасывая пули и осколки из некоторых самолетов и из тел летчиков. То же самое они делали с американскими самолетами, разбившимися о землю, и те взлетали задним ходом и примыкали к своим звеньям. Звенья летели задом над германским городом, охваченным пламенем. Бомбардировщики открывали бомболюки, и словно каким-то чудом пламя съеживалось, собиралось, собиралось в цилиндрические оболочки бомб, и бомбы втягивались через бомболюки в чрево самолета. Бомбы аккуратно ложились в свои гнезда. Внизу, у немцев, были свои чудо-аппараты в виде длинных стальных труб. Эти трубы высасывали осколки из самолетов и летчиков. Но все же там оставалось несколько раненых американцев, и некоторые самолеты были сильно повреждены. Но тут над Францией появились немецкие истребители и снова всех починили, всё стало как новенькое. Когда бомбы возвращались на базу, стальные цилиндры из гнезд вынимались и отправлялись обратно, в Америку, где заводы работали днем и ночью, разбирая эти цилиндры, превращая их опасную начинку в безобидные минералы. Трогательно было смотреть, сколько женщин участвовало в этой работе. Минералы переправлялись геологам в отдаленные районы. Их делом было снова зарыть в землю и спрятать их как можно хитрее, чтобы они больше никогда никого не увечили.
Как просто,да? и как невыполнимо.
ГОСПОДИ, ДАЙ МНЕ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, ЧТОБЫ ПРИНИМАТЬ ТО, ЧЕГО Я НЕ МОГУ ИЗМЕНИТЬ МУЖЕСТВО - ИЗМЕНЯТЬ ТО, ЧТО МОГУ, И МУДРОСТЬ - ВСЕГДА ОТЛИЧАТЬ ОДНО ОТ ДРУГОГО.
Флэшмоб 2019, 6/31











