Отзывы о книге Slaughterhouse-Five

There are almost no characters in this story, and almost no dramatic confrontations, because most of the people in it are so sick and so much the listless playthings of enormous forces. One of the main effects of war, after all, is that people are discouraged from being characters.

Это ведь просто невозможно не начать писать отзыв с этой фразы - она ведь настолько хорошо характеризует историю: толком никаких ярких персонажей, только утомленные и апатичные люди, которые пускают все на самотек (да и если бы и хотели что-то изменить, то не в силах этого сделать) - и в первую очередь главный герой со своим неизменным ''Вы оставьте меня тут, а сами идите''.

Понравился мне за всю книгу только вымышленный автор фантастических романов Траут. Вернее даже не он, а сюжеты его романов. Пусть ужасно написанные, но я хочу их почитать ><

Я немного не того ожидала от книги - думала, что фантастической части будет больше, чем собственно воспоминаний о Второй мировой и бомбежке Дрездена. Но в итоге второе перевешивает первое, или вымыслы серьезно не воспринимаются. Похищение инопланетянами, жизнь в зоопарке на другой планете с известной актрисой выглядит как мечта, а уверенность, что это случилось на самом деле - психической болезнью, которую таки надо лечить. Прыжки во времени воспринимаются так, как будто это все - попытки убежать от реальности в фантазии, причем подозрение, что это так, только усилилось после следующей фразы:

This wasn’t time-travel. It had never happened, never would happen. It was the craziness of a dying young man with his shoes full of snow.

К слову, я ведь только недавно удивлялась, что у нас так хорошо с Воннегутом складываются отношение, и тут - первое разочарование. Хотя нет, не разочарование, а просто не настолько я довольная осталась, как ожидала. Но тут скорее проблема не в авторе, а во мне - читала книгу почти неделю, хотя ее объем запросто можно осилить за пару часов. Не шла она у меня, не попала в нужное настроение, но вместе с тем мне понравились некоторые его идеи, мысли - утащила из книги кучу цитат и просто забавных фраз.

Я мало знаю о войне. Да я вообще ничего о ней не знаю. Я не могу представить, как можно убить кого-то из-за политики. Я не могу представить, как можно убить десятки тысяч человек из-за политики. Я не могу понять, как можно жить в постоянном страхе не увидеть следующий день. Да, я плачу, когда читаю книги или смотрю фильмы о войне, я сжимаю зубы, чтобы не зареветь, когда смотрю Парад Победы, но я не понимаю, просто не понимаю, как это все было. Как, почему и кому это все надо. За эту книгу я взялась еще пару-тройку лет назад, увидев ее в списке запрещенных книг и клюнув на «интересное» название. Вообще не помню, что в ней было, я сразу заплутала в книге и отбросила. Сейчас вернулась. Правду, видимо, говорят, что для каждой книги нужно свое время, мне тогда было еще рано. Не скажу, что и сейчас вовремя, но все же. Она похожа на внезапный удар, как будто идешь по своим делам, ничего не ожидая, а тут тебя сшибают с ног и швыряют в какую-то темень, и чего только в этой темни не мерещится. Такая эта книга, темная, с видениями из прошлого и будущего, от нее так и тянет безысходностью и страхом за что-то, какой-то тревогой. И еще в ней много времени, слишком много времени, которого катастрофически не хватает. Можно перескакивать из прошлого в будущее и назад и на другую планету, и в плен, и в красивейший город Дрезден, который, ты знаешь, будут бомбить уже через несколько часов, можно, все можно. Но изменить что-то – нет, дружок, не выйдет. Ты снова и снова будешь слушать поганые рассказы поганого человека о пытках, хотя знаешь – вот через несколько минут попадешь в плен. Ты будешь знать кто, как и когда умрет, ты можешь знать, какому человеку самолично будешь рыть могилу, и одновременно с этим, будешь понимать, что кроме тебя эту могилу будет некому рыть. От этого жуткого холода никак нельзя отвязаться, он пронизывает всю книгу насквозь, от него буквально можно сойти с ума. Я мерзла без конца все то время, пока читала ее. А страшнее всего становилось от той обыденности, с которой история – нет, истории – рассказываются. Такое ощущение, будто это ты живешь в книге и тебе уже до того осточертели все эти убийства, бесконечный плен, осознание бессмысленности происходящего, настолько все надоело, что ты принимаешь уже безропотно. Принимаешь и рассказываешь, словно сказку на ночь, о том, как несколько дней подряд едешь в вагоне, как спишь по очереди, потому что просто негде лечь, как тебя ото всюду пихают, потому что кошмары тебе снятся, КОШМАРЫ! Рассказываешь о том, как тебя держат на бойне, где когда-то резали животных, о том, как через пару дней ты будешь разгребать завалы того прекрасного города и доставать трупы его жителей или сжигать их прямо там, в вырытых шахтах… Тут мне страшно. Я не могу и не хочу этого представлять, и я никогда не пойму, как чувствуешь себя в эти моменты, и не дай Бог кому-то на свете понять. Такие дела. Такие дела.

Я наконец-то добралась до «Бойни №5» Воннегута. И каково же было мое удивление! Готовилась к тяжелому, жестокому чтиву, а попала в странный, почти отстраненный мир воспоминаний Билли Пилгрима. Книга оказалась не криком, а тихим монологом. Тяжелейший опыт Дрездена передан не через кровавые подробности, а через сломанное сознание Билли. Его «путешествия во времени» — это не просто художественный прием, а точная метафора работы травмированной психики, которая выживает, расщепляя реальность на фрагменты. Это делает чтение выносимым, но от этого мысль о бессмысленности и жестокости войны не становится менее пронзительной. Здесь нет ни капли пафоса, героизма или оправданий. Война показана именно такой, какая она есть: тупой, грязной и абсурдной работой по убийству. Эта книга — не просто рассказ о прошлом. Это лекарство от романтизации войны и мощнейшее напоминание: истинное лицо истории — это не парады, а «бойня номер пять».

Я совершенно ничего не хочу говорить о книге, о сюжете, героях и тому подобное. Я хочу поделиться с вами тем неизбывно тоскливым щемящим чувством внутри, что остается после прочтения Воннегута. И если "Сирены Титана" оставляют в читателе след фатализма по отношению к самому человеческому существу, к некоей человеческой единице, которой суждено выполнить свое предназначение, а "Колыбель для кошки" дает надежду, что не всё ещё пропало, то "Бойня номер пять" заставляет задуматься над фатализмом самой человеческой истории.

Эту трагикомедию мира, свернутую в тугой комок внутри Билли Пилигримма, невозможно отнести ни к одному из знакомых мне жанров. Воннегут представляется мне неким Энди Уорхолом от мира литературы. Рисуйте свой поп-арт и понимайте, как хотите.

С автором и его творчеством не знакома даже поверхностно, но сразу предчувствовала, что книга мне не понравится: само название кричало об этом. Мои опасения были связаны с ожиданием излишней жестокости, которая сопровождает любую войну (и уж тем более бойню). Потом я прочитала, что книга написана в "телеграфически-шизофреническом стиле", что тоже мне не нравится. Роман мне порекомендовали в Новогоднем флешмобе, отказаться я не могла. К тому же всякое случается и книга могла бы мне понравится и читаться с интересом.

Но нет, чуда не случилось. Рубленые куски текста, "такие дела", отсутствие сюжетной линии, метания во времени и еще эти запятые между подлежащим и сказуемым (как же бесят! Интересно, это дефект моего электронного варианта текста или авторская задумка? Раньше мне такое не встречалось) начинали постепенно раздражать. Книгами я себя не пытаю, а потому после 10% прочтения знакомство с романом прекращено.

Курт Воннегут являет собой редкий пример классика американской литературы. И его книги всегда наполнены чем-то новым. Это — очень сильная книга. После ее прочтения создаётся впечатление, что она останется с тобой навсегда и ее будет хотеться читать, читать и читать.

Меня почему-то привлекают книги о войне, а конкретнее мировых войнах. А к тому же, эта книга является запрещённой. Наверное, это и подпитывает ожидания. И они оправдались.

https://u.livelib.ru/reader/Deuteranomy/r/cau5tnku/o-r.jpg">

Книга рассказывает о Билли Пилигриме — нелепом, робком американском солдате. В книге описываются похождения Пилигрима на войне и бомбардировка Дрездена, наложившая несмываемый отпечаток на его психическое состояние, которое еще с детства было не очень устойчиво (первый неудачный опыт плаванья  и испуг от вида Большого каньона). События жизни главного героя рассматриваются сквозь призму посттравматического стрессового расстройства, это не рассказ о последовательно сменяющих друг друга событиях, а идущие без всякого порядка эпизоды жизни Пилигрима — это и есть отличительная особенность романа.
Роман стоит своего времени и если вас заинтересовало — читайте, если не читали.

В самом начале повествования и до середины книги — моё сердце сжалось и перехватило дыхание. Нет, не от буйства красок и захватывающего сюжета. Вряд ли такое возможно если с самого начала окунаешься в множество смертей. То был беззвучной крик моего внутреннего эмпата, не готового к подобной встрече. Формат шизофренической телеграммы я воспринимала легко, так что вряд ли она могла стать причиной внутреннего сопротивления, которое надо было как-то быстро подавить в зародыше и взять на абсолютный контроль собственные эмоции.

Да-да, я отдаю себе отчет в том, что начинаю свою рецензию совершенно отрешенно с посторонней темы (применяется техника абстракция, богато представленная в сериале «Черный список»). Казалось бы. Однако пока я восстанавливала душевное равновесие, то поняла — я не могу как все трактовать события книги, занимаясь пересказом находя в нём подводные смысли и новые значения. Потому что они до прозрачности очевидны, даже с аллюзиями, ассоциативными связками, которые продемонстрировала кандидат филологических наук, доцент кафедры истории зарубежных литератур Санкт-Петербургского государственного университета Юлиана Каминская в лекции №17 про Курта Воннегута в «Курсе: История зарубежной литературы XX века, 2 семестр» и они оказались куда глубже, чем в лекции писателя и журналиста Дмитрия Быкова в лекции «Воннегут, «Бойня номер пять» и другие романы», а также в лекции журналиста Дмитрия Менделеева «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (трактовка как библейского сюжета через образность сжигания Содома и Гоморры и призыв Бога не оборачиваться, а молиться за умерших на канале Культура). Выше перечисленный материал больше походит на книжное расследование в поисках собственной оценки и отношения. Однако я столкнулась со сложностями в этом плане. Если разбирать на простых вопросах — то война это бесспорно плохо. И здесь не работает привычный шаблон трёх вопросов для создания рецензии: 1) нравится/не нравится? 2) почему? 3) что надо изменить, чтобы улучшить произведение?... А ничего менять не надо. Все уже сказано, показано, не вижу смысла повторять за автором его же слова.

Впрочем вернемся к моему внутреннему эмпату :) Как восстановить душевное равновесие после сложной книги? О, просто обесценить собственные впечатления. Сначала сказать: 1) о, это было так давно и поэтому тебе ничего не угрожает (обесценивание с двойным отрицанием еще эффективней). Потом добавить: 2) воспринимай это как игру, какой-нибудь Counter Strike (или КС как его часто называют) — о, война уже не кажется такой шокирующей, а даже временами забавной (привет защитные функции мозга). Подавление эмпатии ведет к цинизму.

И тут меня осенило! Где еще БОЛЬШЕ манипуляций помимо (думаем про политику — имеем в виду деньги) политики и секса? Что может перекрыть собой две базовые потребности человека из воспроизведения себе подобных и базовой потребности в защите? Что стоит ниже безопасности и может тем самым менять мотивы, человеческие ценности и характер человека? Ответ: страх смерти. Что же я продемонстрировала раннее? Схема манипуляций отлично укладывается в ячейки войны. Прям уголок к уголку с щелчком. И тут удивительным образом начинает гармонировать Джордж Оруэлл с книгой «Скотный двор». И в моем словарике начинающего манипулятора появилось еще одно слово: Обезличивание. Наверное Обезличивание — усыновленный и потерянный брат Обесценивания. Только первый служит на войне, а второй гуляет свободно по соцсетям. И ведь в книге образ Обезличивания отлично представлен. Если вспомнить, то вместо имен заключенным давали номера, их личные границы не просто нарушались — они лишались их полностью. Чего стоят унизительные сцены когда человек, будто в зоопарке (и это упоминается у автора) справляет нужду при всем честном народе. И «Скотный двор» тоже с щелчком ложится в «Бойню №5» и превращается в «Зоопарк». Только вместо свиней люди, которых сложно отличить от животных.

P.S. Я хочу создать комикс по теме манипуляторства с демонами-принцами Гнева, Равнодушия, Похоти, Серого Кардинала, Информатора-ДезИнформатора и так далее.

Остальные дизайн-рецензии в моем инстаграм

Вот такие дела. Пишут вот, что роман Воннегута запрещали в Америке, за описание неприглядного вида американских солдат, но без конкретики. Но это не суть. В Америке все запрещают, даже ездить с аллигатором в багажнике. Дураки. Нет ничего лучше, чем в ясный солнечный денёк колесить с аллигатором в багажнике. Вот такие дела. Ещё вот пишут, что Воннегут сам был в Дрездене, в Википедии, значит, пишут. И пишут, что видел воочию бомбардировку Дрездена, где осознал, видимо, подспудно или воочию, хрупкую грань между охотником и жертвой; ту хрупкую грань, которая отделяет реальность от безумия, подчас спасительного. Как знать, может Тральфамадор возник в голове писателя под вой бомб, виде трупов и бесчеловечной бойни - такой же бессмысленной, как исторический крестовый поход детей. А может, я просто воображаю, и это все враки. А в целом роман символичен. Это фантастика, но ужасно реальная, и вполне философская. Вот такие дела.

Летась выйшла пятая кніга з серыі “Амерыканка” (серыя аб’ядноўвае кнігі аўтараў Паўночнай Амерыкі ХХ і ХХІ ст.). Чытала гэты раман 10 гадоў таму, калі ён упершыню выйшаў па-беларуску. Цяпер вось перачытала перавыданне (пераклад Паўла Касцюкевіча). Восенню 2017 года я ўпершыню пабывала ў Дрэздэне. Правяла там няшмат часу, але паспела захапіцца неверагоднай прыгажосцю гэтага горада. Уражанняў дадавалі і веды пра тое, што здарылася з Дрэздэнам у часы Другой сусветнай вайны. Дзіўнае адчуванне, калі ты на свае вочы бачыш гэтыя шыкоўныя будынкі, а ў галаве паўстаюць зусім іншыя, змрочныя абразкі, убачаныя калісьці ў інтэрнэце. А амерыканскі пісьменнік Курт Вонэгут бачыў гэтыя чорныя карціны наяве. ⠀ Пасля ўступлення ЗША ў Другую сусветную вайну, ён добраахвотна пайшоў у войска. У 1944 годзе ў ходзе Ардэнскай аперацыі Вонэгут трапіў у палон, пасля чаго быў перапраўлены спачатку ў Берлін, а потым у Дрэздэн, дзе працаваў на заводзе. Начавалі палонныя на бойні №5, якая і дала назву раману. ⠀ Вечарам 13 лютага 1945 года каралеўскія ваенна-паветраныя сілы Вялікабрытаніі здзейснілі першую бамбардзіроўку Дрэздэна. У наступныя некалькі дзён бамбардзіроўкі паўтараліся, таксама далучыліся паветраныя сілы ЗША. Паводле аўтара, гэтыя дзеянні не былі ваеннай неабходнасцю, а большасць загінулых была мірным насельніцтвам. Курт Вонэгут аказаўся адным з сямі амерыканскіх палонных, што здолелі выратавацца ў гэтай бамбёжцы, схаваўшыся ў падвале разніцы. ⠀ Уражанні ад перажытага ў Дрэздэне і ад вайны ўвогуле Вонэгут паклаў у аснову гэтага аўтабіяграфічнага рамана. Уся сутнасць назвы, твора і вайны тут, у гэтых радках: ⠀

— Ведаеце, мы тут шмат уяўлялі сабе, як там на вайне, але ўсе лічылі, што ваююць сталыя мужчыны, такія, як мы з вамі. Мы зусім забыліся, што звычайна на вайну пасылаюць дзетак. Убачыўшы свежапаголеныя твары, я быў ашаломлены. “Божа ты мой! — сказаў я сабе. — Гэта ж крыжовы паход дзетак!

Раман “Бойня №5” не падобны да тыповых кніг пра вайну. Вонэгут не хацеў ствараць чарговы гераічны твор, які ў прывабным святле паказвае ўдзельнікаў вайны, падкрэслівае іх мужнасць. Падрыхтуйцеся, што гэта, магчыма, самая незвычайная кніга пра вайну, якую вы трымалі ў руках. У ёй ні тыповага апісання баявых дзеянняў, ні ўра-патрыятызму. Тут няма структуры, лінейнага сюжэту, храналогіі падзей. ⠀ У гэтай антываеннай прозе Вонэгут не перастае быць фантастам, закідваючы галоўнага героя на іншую планету і надзяляючы яго магчымасцю вандраваць у часе. Бо вайна — гэта нешта настолькі немагчымае і фантастычнае (у дрэнным сэнсе), што ў творы пра яе можа адбывацца што заўгодна. Падзеі ў творы такія ж бессэнсоўныя, як і сама вайна. ⠀ Адчуванне, што твор пісаў чалавек з вялікай незагойнай ранай унутры. І кніга сталася ніткамі, якімі аўтар спрабуе яе зацыраваць. ПТСР як яно ёсць. ⠀ Кнігу мноства разоў спрабавалі забараніць, а гэта часам бывае чарговым сведчаннем таго, наколькі праўда нязручная для людзей. Вайна — абсурд. І Вонэгут зноў і зноў упэўнівае нас у гэтым. ⠀ Раю вам таксама паглядзець нядаўні фільм “1917”. Там пра іншую вайну, але сутнасць не мяняецца. Маладыя хлопцы, якія баяцца ўласнага ценю, змагаюцца за сваю Радзіму. ⠀ So it goes.