Нулевая степень письма

Автор пишет, чтобы обращаться к свободе читателя.

Писатель, как и любой человек, не выбирает свой язык, не выбирает он и свой стиль, зато он может и даже обязан выбирать свое письмо.

В литературном тексте различаются три уровня: язык, стиль и письмо. Язык — заданная обществом система правил, стиль — чисто индивидуальные особенности словесной практики, а письмо — социально значимый способ применения языка, принятый в той или иной культуре, среде, группе.

Попав в школьную хрестоматию, сделавшись, по выражению русского поэта, «достояньем доцента», теория утрачивает себя, усыхает до нескольких оторванных от контекста тезисов, которые сам их автор с трудом опознаёт как свои.

Классические труды несводимы к пересказу или к отрывкам, которые можно из них извлечь.

Без реальной — а отнюдь не мистической или сугубо номинальной — универсальности социального мира не может существовать и универсальность языка.

Даже если писатель выносит обвинительный приговор Литературе, то тут же откладывает его исполнение, а Литература пользуется этой отсрочкой, чтобы вновь подчинить себе писателя.

Каждый писатель уже в момент творческого рождения начинает в себе судебный процесс против Литературы.

Трагедия письма в том, что всякий сознательный писатель вынужден вступать в борьбу с всесильными знаками, доставшимися ему от предков, знаками, которые из недр инородного прошлого навязывают ему Литературу, словно некое ритуальное действо, а не как способ освоиться жизнью.

Писатель вдруг обнаруживает трагический разлад между тем, что он делает, и тем, что он видит.