Лот 49

Если книга Внутренний порок была лёгкой и читалась быстро, то тут уже микс по сложнее)Постмодерн в самом разгаре. Эдипа становится душеприказчиком, и на неё сваливаются проблемы к которым она не была готова. Сначала может показаться, что роман достаточно линеен. Детективная линия скатывается в...пароноидальную шизофрению)Тайны знаки и сообщества, неудавшиеся романы, секс, хиппари, наркотики. В этом весь Пинчон)После порока я немного погуглила про автора и уже знала чего от него ожидать. Интересно пишет)
Для меня 10/10)

Вот! Наконец-то я дождался нулевой книжки в этом, 2023, году. Уря! С чем меня можно и поздравить. Вдобавок книжка бомбическая, то есть та, от которой бомбит, а точнее бомбит где-то меж ягодиц, ужас конечно, но таковы неожиданные последствия, увы… такие дела. Проницательный читатель сей рецензии сразу поймёт, что я балагурю, первые строки – шутовство чистейшей воды, а что поделать? Ведь о такой наисерьёзнейшей книжке нужно писать только наинесерьёзнейше – вот так вот бывает! На Читателей, которые славословят книжку положительно, будто напало заклинание «империус», будто в процессе чтения им являлся Гарри Поттер и пускал в лицо жёлтый дымок, и читатель забывал критическое мышление и погружался в сон наяву, блаженное блаженство, чудесную слепоту. Конечно те, кто считают книжку хорошенькой и восклицают о ней – Гениально! могут не стеснятся и возносить книжку ещё выше, например – Генитально! А чего? Разве не в паховую область заводит нас автор-интеллектуал, туда… глубоко, в вековечную темноту, то самое пространство меж двух полушарий ягодичек для того, чтоб мы узрели всё богатство литературы. Я всего лишь хочу чтобы мой читатель меня предельно и просто понял: восторгаться этой книжкой – это то же самое если восторгаться красотой больного, живущего на острове-лепрозории, это то же самое если Карл Лагерфельд выпускает на подиум модель, на лице которой струпья и язвы, а на плечах манто из тухлого мяса, с утверждением: такая модель эталон красоты и настоящей творческой силы в последней инстанции. И всё-таки в отличие от Томаса Пи… я понимаю, что клоунада не может и не должна мозолить глаза от первой до последней строки, поэтому приступим к серьёзной части отзыва.

Забавно, но изучать обложку книги, в оформлении которой использованы иллюстрации Юкио Кондо, намного интересней и приятней. Много предметов, деталей и всячинки, фантазируй и соединяй элементы как хочешь.

Текст изобилует языковым шлаком. Примерное соседство слов и словосочетаний, я выписал лишь малую часть из миски с винегретом, являющимся текстом книжки:

ригидность, шивари, лепрекон, аргументация, нимфетка, иерофания, сексуальное крещендо, параноиды, гитарная фуга, цитра, рирпроекционный фон псевдододеканесского морского пейзажа, божоле, ротация, киноварный, шлюховатая, нимфа, дистрибьюторы, елей, кадило, потир, конгломерат, тематический апперцепциональный тест, кляксы Роршаха, синдицированными выпусками новостей, инцест, диск-жокей, диалект пачуко, галактронный, вена-автострада, галеоны, лица-аллегории, вуайеры, экран осциллографа, матч по сморканию, седобородый битник, оттопырится, тримарана, кошерный, антиклерикальный, звездородный Смысл, проецировать, подсознательный, бифокальных, пидоры, рефлекс, патология, ватуси, энтропия, реципиент, квант и всякое.

Вы спросите меня зачем я всё это понавыписывал? Я для примера в рецензию понавыписывал, а спросите Томас Пи… зачем понавтыкал это в книжку? видимо больше выделится в толще писательской нечем.
Частое наличие сложных в плане произношения и понимания слов в длинных или коротких предложениях не делает текст значительным, события и сюжет не делают они особенными. Приведу пример: «Она вступила в мягкий изящный хаос, в мешанину эманаций, излучаемых обнаженными нервными окончаниями и деструктивно интерферирующих». И ? Пииииии…

Х. Кортасар в книге «Игра в классики» интереснее и умнее козыряет заумными словечками наряду с просторечиями и при этом через творческое Альтер-эго Морелли развенчивает себя и все свои потуги на роман.

Пресс тягомотных предложений Томаса Пи… с первых страниц бьёт в голову и конечно это не М. Пруст, который преследовал совсем другие цели и возводил собор воспоминаний, то предельно точных, то предельно расплывчатых. Претензия не в том, что предложения очень длинные, а в том, что они растянуты словесной водой, содержащей вал подробностей, не имеющих значения для повествования и понимания природы персонажей и их мира. Конструкция в деконструкции – скажет почитатель творчества Пи…, но смахивает это всё частично на шизофазию - это расстройство речи отражает разорванность мышления. Употребляемые при шизофазии ассоциации случайны и хаотичны. В тяжёлых случаях шизофазия может переходить в словесную «окрошку» (также известную как словесный «салат»). В нашем случае расстройство рассказчика.

Можно уместить содержание книжки в небольшой листик, я набросал конспектик.
гл. 1 – письмо, Эдипа узнаёт, что должна быть душеприказчицей, выдвигается в путь, муж диск-жокей на радио, он гиперчувствительный и истеричка, и он никто;
гл. 2 – Эдипа приезжает в Сан-Нарциссо, пьёт алкоголь, занимается сексом с первым душеприказчиком, аэрозольный баллончик из-под лака крушит предметы;
гл. 3 – Постельные мыслишки, прогулки, пикник, трагедия курьера – тягомотина, плагиат Шекспировских пьес, главная героиня наталкивается на следы, упоминания загадочной организации;
гл. 4 – Диалоги с разными людьми о словах символах, заметки из разговоров, упоминания совпадения, типа наводящие мысли на какую-то борьбу в прошлом, какое-то противостояние длящееся кучу лет, веков, почтовые марки;
гл. 5 – Эдипа шатается где попало, натыкается на знакомые символы, отсутствие любви, почтовая сеть уровня БОМЖей, шлюхи, педики, притоны, и тд. она просто идёт и едет мимо разных никчёмных мест и фриков, муж жрал ЛСД, и психоаналитик тоже, который устроил стрельбу, она опять покидает мужа, о Тристеро ничего не выяснено;
гл. 6 – Зацикленность на совпадениях, мысли, страхи, волнения, переживания ни о чём, марки хотят продать, перед началом аукциона книжка заканчивается (и слава Богу) и читатель понимает, что всю эту писанину можно было назвать и лот 48 и лот 56, или 88, или 666, какая блин разница, но лучше назвать книжку – «Не выкрикивается лот 49, а рассказывается историйка вотще», ведь его по факту так и не успели выкрикнуть, ибо Томас Пи… свернул свою нудную летопись о женщине, не имеющей прописанного характера и действующей странно-тупо-шик-блеск во всём.

Вспомнил! В защиту модернизма и постмодернизма, могу привести ряд произведений и авторов, на мой взгляд, достойных считаться новаторами и примечательными, если не во всем, то хоть чём-то (список спорный, но составленный из глубоких соображений) –
Степной волк, Процесс, Улисс, Если однажды зимней ночью путник…, Бойня № 5, Осиная фабрика, Бесконечная шутка, В поисках утраченного времени, Моби Дик, Старикам тут не место, Человек без свойств, Братья Карамазовы, Хендерсон - король дождя, Игра в классики, 2666, Полковнику никто не пишет, Женщина в песках, Туннель, Подменыш, Волхв, Фальшивомонетчики, Мастер и Маргарита, Дар, Ада или радости страсти, Шум и ярость, Борхес, Жизнь Клима Самгина, Жизнь и время Михаэля К., В ожидании варваров, Тропик рака, Татарская пустыня, Джон Дос Пассос, Посторонний, Повелитель мух, Доктор Живаго, Мы, Котлован, … можно добавить ещё, но сколько вспомнил. (вот там и море философии, хоть утони и много чего еще , в книжке Томаса Пи… кто-то где-то увидел философию… наверное философию телеканала рен.тв

Очень важные пунктики для Томаса Пи… – секс, фалос (Фаллопян, Инверарити), грудь, ширинка (расстегнутая конечно), соски, половой акт, все хотят переспать с Эдипой (правда в остальном она нафиг никому больше не нужна), политика, военная тематика, вторая мировая, марки с Гитлером, пошив нацисткой формы, использование научных или сложных терминов с просторечиями, отсылки узкие и работающие для жителя 60-х годов, недосказанность уровня – лентяй от литературы, намеренно делает книгу скучной. Увы и ах, даже более чем наполовину бредятина и скучная до чёртиков, не рекомендую к прочтению. Лучше для бодрости и веселья добавлю Багза Банни

Честно - жутко скучно. Многообещающая история о наследстве очень быстро превращается в сюрреалистическую теорию заговора, которая не вызвала во мне никакого отклика. Есть моменты, вызывающие интерес, есть, о чём подумать (а не на лсд ли героиня, случаем), но в целом - абсолютно мимо. Безумное путешествие безумных людей с целью понять безумную "правду". Отдельно - откровенно бесячие моменты про "педерастов" и "ниггеров", которые тут как будто чисто ради шок-контента.

Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят. Но и не гарантирует, что следят.
У Эдны Маас прекрасный муж и странный психоаналитик, а ещё бывший любовник попросил её стать распорядительницей по завещанию. И бросившись разбираться в его миллионах она вдруг обнаруживает странный значок трубы в женском туалете, после чего тот начинает преследовать её везде. Что это? Тайный заговор? Розыгрыш? Секретная служба доставки, чтобы не пропускать через государственную почту свои мысли?
Слои паранойи и странных событий копятся от страницы к странице (и вот за "постулирование" демона Максвеллом было обидно!), а Эдна зарывается в старые тексты и марки, пытается разобраться, что же стоит за случайным упоминанием слова "Тристеро". Непонятно, в какой момент всё сходит с ума: в далеком прошлом или же Эдна уходит от проблем в игру "детектива". Возможно, справедливы оба варианта (а может, есть какой-то третий). Закон исключенного третьего нельзя вывести, только включать или нет в правила логики.
До самой последней страницы понятнее не становится. Да Пинчон и не хочет, закрывает мир романа в тот зыбкий миг, когда появляется некий шанс что-то проверить.

Роман-загадка, в котором реальное и нереальное смешиваются между собой, создавая причудливый узор повествования. Отделить зерна от плевел практически невозможно, как и ответить лишь только при помощи логики на возникающие в процессе чтения вопросы. Местами сюжетные повороты выглядят иррациональными, а происходящие события - абсурдными (мне чтение этого романа чём-то напомнило просмотр фильма «Малхолланд драйв» Д. Линча).
Именно такие ощущения могут возникать при анализе сновидений. И все же есть важный нюанс: когда мы видим сны, сознание приглушено, когда анализируем их постфактум - уже не наблюдаем непосредственно. Почему я заговорил о снах? Да потому что во сне получают свободу выражения наши бессознательные структуры. А «Выкрикивается лот 49» изобилует символами - языковыми единицами подсознания. Да что уж там, Пинчон прямо и жирно показывает связь романа с психоанализом путем конструирования фигуры психоаналитика главной героини, который является апологетом фрейдизма (интересная деталь - звонок психоаналитика главной героине ночью!). Только, в отличие от созерцания сновидений, читаем мы эту книгу находясь в сознании, в связи с чем воспринимаем сюжет сквозь призму нашей рациональности, далеко не всегда способной подобрать ключи к загадкам подсознания. Отсюда многое в книге может показаться непонятным, запутанным и даже бессмысленным.
Можно сделать смелое предположение, что существенная часть сюжета - это проекция бессознательного главной героини. Тристеро - тайная организация (в нашем случае почтовая), члены которой предстают перед нами в чёрном облачении, которая в условиях конфронтации мешает жизни и работе официальным почтовым службам.
Имя главной героини (Эдипа) может намекать на ее слепоту в отношении бессознательного пласта своей психики. Толчком к обретению целостности служит некое внешнее событие, а перед самым концом пути Эдипа признаёт «дерьмом» закон исключения третьего, в связи с которым все делится на белое и чёрное, верное и неверное, что, в свою очередь, приводит к вечному конфликту.
Финал романа остаётся открытым. Возможно, его следует толковать таким образом, что главная героиня готова к завершению процесса индивидуации, а может быть и иным образом (невозможность постижения неизведанного и прочее).
В романе есть множество деталей, которые являются ключиками к его осмыслению, открывают глаза на новые грани этого литературного произведения, поднимают новые проблемы, тем самым выводя общее понимание романа на новый уровень (проблематика энтропии, тот факт, что Эдипа в основном взаимодействует с мужчинами и иные). В частности, критика подхода Фрейда позволяет усмотреть в романе противоборство фрейдизма и юнгианства:

• Я пришла, так как надеялась, что вы сможете избавить меня от одной дурацкой фантазии.
• Берегите её! - неистово возопил Хилэриус - Что ещё вам всем остаётся? Крепко держите ее своими маленькими щупальцами, не позволяйте болтунам-фрейдистам и отравителей фармацевтам ее уничтожить. Храните свою фантазию, дорогая моя, чем бы она не была, ибо ее утрата низведет вас до уровня всех прочих. Вы потеряете индивидуальность.

  Налицо призыв к уважительному отношению к бессознательному как к части своего целостного «я».

Честно говоря, затрудняюсь что-либо сказать об этой книге. Мучала ее десять дней, а толку от этого было мало. Столько событий, персонажей, отсылок, да что там, в книге одних примечаний сто штук (если бы еще они помогали :)). Было такое впечатление, что я собираю паззл из цветных кусочков, раз, два, что-то начинает получаться... Смотрю на проделанную работу, а кусочки-то белые. И все по новой.
Заговоры тайных почтовых служб, ужасающие постановки на сцене, персонажи под ЛСД, невнятный открытый финал... Что это, попытка отобразить сумятицу, творящуюся во времена написания романа? Насмешка над жанром? Или над читателем? Теряюсь в догадках.
Итог: ставлю нейтральную оценку, возможно позже захочется перелопатить критику и перечитать.

это было офигенно.
нет.
ЭТО БЫЛО ОФИГЕННО!!!
К сожалению, собственный словарный запас у меня невелик, поэтому остальной отзыв будет хаотической компиляцией из ранее оставленных отзывов.
Роман читается как смотрится фильм, это характерно для палп-фикшн, где взгляд скользит по строчкам, перескакивая через одну. Как правило, это не требует никаких усилий - примитивный набор клише позволяет увидеть картинку, не дочитывая даже до середины абзаца. Но здесь заключена одна из ловушек - воображая пыльно-серый нуар-антураж, в котором "оптимистичная малышка" Эдипа играет в частного детектива, я с запозданием в пару страниц замечала, что здесь что-то явно не так. Без моего ведома Эдипа превращалась то в Джессику Рэббит (из "Кто подставил кролика Роджера"), то в Дарью (из "Дарьи"). У ее собеседников тоже были явные проблемы - в гей-баре она общалась с Чеширским амурчиком, у которого вместо улыбки в воздухе витали прыщи и "пустые глаза", а у доктора Хилэриуса произвольно удлинялись конечности и менялись местами нос, рот и глаза, как на картине Пискассо. Такие явления вообще-то характерны для сюрреализма, но никогда раньше в моем воображении не происходили сдвиги во времени и не было ощущения, что я не контролирую процесс визуализации. Это офигение первое.
Также я бы сравнила роман с морем. Плаваю я плохо, в том смысле, что ленюсь читать все сноски, листать назад, чтобы вспомнить откуда появился очередной фрик и пытаться самой размотать детективный клубок. В итоге я "плыла" от одного эпизода к другому, периодически теряя связь между ними. Несколько раз я чуть было не утонула, однако милосердный Пинчон бросал спасательный круг в виде пространных монологов-рассуждений, обобщающих происходящее или случайных выкриков-озарений вроде

может, у меня и мания величия, но уж больно вовремя это все происходило. Только я собираюсь плюнуть на сюжет вовсе - и краткий пересказ тут как тут. Так что внимание к состоянию читателя - офигение второе.
Невероятное чувство юмора Пинчона. Офигение с третьего по тридцать третье.
А еще я бы сравнила роман с грибницей. Забавные эпизоды и яркие персонажи - это типа грибочки. Но ведь известно, что грибы - это всего лишь фаллосы, а "душа" как раз в переплетении сюжетной линии и метафорической подоплеки, в скольжении по разным уровням текста, в связях между случайными фразами статистов и лейтмотивом. Для Серьезной Литературы это обычное дело:) Но для меня величина награды за каждое небольшое усилие, чтобы представить целую картину, была непропорционально велика( по отношению к затраченному усилию). Этот градиент индивидуальная вещь, но все равно спасибо Автору))
Мне очень понравился этот больной безумный Лондей..простите, Калифорния. Думаю, если я когда-нибудь все-таки попаду на необитаемый остров или в камеру-одиночку, я с удовольствием совершу туда мысленную эмиграцию.
Напоследок - пара слов, не имеющих прямого отношения к роману. Я сделала первую попытку прочтения где-то 2-3 месяца назад, на пике погружения в литературу серебряного века. Пролистав страниц 50, не поняла ни одной шутки и вообще была в недоумении. Но после встряски Долорес Клейборн , все прошло просто изумительно. Вот такие вред и польза контрастов:)