Звездолет с перебитым крылом

Хорошо, когда у тебя друг трепло. Трепло болтает, а ты идешь о своем думаешь.

Писатели любят про мышей вспоминать, наверное, у всех писателей в стенках ходили мыши. И во всех стогах, где ночевали писатели, тоже шуршали мыши. И по чердакам гостиниц мыши носились буйными стадами. Мыши и мыши.

Дорога показалась еще короче, верный признак, что мы стали привыкать, ...

Лицо перемазано зеленкой, рожа кислая, наверняка щавель жевал.

Не люблю природу, в ней все глупо и жестоко, все друг друга жрут и от этого довольны. И никак их не переубедишь.

На смородине развелось тли, и теперь в земле суетились муравьи, которые эту тлю угнетали, интересно наблюдать.

— Что узнать? — щурился Кот. — Ну, Дрюшка понятно, он «Трех мушкетеров» перечитанный, но ты же нормальный человек? Ты-то что хочешь узнать? Что вы ко всем лезете, а? Живут люди, не трогают никого, а вы…

Я хотел сказать, что он еще и врет напропалую, а когда много врешь, очень часто начинаешь путать собственное вранье с окружающей правдой, по себе замечал сколько раз, вранье вообще очень сильно все вокруг разрушает.

Все люди разные. Не потому, что одни рыжие, а другие длинные, и не потому, что одни тупые, а другие в шахматы играют. Не. Все по-разному с миром стыкуются. Некоторые видят его слишком уж подробно и выпукло, со всеми выступами и ямами, и таким людям с миром тяжело, они каждым своим шагом за него цепляются. И он их тоже жалует и при каждом удобном случае подставляет острое плечо и коварную ногу.

Слишком широкий кругозор тоже ни до чего хорошего не доводит.

Пришлось искать на помойке, как всегда. Как всегда, нашли.