Звездолет с перебитым крылом

Я буду жить долго. Очень долго, гораздо дольше, чем я хотел бы сам. Я увижу много, и почти всё, что я увижу, будет ужасно. Я переживу всех, кого знал и всех, кого любил, я переживу людей, города, реки и страны. Они исчезнут, забудутся, потонут в песке и равнодушии. Время кончится, осядет, как апрельский снег под солнцем, превратится в траурный шёпот, он заполнит собой всё, будет шелестеть даже во сне. То лето восьмидесятого года останется самым счастливым временем моей жизни. Оно покроется пылью, но не забудется. А дальше всё будет по-разному, иногда хорошо, иногда не очень, но никогда на меня больше так честно не посмотрят звёзды.

— Как ты в будущее проситься станешь, — поинтересовался я. — Подойдешь к Анне и скажешь — «Ах, Аня, возьми меня в свой две тысячи двадцатый год». Так она на тебя как на дурака посмотрит.
Дюшка пожал плечами.
— Я с ней поговорю, — сказал он. — Она должна понять, мне тут плохо…
— Да так все считают, — перебил я. — Что они не в своем времени, каждый дурак думает, что он достоин большего!
— Но это ведь так, — спокойно ответил Дюшка. — И каждый на самом деле достоин большего. Человек, может, и нормальный родился, а время ему досталось плохое…
— Да время всегда хорошее, — перебил я. — Надо лишь уметь в нем правильно устроиться. Вот и все. Тебе с Котовым поговорить надо, он про это много знает, как потеплее.
— Это неправильно, — упорствовал Дюшка. — Это … Неправильно подстраиваться под время, надо время под себя менять.

— То есть вы теперь боевые арбалеты будете строить?
— А что такого? — Дюшка пропустил ножик между пальцами, перекинул из руки в руку. — Вот когда весной Коршунов спас близнецов от волков, ему все спасибо говорили. А он, между прочим, двустволку у отца стянул, и лет ему всего пятнадцать.
— В пятнадцать лет Гайдар командовал полком, — заметил я.
— Веников бы лучше сходили наломали, — сказала на это мама. — Береза как раз чистая.
— За березой сейчас нельзя, — тут же возразил Дюшка. — Позавчера отец пошел наломать — двух клещей с головы снял. С горошину каждый.
— В газете писали, энцефалит бушует, — напомнил я.
— Тогда в магазин, — вздохнула мама. — Купи масла. В городок иди, там масло лучше.
— В городок? — покривился я. — Там же…
— В пятнадцать лет Гайдар командовал полком, — сказала мама.

Дюшка стал врать дальше. Про то, что мы не одиноки, что в космосе есть планета, похожая на нашу, с такими же людьми, с такими же проблемами и с примерной историей, только материки другие, и люди добрее. Планета похожая, сильно развитая технически, и, когда людям на той планете становится скучно, и тоскливо, и одиноко, они летят к нам. Отдохнуть душой. Посмотреть на нас. Послушать нас.
Я и не спорил. Пришельцы так пришельцы. Так даже лучше. Понятнее. Пришельцы они приходят. Сидят у костра, варят рыбный суп, играют на гитаре и поют песни, умеют плавать и ждут свой звездолет.
А кто не ждет?

— Ты, Дюшес, как-то… помешался на звездолетах. А вот если не прилетит?
— Кто не прилетит? — не понял Дюшка.
— Звездолет.
— Как это?
— Так. А вдруг человечество не отправится ни в какую галактику? — спросил я. — Вот ты собираешься в будущее мотануться, вот ты туда попал, повезло. Спишь в своей кроватке, открываешь глаза, выглядываешь в окно, а там ничего.
— Как это? — наивно спросил Дюшка.
И букет к себе покрепче прижал.
— Так.
Глупо. Я отговариваю Дюшку бежать в будущее. Да пусть бежит, все равно далеко не убежит…
— Так, — сказал я уже с нажимом. — Просыпаешься, а в окно обычная улица. А по ней грузовики едут. И никаких звездолетов.
— Какие еще грузовики? — растерянно спросил Дюшка.
— С трубами, — ответил я. — Одни с трубами, другие с бревнами. Сто лет прошло, а никаких звездолетов нет. Не построили. Луну и ту не освоили, только трубы и бревна.
— Почему? — растерялся Дюшка. — Почему Луну-то не освоили?
— Да мало ли почему? Двигатели не разработали. Или топлива не хватает. Или делать там нечего.
— Как это нечего?! — возмутился Дюшка. — На Луне полезные ископаемые…
— Да их и на Земле полно, — перебил я. — Зачем на Луну еще тащиться?
— Ты не понимаешь! — взволновался Дюшка. — Луна — это не полезные ископаемые, это… Это плацдарм освоения пространства!
— Да не нужно никому твое пространство, — ответил я. — И без него всем хорошо.
— Врешь!