Цитаты из книги The Martian Chronicles

Ваше безумство прекрасне у своїй довершеності.

- То чого ж ти плачеш? - Сама не знаю, але нічого не можу вдіяти з собою. Мені сумно - сама не знаю чому, хочеться плакати - невідомо чому. От я й плачу.

Всегда было меньшинство, которое чего- то боялось, и подавляющее большинство, которое боялось непонятного, будущего, прошлого, настоящего, боялось самого себя и собственной тени.

— Готово, Пайкс? — Готово. Улыбаясь, они смотрели на величавое здание. Дом начал раскалываться посередине, точно от землетрясения, и, любуясь изумительной картиной, Стендаль услышал, как позади него Пайкс тихо и напевно декламирует: — «…на моих глазах мощные стены распались и рухнули. Раздался протяжный гул, точно от тысячи водопадов, и глубокий черный пруд безмолвно и угрюмо сомкнулся над развалинами Дома Эшеров».

- Мне снился мужчина. - Мужчина? - Высокий мужчина, шесть футов один дюйм. - Что за нелепость: это же великан, урод. - Почему-то он не казался уродом. У него - ах, я знаю, тебе это покажется вздором, - у него были голубые глаза! - Голубые глаза! О боги! Что тебе приснится в следующий раз? Ты еще скажешь - черные волосы? - Как ты угадал? - Просто назвал наименее правдоподобный цвет.

Но как отказаться от того, о чем мы так мечтали, пусть это всего на один день, и он потом исчезнет, и пустота станет еще невыносимей, темные ночи — еще темней, дождливые ночи — еще сырей… Лишать нас этого — все равно что попытаться вырвать у нас кусок изо рта…»

Она не глядела на него, глядела только на нагую пустыню и на яркие-яркие звёзды, которые высыпали на чёрном небе, а издали доносился крепнущий голос ветра и холодный плеск воды в длинных каналах. Она закрыла глаза, дрожа всем телом. – Да, - повторила она,- до завтра всё пройдёт.

верит и жить ради достижения цели

"Ти збожеволіла,Ілло, -докоряла вона сама собі. -Навіщо ти тішишся фантас- тичними мріями?"

And love has to do with humor, doesn’t it? For you cannot love someone unless you put up with him, can you? And you cannot put up with someone constantly unless you can laugh at him.

Эту мысль почему-то высказала мама: а не отправиться ли всей семьей на рыбалку? На самом деле слова были не мамины, Тимоти отлично это знал. Слова были папины, но почему-то их за него сказала мама.

- Ну, - сказал Уолтер Грипп. - Что? - спросила Женевьева Селзор. - Я только сказал "ну", - объяснил Уолтер. - А-а.

- И вы, разумеется, не согласны оставить меня в покое. Мне придется всех вас убить. - Вы оптимист.

Сьогодні ввечері в повітрі з'явився запах часу... Як узагалі пахне час? Порохом, годинниками і людьми. А коли запитати себе, який звук видає час, то він звучить як вода, що струменить у темну печеру, як плаксивий голос, як брила землі, що падає на віко труни, і як дощ.

В самом деле, о ком можно сказать, что он с тех пор зажил счастливо!

- ...марсианин появился передо мной и сказал: "Дайте мне ваши башмаки". Я отдал ему башмаки, а он говорит: "Дайте мне ваше обмундирование и всё, что на вас надето". Я всё отдал, он опять: "Дайте пистолет". Подаю пистолет. Тогда он говорит: "А теперь пойдемте со мной и смотрите, что будет". И марсианин пошел в лагерь, и вот он здесь. - Не вижу никакого марсианина, - возразил Чероки. - Очень жаль.

 Мне есть за что сражаться и ради чего жить, поэтому я лучше вас преуспею в убийстве. У меня теперь появилась, так сказать, своя религия: я заново учусь дышать, лежать на солнышке, загорать, впитывая солнечные лучи, слушать музыку и читать книги.

Дом содрогнулся, стуча дубовыми костями, его оголенный скелет корчился от жара, сеть проводов — его нервы — обнажилась, словно некий хирург содрал с него кожу, чтобы красные вены и капилляры трепетали в раскаленном воздухе.