
Ваша оценкаРецензии
sleits25 января 2017 г.Читать далееДочитала книгу несколько дней назад. Все пыталась дозреть до полноценной рецензии, но поняла, что пока не готова выразить весь спектр мыслей и эмоций, которые у меня возникли в процессе чтения и после прочтения книги. У меня стойкое ощущение, что я что-то приобрела, но не могу понять и уж тем более выразить что именно. И мне совсем не хочется этим делиться. Более того, мне кажется, что я поняла книгу совершенно по-своему и сомневаюсь в том, что автор именно это и имел ввиду. Главный герой Фабер, Homo Faber, пример того, что мы живем линейно. Нет никаких "а что было бы, если бы я сделал не так, а по-другому", и именно поэтому он постоянно задает себе этот вопрос. А ведь все только так и никаким другим образом. Череда случайностей, совпадений, свобода выбора и отказ от него, все это приводит только к одному пути, то есть той жизни, которую мы живем.
Пытаюсь уговорить себя посмотреть экранизацию, чтобы увидеть эту историю с другого ракурса, как понял эту книгу режиссер. Но мне почему-то кажется, что это не имеет смысла. "Homo Faber" - это очень личная книга. Безусловно, не шедевр, во многом она скучна, но что-то внутри читателя она все-таки цепляет.
40970
Desert_Rose30 октября 2021 г.Читать далееРоман выглядит и читается до того современно, что если не обращать внимания на приметы времени вроде разрешения курить в самолёте и путешествия на пароходе как одного из рутинных способов пересечь Атлантику, его запросто можно принять за написанный в 21 веке. И заодно находящимся в каком-нибудь списке Букеровской премии, поскольку он как раз в духе многих выбираемых в неё романов: внутренний мир человека в возрасте, который вспоминает ошибки прошлого и одновременно продолжает ошибаться в настоящем. Или, может, за написанный французским современным автором, так как у меня сложилось впечатление, возможно, превратное, что подобный стиль и акценты характерны именно для них. Макс Фриш – швейцарский писатель, хоть и писавший по-немецки, так что моё впечатление не так уж далеко от реальности.
Начав читать, я даже пару раз проверила, что роман точно вышел в 1957 году, настолько знакомой выглядит первая сцена: герой взвинчен, что вылет самолёта был отложен из-за снежной бури, и, попав наконец в салон, чувствует себя смертельно уставшим, в том числе из-за личных неурядиц. Лишь на строчках "погасло табло. Теперь можно было закурить" отчётливо понимаешь, что действие происходит не в наши дни. И, конечно, к своему времени – конец 50-х с флэшбеками в довоенное прошлое – роман пришит плотно. Главный герой, Вальтер Фабер – почти ровесник века, ни к чему не испытывающий привязанность, но и не то чтобы живущий в своё удовольствие. Высококвалифицированный швейцарский инженер, занимающийся монтажом турбин для электростанций по всему миру и проведший Вторую мировую, работая в Багдаде. В прошлом у него – несостоявшаяся женитьба на "полуеврейке", в настоящем – бессмысленные отношения с девушкой, вдвое моложе его самого.
Кладя в основу романа размах античной трагедии, автор не таит интригу и сразу сообщает, к чему приведёт цепь невероятных совпадений в жизни Вальтера. Ты не думаешь: да кто же эта молодая девушка, с которой у него завязались отношения. Ты знаешь, кто она, и от этого чтение становится ещё неприятнее. Хочется закричать "остановись" или хотя бы "да прояви ты больше любопытства к её персоне!" Впрочем, герой ведь ещё не знает того, что известно читателю. А, с другой стороны, он словно и не желает этого знать. Вальтер постоянно козыряет своим техническим складом ума, гордится тем, что руководствуется разумом, а не эмоциями. Он прославляет кибернетику, воодушевленно рассуждает о преимуществах роботов. Но два плюс два к собственной жизни он применяет, подгоняя действительное под желаемое и отмахиваясь от всяческих подозрений. Подсознательно он понимает правду, поэтому её открытие не очень его шокирует. А в его воспоминаниях оправдания, сплошные оправдания. Ужасное стечение обстоятельств, "я же не знал!" Виноваты все вокруг, но не он. Отказавший двигатель самолёта, навязчивая любовница, телефонный звонок, кто и что угодно, но не его собственная любовно выпестованная персона. И пусть он проходит определённый духовный путь и начинает видеть мир не так, как привык, но тот факт, что он подозревал, но сознательно отмахнулся от подозрений и позволил ситуации зайти слишком далеко, отвратителен и для меня фактически перечёркивает любой его личностный рост. Фриш хорошо всё это описал, но чувство брезгливого отвращения к персонажу слишком во мне сильно.
371,1K
JewelJul4 октября 2016 г.Читать далееХомо Фабер, человек творящий... Да ни хрена подобного! Я бы сказала человек запутавшийся, человек эмоционально глухой, слепой и без осязания. Человек, который мечется, как рыба оглушенная, в каждом предложении "Я такой-то", и буквально в следующем опровержение, которое ясно всем, кроме него. Эх. Как любить такого человека? Совершенно невозможно. Это история о человеке, которого невозможно любить, и который вроде бы не слишком этого хочет, но.
Вальтер Фабер - человек чисел, как сказала бы Маргарет Этвуд. Он верит в статистику, в усредненное, инженер по профессии, он верит в логику, в механику, ему кажется, что он твердо стоит ногами на земле, и все у него предусмотрено, тем более, как он считает, случайностей не бывает, каждая шестеренка зацеплена за другую шестеренку, а от укуса змеи процент смертности - всего 7-10%.
И судьба (или предназначение, или жизнь) хлещет его за эти заблуждения и в хвост, и в гриву. Он летит на самолете, самолет терпит аварийную посадку посреди мексиканской пустыни, где он знакомится с дюссельдорфцем, который знаком с Иоахимом, его давним другом, который был женат на Ганне, первой (и единственной до сих пор) любви Вальтера. И так далее, и тому подобное. Какова вероятность таких совпадений? Из всех людей мира он знакомится с именно тем, который в итоге приведет его к знакомству с дочерью, поцелую с ней и злополучному укусу гадюки... Вероятность меньше одной миллионной, но она-то и случилась. Эта тема - центральная в романе. Рок, судьба, фатум, против разума и статистики. Ганна против Вальтера. Математика против того самого удара молнии. Ну просто вот не ждешь ничего, а тебе выпадает лотерейный билет на миллион долларов. Или тебя носом в лужу окунают. Как жить-то вообще, если невозможно ко всему подготовиться?А вообще мне не хочется про рок и судьбу больше, для меня это слишком страшно. Если нельзя подготовиться, зачем об этом думать вообще? Я тоже буду верить в математику, и в то, что мой самолет никогда не упадет. Мне больше хочется говорить, про Вальтера и его эмоциональную слепоту. Вот как так можно?
Тем не менее мы с Ганной были очень счастливы, так мне, во всяком случае, кажется, и я действительно не знаю, почему мы тогда не поженились. Просто как-то до этого дело не дошло, вот и все.
До чего же она была разочарована! Я не плясал от радости, что стану отцом, это правда, для этого международное положение было чересчур серьезным. Я спросил: "У тебя есть врач, к которому ты можешь обратиться?" Конечно, я имел в виду только осмотр. Она кивнула. "Это вещь немудреная, - сказала она, - это устроить нетрудно". Но она сама, да, именно она не захотела больше об этом говорить; и тогда я ей рассказал о фирме "Эшер - Висе", о месте в Багдаде, вообще о перспективах инженера. Все это ни в какой мере не было направлено против ребенка. Я даже сказал, сколько буду зарабатывать в Багдаде. И добавил дословно следующее: "Если ты все же хочешь родить этого твоего ребенка, то нам, конечно, надо будет пожениться".Блин, хочется всю книгу зацитировать, как пример душевного идиотизма и полнейшего наивняка.
Но тут включается мой внутренний адвокат, и орет "но юный мальчик, еще ничего не повидавший, а тут сразу война с нацистами, женитьба на еврейке, беременность, конечно, он испугался и ничего не понял".
Но тут мой адвокат выключается, а включается мой внутренний дьявол и шепчет "юный то ладно, так он и старый стал, ничего не понял, что тогда случилось, он ведет монолог, а в монологе махровый эгоцентризм, да и просто Вальтер - дурак".
Но тут...
В общем, дьявол победил.
А автор шикарен, такие дилеммы ставит, буду читать еще.PS Тут еще инцестом сильно накручено действо, так что кого такие темы коробят, лучше не браться.
36658
Serliks8 апреля 2022 г.Мужчина считает себя властелином мира, а женщину — своим зеркалом. Властелин не обязан изучать язык тех, кого поработил, а женщина вынуждена знать язык своего господина, но от этого ей мало проку, ибо она осваивает язык, на котором всегда оказывается неправой.Читать далееПовествование ведется от лица Вальтера Фабера – пятидесятилетнего инженера, убежденного материалиста и технократа. Он сам говорит, что философия и искусство чужды ему, как и брачные узы и чувства, которыми так переполнены женщины. Он эгоист, лишенный сентиментальности, этакий продукт индустриального общества, где во главе угла холодный разум, расчет и наука. Ему чужды фантазии и суеверия.
Я не верю ни в роковое стечение обстоятельств, ни в судьбу. Как инженер, я привык иметь дело с точными формулами теории вероятности.
Я часто спрашивал себя, что, собственно говоря, люди имеют в виду, когда говорят о приключениях. Я инженер и привык видеть вещи такими, какие они есть. Все, о чем они говорят, я вижу очень точно: я ведь не слепой. Я вижу луну над пустыней Тамаулипас — она светит ярче, чем где бы то ни было, согласен, но ведь луна — это небесное тело, массу которого можно вычислить, и вращается она вокруг нашей планеты, подчиняясь законам гравитации, — интересно, пожалуй, но при чем здесь приключение? Я вижу причудливые контуры черных скал, оттененных лунным светом; возможно, они напоминают причудливые силуэты доисторических животных, но ведь я знаю: это скалы, горная порода, должно быть, вулканического происхождения, впрочем, чтобы установить точно, надо было бы поглядеть на них вблизи. Но почему я должен испытывать страх? Доисторических животных больше нет. Почему я должен вообразить их? Я не вижу и окаменелого ангела, весьма сожалею, но не вижу; и демонов, увы, тоже; я вижу то, что вижу: обычные последствия эрозии да мою длинную тень на песке, но никаких привидений. Почему я должен все воспринимать, как институтка? Потоп? Да при чем тут потоп, просто песок, залитый лунным светом и разметанный ветром, — похоже на застывшие волны, но меня это не удивляет; для меня это явление не фантастическое, а объяснимое. Я не знаю, как выглядят души грешников, быть может, как черные агавы ночью в пустыне. Но то, что я вижу, — это агавы, растения, которые цветут только один раз, а потом умирают. И еще я знаю, что я не первый и не последний человек на земле (даже если сейчас мне это кажется). И меня не может потрясти предположение, что я — последний человек, поскольку это не так. К чему доводить себя до истерики? Горы есть горы, даже если они при известном освещении, я это вполне допускаю, похожи на что-то другое, но все равно это Сьерра-Мадре, ее восточные склоны, и мы находимся не в царстве мертвых, а в пустыне Тамаулипас, в Мексике, примерно в шестидесяти милях от ближайшего шоссе, что, конечно, весьма печально, но, повторяю, при чем здесь приключение? Самолет для меня это самолет, и, глядя на него, я вижу не доисторическую птицу, а всего лишь «суперконстэллейшн» с отказавшими моторами, и лунный свет здесь ничего не меняет. Почему я должен воображать то, чего нет? Не могу я согласиться и с тем, что слышу здесь поступь вечности. Я ничего не слышу, кроме скрипа песка при каждом шаге. Я трясусь от холода, но знаю: через семь-восемь часов снова взойдет солнце. Конец света! Да почему? Я не могу внушать себе всякую чушь, только чтобы пережить приключение. Я вижу у края песков, примерно милях в двадцати отсюда, горизонт, белесый в зеленой ночи, но я не понимаю, почему там, в направлении Тампико, должен начинаться потусторонний мир. В Тампико я бывал. Я отказываюсь испытывать страх из чистой фантазии — вернее, из чистого страха становиться фантазером, чуть ли не мистиком.Но именно такое роковое стечение обстоятельств и перечеркивает всю жизнь Фабера, когда на теплоходе он знакомится с Сабет. Как тут не поверить в рок и «карающую длань» за «грех»? Этот черствый, сухой человек безоглядно влюбляется в девушку, которая оказывается его дочерью.
Повествование ведется в форме воспоминаний главного героя, который рассказывает о настоящем и отдаленном прошлом, своей юности и отношениях с Ганной. То, чего не знает сам Фабер, не знает и не узнает и читатель, автор нам никаких подсказок, кроме воспоминаний и мыслей Вальтера не дает. Получается, что все ограничено самим героем. И если первая часть повествования более подробна, то после трагической развязки с Сабет, повествование, как и мысли Фабера, становится обрывочными.Сам герой – Вальтер Фабер оказался для меня весьма неприятным типом, который ни в грош не ставит других, особенно женщин. Он никого не любит, ему никто не нужен. Его любовница Айви ему надоела, он не знал, как от нее отделаться. Но даже то, что она ему противна, и что он ее почти ненавидит, не мешает Вальтеру ей пользоваться. Да и так и не состоявшийся в молодости брак с Ганной был для Фабера этакой деловой сделкой.
я просил Ганну отнестись к этому по-деловому, но тщетно, она только мотала головой и плакала. Я ведь женюсь лишь для того, чтобы доказать, что я не антисемит, твердила она, и тут уж ничего нельзя было поделать. Вся следующая неделя, последняя, которую я провел в Цюрихе, была ужасной. Ганна, именно Ганна, не хотела выходить за меня замуж, а у меня выбора не было - я не мог не ехать в Багдад, я был связан договором.Он сбегает, как трус от своей возлюбленной в самое трудное для нее время, к тому же оставляет ее беременной. Работа для него важнее, чем некогда любимая (и любимая ли?) женщина. Не удивительно, что, когда Фабер наконец-то влюбляется по-настоящему, допускает трещину в своей броне, она тут же разрастается в настоящую бездну. Трагедия с Сабет меняет Фабера, ломает и его, и его картину мира. После всего случившегося он не может уже оставаться прежним бесчувственным человеком, каким был до этого. Здесь много аллюзий и отсылок к мифам, тому же Эдипу (оба персонажа, сами этого не зная, вступают в интимные отношения с ближайшими родственницами) или эриниям - в древнегреческой мифологии богини мести и ненависти.
Книга далась мне тяжело, и полюбить этот роман я не смогла. Может быть, нужно было глубже вникать в его философскую сторону, но нет. Вряд ли я продолжу знакомство с творчеством автора, не мое это.30963
Andronicus24 ноября 2020 г.Смех богов
Читать далееСдаётся мне, джентльмены, это была трагедия!
Античная трагедия, в декорациях двадцатого века, где вместо хора, герою о его судьбе вещает громкая связь аэропорта, а проводником воли богов становиться обычная стюардесса, «случайно» нашедшая Вальтера Фабера, когда, казалось бы, ему удалось опоздать на свой рейс.
Случайная встреча, спонтанное решение, поломка двигателя, телефонный звонок заставивший задержаться, даже сломанная бритва могут кардинально поменять жизнь, верящего статистике и считающего себя хозяином своей судьбы рационалиста Фабера. Боги смеются над глупыми человеческими иллюзиями.
Вальтер Фабер может сколько угодно пытаться убежать от своей судьбы, рок неизбежен, тем более, когда ты персонаж древнегреческой трагедии.Вальтер Фабер может видеть фрейдистские сны, лить на читателя поток сознания, на треть состоящий из двух желаний, сбежать или побриться, вести рваное повествование, перескакивающее во времени, Фабер даже может ненадолго притвориться моряком Марлоу, все это только иллюзии наступившего модерна.
Жестокие боги не замедлят напомнить о себе, когда дочь главного героя Элисабет Пипер, читая на борту теплохода Толстого, «случайно» встретит среди пассажиров поляка с фамилией Левин. Когда отец и дочь «случайно» наткнуться в одном из музеев на скульптуру спящей эриннии.
«Случайно» упомянутой в разговоре двух бывших любовников, вазой с изображением Эдипа Сфинкса. Слепым стариком, знающий греческий язык «случайно» являющимся Другом детства Ганны, матери Элисабет. Даже диссертация, над которой работает Вальтер Фабер посвященная демону максвелла, основанная на постулате о непреодолимости вселенской энтропии, это тоже злая насмешка, а суть иронии заключается в том, будто в доказательство все возрастающей энтропии, диссертация эта так и останется не законченной.Боги смеются, рок неизбежен, энтропия растет, хаос правит миров и в этой ситуации у человека остается только два выхода. Можно превратить свою жизнь в пародию, допустим лишив себя глаз столовыми приборами в вагоне ресторане или можно пойти по правильному пути, ведущему к катарсису.
Катарсис сакральная цель любой трагедии, ведущий к просветлению в высшем понимании того что смысл жизни в самой жизни, что единственное что останется человеку при виде все нарастающего хаоса это просто жить и наслаждаться моментом несмотря ни на что .
Простая истина скажете вы и будете правы. Жаль что самые простые истины всегда приходят слишком поздно.
Боги смеются.
291,2K
dirty_johnny3 марта 2013 г.Читать далееВнимание - в тексте частично или полностью раскрывается сюжет произведения !
Книга не понравилась.
Не понравился сюжет.
Человек ездит по миру и ноет.Не понравился главный герой.
Какой-то не цельный образ автором создан. Протагонист то утверждает, что совсем не чувствует музыки, искусства и пр., то ближе к концу книги весь рассыпается в сентиментальных соплях - улочки Гаваны, морской бриз пляжей Греции и т.д. и т.п.Не показался проработанным главный посыл.
Человек творящий, делатель, который при умении "механически управлять" миром рушит мир чувственный - нет четкой связи между главным героем, его деятельностью/профессией и тем уроном, который он наносит своей несостоявшейся жене и дочери. Нет прямой логики в последовательности происходящего. Встреча с Гербертом случайна, встреча с дочерью случайна. Так же как случайна и ее смерть (тоже отдельная история - укус змеи, падение с переломом основания черепа - нужно было изрядно пофантазировать, чтобы такое придумать). Ни у одного из этих событий нет прямой связи с "человеком творящим".Если же рассматривать линию романа как "просветление" жесткого инженера до состояния "чувственности" - то в это тоже не очень верится. Как показывает практика - либо у человека мировоззрение техническое, либо гуманитарное (с). Человек может работать инженером при высокой чувствительности и тяге к прекрасному, но выше посредственного инженера вряд ли подымется. Здесь - выдающийся инженер ( работает в ЮНЕСКО) и вдруг- такая плаксивость в финале. Впрочем, это очень субъективно.
И еще - если и есть какие-то проблемы или вопросы, которые поднимает автор - никаких предложений или идей по поводу их решения ни в какой форме автор не выдвигает. Даже отдаленно.
Не понравилась подача.
Текст без разделения на главы. Поток мыслей. Некоторые куски романа подаются а-ля Роб Грийе, особенно ближе к концу. Не понравилась излишне мрачная концовка. Все теряют работу/увольняются/распродают вещи/ждут операции и т.д. и т.п.Общее впечатление
Читается по-разному: в начале книги довольно любопытно - экзотические страны, люди, события; начиная с середины - скатывается в сентиментальный роман с нудным описанием улыбок/жестов/одежды/ручек героинь и воспоминаний ГГ.Проблематика тоже не выглядит особенно актуальной. Жизнь преуспевающего инженера, который имеет достаток, квартиру рядом с центральным парком в Нью-Йорке (!), любовницу- манекенщицу (или все-же, проститутку?), внешность, благодаря которой в 50 лет на него западают двадцатилетние девушки, путешествия по всему миру. Не самая плохая жизнь у человека, согласитесь.
А он все время ноет. Летит в самолете над океаном - ноет. Сидит в кафе в Париже- ноет. "Да возьми же себя в руки, тряпка!", - так и хочется крикнуть главному герою.В общем - читать надоедает. В целом - дневник рефлексирующего человека. "Ах, какой жестокий мир. Ах, как все в нем нехорошо, неправильно, несвоевременно."
Единственная корректная фраза, которая в полной мере описывает ощущения после прочтения романа:" What the fuck was that?!"
Книга читалась для обсуждения в Альтернативном Московском книжном клубе.
27559
ARTSHOCK8 мая 2012 г.Читать далее"А может быть, наша уверенность, что мы плывем, иллюзия? Сколько бы нас ни качало, какие бы волны ни резал наш теплоход, горизонт остается на месте, и сам ты все время находишься в центре круга, словно зафиксированный в одной точке, только волны бегут - уж не знаю, какова их скорость, сколько узлов в час, - во всяком случае, довольно быстро. Но ничего решительно не меняется - вот только становишься старше!"
Макс Фриш (с)
Нельзя ничего изменить в своей судьбе...
Эзоп (с)
Жил на свете Вальтер Фабер. Инженер, полувековой прагматик, "не циник, но всегда трезвый человек", интеллектуал-отшельник, сделавший хроническое одиночество своим кредо. Была у него своя картина окружающего мира, свод жизненных правил, установок и мнений по самым разным вопросам. Как всякий Человек, думал он и о своем "внутреннем" устройстве. Не просто размышлял - имел о себе четкое и категорически верное представление. Никаких ошибок в Фаберовском миропонимании быть не могло. Он же руководствовался расчетами - все подведено под научную базу. Все же, что не укладывалось в сухой доказательный расчет - "слабость и признаки усталости".
Одним словом, Вальтер Фабер знал абсолютно все, что необходимо знать для комфортного существования: что с ним было и кто он был, что есть и кто он есть, наконец, что будет и кем он будет. Недаром же он "faber" - Мастер, Художник, Кузнец. Кузнец собственного счастья, собственной жизни, судьбы.
Но совершенно неожиданно для Вальтера с ним начинают происходить странные вещи. Жизненная программа дает сбои... Некогда отменное здоровье начинает настойчиво напоминать о себе, призраки прошлого обступают его, сжимая в тисках тоски, тягостных размышлений и сожалений, Вальтер плюет на жесткий рабочий график, заводит странные знакомства, совершает совершенно не свойственные ему действия, не находя никакого логического объяснения своим поступкам и эмоциям... Твердая почва уходит у него из-под ног, Фабер перестает чувствовать привычный и удобный именно для него жизненный ритм, время и пространство смещаются, меняются - Вальтер дезориентирован.
Что же с ним происходит? Неужто он на самом деле не знает и толики истины о себе и своем пути, судьбе, уготованной ему небесами? Неужели он и в самом деле, вовсе не Творец, а лишь Человек, простой смертный, способный испытывать, проживать абсолютно естественные человеческие эмоции и чувства - страх, радость, боль, восторг, тоску; неужели он лишь беззащитная частичка Вселенной, развивающаяся по схемам, заготовленным свыше и неподвластным воле?
Неотвратимость рока одна из центральных тем этого экзистенциального потока сознания. Судьба, рок, карма, предопределение, предназначение, уготованная участь, как вам угодно, в толковании Фриша - это неизбежность для каждого. Бессмысленно от нее отказываться, пытаться ее перекроить, рано или поздно сценарий будет воплощен до финальной точки - строчка в строчку, буква к букве. Покорись, отдайся течению с легким сердцем, быть может тебе уготован лучший из возможных сценариев.
Второй важнейший мотив, воплощенный Фришем - мотив бинарности Существа и Существования. Каждое живое существо, каждая жизнь полна противоречий, взаимоисключающих компонентов, моментов. Свет и тьма, жизнь и смерть, любовь и ненависть, добро и зло, романтизм и прагматизм... Вот почему порой Фабер не может с уверенностью сказать - белое или черное?.., хочу или нет?.... И в этом, как ни странно, и заключается полнота жизни, ее чистая гармония, почти волшебная завершенность. К ней и стремится, сначала сам того не ведая, а после, озаренный любовью - первым настоящим чувством, с невероятной силы надеждой Вальтер Фабер. Но на этом воистину прекрасном и светлом пути его и настигает Судьба. И, как ни больно, ему приготовлена самая жуткая, трагичная роль.
Жаль, безумно жаль...Силен в романе мотив одиночества человека, как в новом технократическом мире - мире машин, роботов, искуственного интеллекта, в условиях глобализации, набирающей космические скорости (что восхищает Фабера, но совершенно напрасно):
"Обычный пошлый аргумент - человек, мол, не машина.
А главное вот что: машина ничего не переживает, она не знает ни страха, ни надежды, которые только мешают. У нее нет никакой предвзятости по отношению к возможному результату, она работает, руководствуясь чистой логикой; поэтому я утверждаю: робот познает мир точнее, чем мы, он больше нас знает о будущем, ибо высчитывает его, он не рассуждает и не мечтает, а руководствуется полученными данными и не может ошибиться; робот не нуждается в предчувствиях...", так и среди людей:
"- В вашем обществе можно умереть, - сказал я, - и никто из вас этого не заметит, дружбой здесь и не пахнет, да, да, умереть можно в вашем обществе, - уже кричал я, - умереть! И вообще зачем мы разговариваем друг с другом, - кричал я, - зачем, хотел бы я знать (я сам слышал, как кричал), и зачем мы все собрались вместе, если можно умереть и никто из вас этого не заметит?..."
При всей своей холодной отстраннености, чисто мужской эмоциональной скупости, ироничной лаконичности, текст очаровывает. Рубленым ритмом, который так созвучен движениям души главного героя, подкупающей прямолинейностью, противоречивостью суждений - в этом зыбко проступает настоящая живая душа.
Хочется верить, хочется сопереживать, хочется помогать, хочется счастья для Человека.Роман, завершенный в 1957 году, как никогда актуален и в наши дни. Поменялись только лица и декорации...
23189
papa_i_more23 февраля 2013 г.Читать далееНеплохая история о том, как моменты, элементы, закономерности жизни, тщательно рассортированные и забытые в прошлом, вдруг снова появляются на горизонте такого уже обычного и упорядоченного бытия, и собрать их правильно воедино заново - представляется делом куда более трудным.
И, наверное, еще о том, что попытки разобраться (часто очень неприятные и пугающие) в них, найти ответы, "вертеть" их, играть с ними гораздо важнее и нужнее человеку, чем окончательный результат.
Ведь, в конечном итоге,результат любой жизни - это смерть.22189
Rita38925 декабря 2020 г.Читать далееВ этом лампомобе мне уже советовали книгу с похожим началом, Робер Мерль "Мадрапур". В обеих главный герой, иностранный пассажир, стремится не сесть на самолёт или опоздать на пересадку, но стюардесса находит его, и план избегания неведомого рушится. В "Мадрапуре" всё действие и ограничится самолётом, а собственно, Вальтер Фейбер - человек сугубо приземлённый, даже маленькое приключение в Центральной Америке для него не перемена места, а скука под пиво и шахматы.
Первую часть романа тяжело из-за нарочито сухого изложения. Фабер, как привык он себя называть на немецкий манер, не понимает ни своих, ни чужих чувств, алогичной женской логики с деланием противоположного сказанному или толстых намёков. Оживает Файбер, как и текст романа, после игры с Сабет в сравнения. Сперва его сравнения техничны, грубы, иногда топорны, но лишь оставшись один он разнообразит метафоры.
Рассказчик Фабер очень ненадёжный. (Громадный спойлер). Странна его заторможенность от информации о причине смерти девушки. Будто врачи сутки назад не знали о травме, болтовня с Ганной, возня с рубашкой, и вдруг... Вообще, Файбер - мастер обелять себя в начале романа и перескакивать в конце. Его дневник - избирательные впечатления. Для надёжности не хватает точки зрения других персонажей или повествования от третьего лица. Сюжетная линия с Иоахимом провисла в пустоту, Ганна не заинтересовалась, или Вальтер скрыл это от нас после побега из офиса немецкой фирмы.
К финалу Файбер научился видеть красоту окружающего мира, но ему остались лишь катушки с плёнками. Роман как бы артхаусный, если и есть экранизация, она должна быть минималистской и не для всех.201,1K
Nekipelova13 февраля 2022 г.Читать далееВ романе две линии повествования, к чему не так легко привыкнуть, настолько хаотично они переключаются. Одна - это настоящее, другая - воспоминания о прошлом, и это не экскурсы, это именно мысли и воспоминания Вальтера Фабера, в голове которого мы находимся и с чьего фокуса смотрим на окружающий мир. То, чего он не видит, не знаем и мы. Никаких поблажек, мы полностью отрезаны от остального мира. Да и то, что видит Вальтер, мы не видим полностью. Только то, что он считает нужным заметить, как это обычно бывает с нами в обычной жизни. Всябытовая рутина проходит мимо сознания, не акцентируя внимания на механических действиях, а потом возвращаемся и проверяем, закрыли ли мы дверь? Иногда этого не хватает в повествовании, чтобы оно стало более объемным и реальным, но наш герой не имеет даже двери, чтобы проверить - закрыта ли она. Всё, что у него есть - это тело, чей вид его беспокоит. Не поверите, я после прочтения постоянно хотела проверить - не отрасла ли у меня щетина, проведя по щекам тем же механическим движением, что и Вальтер (к счастью, борода расти не надумала, а то боюсь, бритвой бы не обошлось, пришлось, наверно, в цирке выступать. Приглашаю на потрясающее шоу - женщина, у которой после прочтения Макса Фриша, отросла борода!) смеюсь
Но ведь, кроме тела, мы можем ещё наблюдать за мыслями героя, который кажется абсолютно недумающим человеком. Он как будто находится в желе, которое забирает у мыслей способность к зарождению и движению, заодно и к настоящей активности, а не кажущейся суете. Бесцельные, для самого себя, переезды, ведущие к неизвестной цели, хотя желание только одно: снова стать молодым, почувствовать жизнь, вдохнуть полной грудью и засмеяться! Но, увы, он находится как будто за гранью существования: и не в настоящем, и не в прошлом. И вместе с тем чувствуется педантичность и обстоятельность в описаниях и полное отсутствие эмоций, как будто они не стоят того, чтобы их показывать. Это не гордыня, нет, ни в коем случае, это просто отсутствие эмоций в силу темперамента и возраста. "Я устал", "Меня раздражает", - только негативные и физиологические реакции на мир и на происходящее.
Но, тем не менее, мне нравится Вальтер Фабер! Он живёт спокойно и с чистой совестью, его не гложут сомнения и волнения, что было бы, если ... Он не делает вид, даже в мыслях, что его терзают сожаления об упущенных возможностях. Он крепко спит. В наше время его отношение к жизни не кажется чем-то необычным, но тогда этого человека бы записали или в социопаты, или в эгоисты. Ведь надо было делать видимость, что тебе есть дело до других, что ты беспокоишься об их судьбе, делаешь добрые дела из душевных порывов, хотя на самом деле, ты всё это делаешь только для себя, чтобы иметь повод гордиться собой, иметь возможность показать другим, что ты чего-то стоишь. Вальтеру на это плевать и это великолепно!
И впервые я не согласна с послесловием к русскому изданию, написанным в 1967 году. Во многом несогласна, но это будет отдельная длинная история, которой не место в этом отзыве. Скажу только, что инженерный мозг Вальтера способен понять красоту и совершенство мира, иначе он не стал бы снимать фильмы, чтобы запечатлеть мгновение и его красоту.
Вместо послесловия. этот роман - исповедь о том, кто такой мужчина и каково это быть им. А ещё о том, как он смотрит на мир и ощущает его и себя в нем. Пусть один определенный мужчина, но в нём есть всё, присущее мужскому - боязнь врачей, ревность к детям, боязнь одиночества в старости и желание жить с кем-то, но одному.
Так много сказала, вроде, и ни о чём, а с другой стороны - обо всём. И это с учётом того, что ночь переспала со своими мыслями. Вот такие они неоднозначные, Макс и его Вальтер. И я рада знакомству с Homo Фабер, потому что читала книгу, а открыла другой мир.
19822