Уходящие острова

О Распутине:

Виделся я с В.Г. Распутиным –тут драма тягчайшая, дух раненый. Он – весь страдание, и никакое советничество у президента его от этого страдания не загородит.

Об Астафьеве:

Художник в Викторе Петровиче уходит дальше человека, и он их сам в себе порой не может примирить и срывается. Но всё-таки подвигается вперёд и только молит Бога, чтобы хватило сил договорить всё до конца.

...Нет ничего ненавистнее человеком, чем скучное добро, глупая честность незаметной работы, бесславное милосердие к своим деревенским старикам, а в литературе – серьёзное внимание к тому как человек живёт, работает и умирает... как раздумаешься, то неинтересен жизни, обществу и искусству более всего обыкновенный человек, и то именно, на чём стоит мир.

Народное мнение, мы уже видели, ветренно, как девица, а гуманизм – только пустотелое слово, которое можно поворачивать как угодно.

Для меня и в искусстве-то и в культуре спасение только в том, что нам достанет отваги говорить банальности –о добре, милосердии, любви к детям, ответах перед могилами и т.д.

Я вот только и бываю по-настоящему уравновешен, когда прячусь в монастыре без TV, радио, газет. Нахожусь среди прекрасных старых книг тамошней библиотеки, вековечного порядка служб, долгих вечерних бесед при свете цветущих яблонь о том, о чём всегда в эти часы говорили в монастырях, так что подсядь к нам Достоевский или Серафим Саровский, то и они бы не заметили сбоя во времени, да и мы тоже.

Оскорбительно жить в напрочь изувеченном мире, потерявшем всякие нравственные ориентиры.

Обнаружил в себе странное двоение – консерватор во мне ищет удержания старых институтов, модернист не хочет смириться с тем, что город должен перестать строиться и существовать в декоративной недвижности для услады заезжего толстосума.

...Мне, наверно, надо бы благодарить время, обнаружившее, что, оказывается ничего из того, что я исповедовал, не нужно, и в эгоизме своём не умён. Надо бы собирать душу, проститься с отвлечённостями, оставить вечное, неутомимое, праздное желание разрешить мысль и взяться за простую ежедневную, человечески необходимую работу: бороться с чиновниками, хлопотать за обиженных историей и судьбой, обнажать язвы отечества, чтобы скорее зарубцевались.

...Мир не революциями живёт, что в них история только болеет со всеми внешними признаками недуга – высокая температура, блестящие глаза.