Stoner

...Отчасти так оно и есть. Многим из нас присущи те ошибки, через которые проходит герой этого романа. Те лишения, которые он претерпевает. Те компромиссы, на которые идёт. Нереализованные возможности. Канувшие в небытие чаяния...

Мне нравятся подобные произведения. Это очень хороший Американский роман, в том смысле, который в него вкладывается в последнее время. Что-то близкое к Франзену (ну это для меня, а я не большой знаток американской литературы). Из тех книг, которые принято называть "уютными". К которым с большой охотой возвращаешься в конце трудового дня перед сном (или как там у кого принято).

Сложно описать впечатления и мысли без спойлеров. Потому что по большей части здесь всё кроется в поступках, мыслях героев, тех событиях, которые с ними происходят.

Поначалу мы видим Стоунера как человека серого, плывущего по течению, идущего постоянно на компромиссы. Я зауважал Стоунера когда тот проявил принципиальность на комиссии с выскочкой Уолкером. Может быть так и надо было всегда вести себя? Во всём и со всеми. И тогда может быть не было так больно в конце. Удалось бы не потерять любовь всей своей жизни. Но это очень сложный вопрос, на который нет однозначного ответа. Ведь даже эта принципиальность с Уолкером обернулась серьёзным откатом в карьере преподавателя.

Я не могу назвать его слабым человеком. Может быть, он был просто человеком слишком правильным для своего века и окружения. Поэтому когда он подводит неутешительные итоги своей жизни - я с ним не согласен, нет. Может быть он испытал что-то намного бОльшее, чем тот же Гордон Финч, его друг.

С Кэтрин история получилась предсказуемая. Уже не то что до ее появления, а уже после того как Стоунер устроился в университет, я понимал, что рано или поздно возникнет связь с некоей студенткой или преподавательницей. Как она закончилась - другой вопрос.

На жене, Эдит Стоунер, останавливаться не вижу смысла. Она изображена очень нервозным и замкнутым персонажем наверное просто для того, чтобы показать насколько Уильям ошибся, приняв в своё время решение жениться.

В общем, роман мне очень понравился. Несмотря на скептическое отношение в первое трети его (а это очень часто бывает при чтении книги-бестселлера).

[Аудиокнигу прослушал в исполнении Игоря Князева. И она блестяще исполнена, вообще одна из лучших из прослушанных мной. Не думал, что когда-то такое напишу. Потому что ранее я уже слушал Князева и тогда решил, что это явно не мой чтец. Но оказывается и от читаемого материала многое зависит]

Каждый из нас чуть-чуть Стоунер. Все мы одиноки по своей сути и временами плывем по течению. И пусть в книге ГГ чрезмерно гиперболизирован в своих недостатках и пассивности, но по своей сути мы все именно такие. Каждый наш новый день наполнен одними и теми же действиями, заученными до автоматизма действиями, все мы снаружи роботы, все мы просто люди. Но внутри каждого из нас, как и в Стоунере много всего, много того, что не понято окружающими, то что просто не известно никому. У каждого из нас внутри есть надежды, нереализованные мечты, разочарования и боль, печаль, тоска. Наряду с этим есть и радость, принципы, мировоззрения и идеалы. Кто скажет чего там нет? Все есть!
И что вы считаете Стоунер прожил заурядную скучную жизнь? Т.е. поступить в сельскохозяйственный университет, а стать профессором филологии - это заурядно? Или влюбиться и прожить всю жизнь с женщиной, не смотря на то, что она тебя презирает - это заурядно? Не смотря на всю серость его жизни, я бы сказала на всю ту стереотипность, жизнь Стоунера была такой же обычной как и у каждого из нас. И не смотря на всю свою скрытность и инертность Стоунер - человек с сильной волей и крепкими принципами. Спросите себя - смогли бы вы не пойти на войну, когда это было бы необходимо, социально необходимо, когда от этого зависело бы ваше будущее в социуме? Смогли бы вы со спокойной душой жить дальше, зная что вас будут осуждать и обсуждать? А Стоунер может, он не идет на войну не вопреки чему-то, а потому что просто не видит себя там и не считает это необходимым. Хватит ли у вас смелости отстаивать свои принципы вопреки начальству? Вопреки мнению коллег? А у Стоунера хватило. Такие люди не серая масса, они скорей исключение. Такими людьми можно восхищаться, просто мы о их существовании часто не имеем ни малейшего понятия.

Это история жизни настоящего филолога и настоящего англичанина викторианской эпохи, по прихоти судьбы родившегося в Америке в самом конце той замечательной эпохи.
Девиз своей жизни герой повествования унаследовал от родителей. Девиз очень английский и очень викторианский: держать достоинство и никого не огорчать. Первая половина девиза, как и следует ожидать, частенько будет входить в противоречие со второй. Отсюда и все достижения Стоунера, и все неприятности в его жизни.

Всю жизнь Стоунер занимается абстрактными исследованиями, не имеющими никакого отношения к реальной жизни. Его магистерская диссертация называлась "Просодическое исследование одного из «Кентерберийских рассказов» Чосера". Докторская: "Влияние античной традиции на средневековую лирику". Он вполне мог бы гордиться тем, что никакая часть его открытий никогда не могла бы быть использована для войны. Впрочем, идея эта принадлежит Годфри Харолду Харди, современнику нашего Стоунера.

Честно говоря, персонажи первой четверти текста не вызвали у меня никаких чувств кроме презрения, а события -- ничего кроме отвращения. Я уже начал задумываться, отчего это Джулиан Барнс так хорошо отозвался о книге Джона Уильямса?
И родители Стоунера никакие. И друзья его дурацкие. А уж женитьба совсем жуть.
На мой взгляд, единственное оправдание официального брака -- обеспечение будущего детей. Да и без этого нормальные родители обойдутся. Поскольку нормальность на вечные времена предвидеть затруднительно, имеет смысл, вероятно, предусмотреть и юридическую поддержку прав детей. Это, повторюсь, на мой взгляд, единственное оправдание официального брака.
А отсюда непосредственно следует, что невеста на свадьбе должна быть беременной. Ну или уж как минимум молодожёнам следует не менее года прожить вместе, чтобы понимать, что к чему, и только потом получать официальные бумаги. А не то получится как у супругов Стоунеров.
Такую жену, как досталась нашему герою, по справедливости надо было бы убить из соображений мирового блага. Жена-истеричка, совершенно не пригодная к сексу и вообще к семейной жизни, разрушает психику мужа и детей. Есть на этот счёт хорошая история:

"Сладкой жёнушке" лучше всего было бы прожить долгую счастливую одинокую жизнь и в преклонном возрасте скончаться от девственности.

Вся это бодяга тянулась примерно четверть текста, но потом история всё более стала напоминать Барнсовскую и оттого всё более мне нравиться. К концу и вовсе оторваться не мог -- честно!
Сложные и разнообразные "производственные" взаимоотношения оказались очень занимательными. Выяснилось, что и у "американских англичан" бывает настоящая дружба. И настоящая любовь.
Глупая практика пожизненного трудоустройства университетского профессора, разумеется, портит всё в жизни. Если бы не это, Стоунер вполне мог бы обрести много лет счастья. Бросил бы к дьяволу всё и начал с чистого листа. Но пожизненная профессура может убить настоящую любовь... Как известно, жизнь надо время от времени менять, а как её поменяешь, если работа у тебя пожизненная? Не зря сказано было: "решив стать незаменимым работником, учтите, что вас никто никогда не заменит". Очень мне нравится эта максима.

И чем ближе Стоунер подходит к смертному рубежу, тем всё явственнее сквозь строки Джона Уильямса проступает призрак Джулиана Барнса. И ещё происходит странное сближение с "Казусом Кукоцкого". А всё это я как раз люблю.

Итог такой: рекомендую, но только вышедшим из щенячьего возраста.

Мое мнение относительно этой книги будет противоречивое. Забегая наперед скажу, что книга мне понравилась. Как ни странно это будет звучать на фоне всего, что я сейчас напишу. Итак.
От этой книги веет безысходностью и тоской на грани отчаяния. Она о несчастливых людях, вынужденных смиряться со своим безвыходным положением, терпеть, подавлять в себе свои истинные эмоции, о сдержанности на грани паранои. ГГ - человек-тюфяк, которому гадят на голову все, начиная с собственной жены, а он только обтекает и делает вид, что все в порядке. Совершенно невероятно, как можно быть таким безстрастным, безэмоциональным, подавленным, затюканым. Сказать, что он мягкий человек - это практически ничего не сказать. Только однажды он проявил характер и настойчивость, хоть как-то реабилитировав себя в моих глазах. Да, он беззаветно предан своему делу. Это вызывает уважение. Но таких людей много. Это не единичный случай в истории человечества. Совершенно не понимаю, как могут поклонники этой книги говорить: "Стоунер - это я". Как можно на себя так при всех его чертах характера?... Многое в его жизни определил неудачный брак. Но позвольте, зачем он на ней женился? Что за глупость была? Разве не очевидно было, что никаких чувств Эдит к нему не испытывает? Она морозилась от него с первого дня. Нельзя же быть таким бараном, чтобы этого не видеть. "Он ее любил", возразите вы? Да я вас умоляю... Человек дожил почти до 30 лет девственником. У него просто гормоны взыграли, а она подвернулась под руку. Вот и почудилось, что это любовь. Жалкий, какой он жалкий...
Эдит тоже та еще штучка. С самого начала мне казалось, что она с прибабахом. Но когда я читала, как она после смерти отца уничтожила все вещи, которые могли ей напоминать о нем - у меня мороз по коже был! Это же как надо было ненавидеть своих родителей! Обычно о покойных помнят только хорошее, все обиды забывают. Женщина-чудовище. Она и замуж вышла из ненависти к родителям, чтобы от них сбежать. Теперь это уже стало очевидно. И переключила свою ненависть на ни в чем не виноватого, наивного, ничего не подозревающего Стоунера. И ведь терпела его столько лет, жила с ним. Какое адское терпение надо иметь для этого...
Оба отчаянно насчастливы. И эта их затюканная, замкнутая, странная дочка... Но хотя у таких странных людей какой может быть ребенок? Хорошо еще не откровенно больная, с диагнозом. Этого вполне можно было ожидать. Вообще на протяжении всего чтения меня не покидало чувство, что вот именно так все происходит у человека перед тем, как он совершит самоубийство. Я в мрачном предчувствии находилась, что вот-вот что-то такое случится.
Вместо этого случилась любовь. По идее она должна была реабилитировать ГГ в моих глазах. Но нет. Как он поступил с Кэролайн? Мерзко читать было. Какое малодушие, какая трусость! Так предать свои чувства, разрушить всю социальную жизнь женщины... Она потеряла всё, а он как был при своих остался. В этот момент я поняла, что вот такого отношения со стороны жены он и заслуживал, вполне заслуживал.
Наверно потому, что книга вызвала у меня столько эмоций, наверно поэтому она мне и понравилась.

Начну с простого утверждения: это по-настоящему великий американский роман XX века. Великий без пафоса и преувеличений. Это просто свершившийся факт. Это роман неизвестного для русского читателя писателя Джона Уильямса. Джон Уильямс (1922–1994) — американский писатель, университетский профессор, лауреат Национальной книжной премии США 1973 года (за роман "Август"), которую он разделил Джоном Бартом. Всю жизнь преподавал литературу в Университете Миссури. Выпустил всего четыре романа и два поэтических сборника. "Стоунер" написан в 1965 г., переиздан усилиями поклонников в 2003. Вот то, что мы знаем о нем. Вот то, что нам о нем и нужно знать, не больше.
Джон Уильямс написал роман о себе. Как он мог это сделать в 40 лет, я не знаю. Но это свершилось. Он написал свой самый главный и едва ли не самый значительный американский роман конца XX века. И это первый на моей памяти роман о филологе, который покоряет своей силой и честностью абсолютно разных людей, часто к филологии и литературе не имеющих никакого отношения.
Главный герой романа Уиляьм Стоунер - простой фермерский парень, приехавший учиться в сельскохозяйственном колледже и зарекомендовавший себя как студент с весьма средними данными. Но на обзорном курсе по английской литературе с ним случается прозрение. С этого и начинается его настоящая история. То самое прозрение, перевернувшее его жизнь, продолжает определять основное ее направление. Он становится великолепным студентом, а потом и преподавателем, влюбленным в литературу. Именно литература и преподавательство стало для него настоящей страстью, центробежной силой его жизни.
Через жизнь Стоунера проходит эпоха между двух войн и послевоенного времени. Он так стремится обрести настоящую дружбу и любовь, но не может найти и обрести в этом ответные чувства. С одной стороны - это история одиночества, которое оборачивается страстной посвященностью профессии, но с другой стороны - это история Человека и человечности.
Удивительная особенность великой литературы. Читая "Стоунера", я это очень остро почувствовал. Ты читаешь про вещи неприятные, связанные с болью, и очень остро ощущаешь драму главного героя, но не пытаешься пролистать мимо, быстро пробежать, потому что жизнь героя становится тебе близкой, и ты начинаешь ее очень лично воспринимать.
Бессмысленно описывать фабулу романа, это действительно нужно читать. "Стоунер" - роман очень американский, очень четко вписанный в контекст американской жизни и американской истории и при этом понятный и близкий любому человеку. И в этом я не согласен с многими рецензентами, которые писали, что им было скучно читать роман. Я с первых страниц погрузился в волшебство текста. Уильямсу удалось невероятное - он облек в слова то, о чем мы молчим, что не можем сформулировать, но что мы чувствуем и чем живем. Все подробности нашей обычной жизни, которая часто кажется серой и не интересной. Уильямс доказал, что она удивительная, увлекательная и яркая. Роман написан очень хорошо, ясным и простым языком, где все метафоры очень к месту и очень точны. Нет ни одного лишнего слова, нет ничего, чтобы тебе мешало или раздражало. Более того - ты настолько ассоциируешь себя с главным героем, что начинаешь лично переживать все его невзгоды, пропускать через себя его чувства.
Роман потому гениален, что все основные герои не просто реальные и живые, но и весьма архетипичны. Ты сам можешь назвать русские имена бесчисленных Финчей, Ломаксов и Уокеров. Но самое важное, что не менее архетипичен и сам главный герой, именно поэтому можно смело составлять список людей, заявивших вслед за Анной Гавальдой, что "Стоунер - это я".
Не смотря на драму главного героя и его трагическую развязку, ты не воспринимаешь смерть главного героя с жалостью. Стоунер - человек, который заслужил уважения, и он побеждает жизнь. Он не умирает, он спокойно уходит из этой жизни, примирившись и простив своих близких, он уходит в любви в окружении своих любимых книг, до конца не выпуская из рук свою единственную написанную книгу.
Но самое главное в книге то, как писатель передал все то богатство наших собственных переживаний, как очень точно подметил самые острые переживания и как через это показал картину окружающего мира, а она там есть, нужно просто вчитаться в текст.

Если история вызывает разноплановые эмоции, значит, история хорошая.
Вот и жизнеописание Стоунера в итоге мне пришлось по душе. Уж очень оно спорное и неоднозначное.

Уильям Стоунер - выходец из бедной фермерской семьи, которому жизнь дала шанс избрать другой путь. Начав учиться в сельскохозяйственном колледже, Уильям открыл для себя мир литературы и решил, что будет продолжать учебу, специализируясь именно на ней. Многие считают, что Стоунер не испытывал подлинной страсти к литературе, что это всё обман. Я думаю, что да, не испытывал, она появилась неосознанно и много позже. Литература помогала ему просто не сойти с ума после всех жизненных поражений, которые он потерпел.

Он вообще ни к чему не испытывал настоящей страсти, кроме эпизодических отношений с молодой преподавательницей Кэтрин, которые сохранить он так и не смог. Но я забегаю вперед.
Стоунер - очень странный человек и жизненная философия у него странная. Он отталкивает тем, что не амбициозен, ко многому относится просто равнодушно и плывёт по жизни, как по течению, из пункта А в пункт Б, особо не заботясь, что будет происходить на этом пути. Никто из нас не хочет так жить и тем не менее, именно так и живет.

Я совсем не поняла его официальный брак с Эдит - зачем они поженились и что за нездоровые отношения у них были. Эдит - вообще, самый нелюбимый мой персонаж. Такое впечатление, что она по сути своей Разрушитель, собственной жизни, жизни их общей дочери Грейс и внутрисемейных отношений.

И снова про Билла Стоунера, раз уж он наш главный герой. У него есть черта - за что бы он не начинал бороться, в итоге, он пасует и отступает, не доводя дела до конца. У него складывались шикарные отношения с дочерью - но вмешалась Эдит и он самоустранился, с горечью следя, как ребёнок "погибает". Он пошёл на принцип с аспирантом, не имеющим должной квалификации, и в итоге всё равно был побежден (хотя этот эпизод достоин уважения). Он обрёл настоящую любовь, но под гнётом обстоятельств отказался от неё и не изменил привычного жизненного русла. И, наконец, в старости, Стоунер боролся за лишние два года преподавания и снова спасовал перед болезнью.

А знаете, очень поучительно, когда Стоунер в финале держит в руках свою книгу и думает о том, что она мало кому пригодилась и тем не менее, после него останется эта память - напечатанная книга. Да еще посвящение в книге Кэтрин, которую он помог создать.
А после нас останется хотя бы это?

Бывает, по утрам, между сном и явью, случается пограничное состояние, когда осознаешь с предельной остротой и ясностью, что ты не то «я», в коконе которого привык себя лицезреть и знать. Происходит отрыв от «я», нет имени, места в обществе, родственных связей, желаний. Нет ничего, кроме осознания, а точнее переживания себя иного, некой неизведанной и чуждой твоему «я» сущности, которая не в тебе, не внутри тебя, а которая есть ты, и которая дает о себе знать только в эти кратчайшие секунды неполного пробуждения. «Я» отходит далеко-далеко, ты весь — только «не-я». И эти ощущения — самые ценные, сильные, главные.

Или бывает, неотвязно преследует представление как ножницами вырезаешь себе глаза. Жутко, отвратительно, болезненно, невыносимо, в своем беспредельном одиночестве и дичайшем бесстрашии. И ощущения при этом — исполинские, всеохватные.

Или бывает, на работе посылаешь всех на хер, прокручивая в голове прелюдию N5 соль-минор (опус 23) Рахманинова. Потом садишься пить чай. И ощущения — восторженные, повальные, освободительные.

Ну так вот, Стоунер — это главное, сильное, ценное, исполинское, всеохватное, восторженное, повальное, освободительное литературное произведение, которое несет тебя туда, где «не-я», где больно и трудно прервать эту боль, где покидаешь всех и вся, где слышишь музыку, пьешь последний чай и пропадаешь без следа.

Стоунер - пронзительная книга, написанная чрезвычайно для такой пронзительности сухим языком. Смятение главного героя описывается почти с медицинским усердием и юридическим лаконизмом, создавая пугающую для читателя отстраненность. Именно эта подача ( а в чем ее секрет - совершенно не поддается с первого раза объяснению) позволяет создать определенную степень абстрагирования с непонятно как с этим уживающейся вовлеченностью так, что каждый может воскликнуть в конце: "Ведь это про меня!"
Впрочем, один из секретов Уильямса, он сам выдает в описании книги одного из героев "passion masked by a coolness and clarity of intelligence" - страсть, скрытая холодностью и ясностью разума. Ясность разума, не покидающая главного героя до самых его последних мгновений позволяет читателю быть наблюдателем работы этого разума. И наверное это и отличает "Стоунера" от других глубоких книг, - потому что именно работа разума, его "хладность" становится в центре повествования, в то время как чувства ( о которых в основном предпочитают писать люди, в том числе и прочитавшие эту книгу), а также телесные проявления (чему посвящены медицинские справочники) являются проявлениями нарочито поставленными вторичными.

Руководствуясь своим разумом ( не чувствами, не житейским умом и даже не логикой - что было бы ожидаемо) герой книги проходит по своей жизни к судному своему моменту и судит себя исключительно разумом - и момент переосмысления прошедшей жизни пробирает не на шутку. Конспективная манера изложения автора поначалу сбивает - но на самых значимых моментах повествование все же меняется - автор будто замедляется и дает нам прожить с героем этот важный отрезок в сто раз медленнее, чем он говорил о его жизни еще страницу назад: так появляются диалоги, не всегда динамичные и будто бы разреженные воздухом Миссури, описание движущейся тени, оттенков травы за окном университета, всегда разных от быстро сменяющих друг друга сезонов - из-за общей быстрой скорости повествования. Жизнь героя, таким образом, предстает перед нами как в аттракционе, который читатель проезжает на автомобиле с большой скоростью, но останавливается и едет сверх-медленно в избранных автором местах.
Минуту слабости, в которой Стоунер начинает, поддавшись чувствам, себя было пожалеть - он тут же отметает. И вовсе не потому, что все это не имеет значения. И не потому, что это никому не нужно. И не потому, что жизнь бессмысленна в принципе. А потому, что...
Все эти стереотипы о жизненной неудаче могут существовать в системе координат самих "неудачников" - всех тех, кто выбрал себе какое-либо мерило "удачи". Однако, конец, который ждет всех - одинаково ко всем и жесток. И в его свете, все эти ухищрения о жизненных достижениях кажутся неуклюжей уловкой оправдаться перед... (самим собой? другими?)
И вот тут, в месте сбора жизненных достижений герой неожиданно отказывается от самой этой концепции - и в этом отказе есть своего рода страсть, которая и была скрыта как будто бы сокращенным повествованием.
Не новая мысль о величии малого, обойденного вниманием и удачей человека - в романе раскрывается совсем по-новому.
Загробная награда в виде - посмертного признания (как это по удивительной иронии жизни случилось с автором книги) - всегда существует в виде какой-то надежды на "ненапрасность" земного пути. Этот "христианский" путь многие произведения проделывают и с читателем, незаметно для последнего обращающих его в свою веру.
Цена, которую за это надо заплатить - жалость и сострадания к главному герою.
Нам жалко человека, а стало быть уже наша жалость создает все условия для его продолженной в нас жизни.
В "Стоунере" Уильямс старательно обходит жалостью своего героя - он не нуждается в этом, даже когда должен. Ведь он отказывается от жалости к чему бы то ни было до самого своего конца, он не признает ее, как один из артефактов области чувств - и в конце концов то прозрение, которое герой испытывает, встретившись с обращением к нему Шекспира через века - гораздо больше по модулю, чем эта несчастная жалость.
Стоунеру невозможно не сопереживать, но и жалеть его не нужно, вот этом, кажется, и есть эта новизна подачи - сопереживание без жалости, ведь жалость - это тот мостик который читатель вправе ожидать в самом конце - когда к ногам умирающего падает весь мир, и враги его повержены, и признание приходит, хоть и запоздало. Но не происходит этого со Стоунером. И в этом интимном знании, что ничего не происходит и кроется таинство читательского озарения. И как же хорошо, что к самому Уильямсу это признание пришло.

Мой ум, тем не менее, мечется в поисках этой жалости к самому себе. И, как я вижу, я в этом не одинок - читатели, все как один говорят о проекции на себя и застывают изумленными. Уильямс, как и Шекспир со Стоунером, говорит с нами через года.
Говорит безо всякой мистики или налета ложного пафоса. Говорит, вроде бы, не потому, что пытается до нас что-то донести что-то сокровенное, но тем не менее, конечно же, доносит.