Я не очень люблю Акунина. Может быть, я и не прав, но по моим ощущениям он находится примерно на одной ступени с писателями на подобие Донцовой и прочих подобных.

Аристономию же я решил прочитать сразу, после появления первой информации о книге. PR был большой. Мол, совсем другая литература, тяжелая книга о тяжелом для России времени. Серьезный, философский роман. Но, мне было интересно другое.

Во-первых – мне крайне интересен отрезок трагических для России событий, революции 1917г и последовавшей за ней безумной гражданской войны. Во-вторых, Акунин, являясь одним из лиц сегодняшнего протеста хотя бы косвенно, но должен был объясниться именно в этой книге. В книге философских исканий Акунина не могло не быть параллелей с сегодняшним днем.

С первых строк не отпускает ощущение дежавю. Причем не абстрактного, а натурального, осязаемого. Первая часть книги – на 146% слизана с Булгаковской «Белой гвардии». Герои, характеры, долгие посиделки с философскими монологами, все это уже было. И было гораздо лучше. И с каждой страницей чувство дежавю становится все сильнее и сильнее, когда вдруг происходит событие поддающиеся логике только, наверное, самому Акунину.

Только представте - мама главного героя – Антона – травит безнадежно больного мужа ядом, а следом и себя. Папа не хочет мучиться, ну а Мама – жизни не представляет без мужа – в итоге 18 летний парень просыпается на утро круглым сиротой в период гражданской войны, без средств, профессии и наивным, все еще детским взглядом на мир.

И это лишь один из множества примеров необычной логики в поступках героев.
Весь роман разбит на эпизоды, на подобие того, как сделано Михалковым в «Утомленные солнцем-2». И лично меня это дико бесит. Каждая новая глава абсолютно не связана с предыдущей и не как из нее не вытекает. Новые персонажи, новое место действия. И самое глупое, что, так или иначе, Акунину приходиться объяснять, как, наш Антон тут оказался.

От главы к главе как снежный ком растет разочарование. Разочарование, на грани с раздражением от идиотизма происходящего.

А еще водят из себя эпизоды, когда в судьбе безвольного героя, болтающегося по жизни как говно – из ниоткуда появляются абсолютно пустые персонажи - без истории, без характера, читают шикарный монолог и тут же пропадают.

Между главами – происходит самое интересное. Уходит Акунин и приходит Чхартишвили, который предлагает нам свое философско-антропологическое исследование. И если сначала это интересно, то в середине от наивности размышлений становиться просто забавно, ну а ближе к концу – вся эта псевдо философия просто раздражает.

И самое главное, как мне показалось, основной сюжет книги прекрасно обходиться без философского трактата.

В итоге – посредственный роман, тяжеловат для чтения на отдыхе, но недостаточно хорош для серьезного чтения. Вторичен и менее талантлив. Советую почитать «Белую Гвардию», «Остров Крым» и «Тихий Дон».

Моя оценка 2 из 5

Это первый роман не фандоринского цикла у Акунина, который я решил прочитать. Роман имеет интересную структуру, сначала автор выкладывает свои философские взгляды на человека и общество. Он придумал термин – «аристономия» и производные от него термины. В его понимании это свод правил, законов, всего лучшего что накапливается в человеке или в обществе. После записок из «клетчатой тетради», автор описывает события накануне и после октябрьской революции. Главный герой – Антон Клобуков, идеалист и пацифист сталкивается с волной, накрывшей россию в начале ХХ века. На его примере автор показывает, как это интеллигентному человеку, практически существу из другой реальности столкнуться с тем, что ему чуждо, с тем, что он отрицает и не любит.

Эта тема будет актуальна всегда, как обычному человеку выжить в условиях, когда весь его мир рушится и он вынужден перестраиваться выживать и в тоже время стараться остаться собой и сохранить свою человечность.

После всего пережитого на родине довольно сильно покоробило желание Антона вернуться в россию из устроенной и благополучной жизни в Швейцарии. Но автор подобрал единственно правильное объяснение к этому, и это не любовь к родине, а просто разбитое сердце. Если бы он нашел радость во взаимной любви он бы не вернулся.

В общем роман не понравился, во-первых, характеры героев хоть и выразительные, но не цепляющие и не запоминающие. Во-вторых, философское послание автора тоже не нашло какого-либо отклика. В-третьих, временной период и сами события мне абсолютно не интересны.

Перечитывать не стоит.

Таки я продолжаю считать, что мораль (главная идея, то самое, о чём хочет высказаться автор) должна как-то ненавязчиво вытекать из текста, складываться из междустрочий, строчиями скрепляясь. Какие-то совсем нерастворимые фрагменты её иногда приходится вкладывать в уста героев, но чтобы вот так – прикреплять к повествованию отдельной брошюрой – такого ещё не встречал. И встреченное мне не понравилось. Мне кажется Б.А. (Г.Ч.) слишком долго стоял у станка, производя высококачественное, высокохудожественное, высокоинтеллектуальное ЧТИВО. Поэтому попытка создания по-настоящему глубокого произведения – на что он без сомнения способен – удалась ему весьма и весьма умеренно.

Книга оставила у меня настолько неоднозначные впечатления, что я несколько дней пыталась понять, что же в ней не так. Сюжетная линия очень интересная, для меня лично интригующая - тема неоднозначности 17-го года и ужасов гражданской войны, для себя я узнала очень много нового, могу сказать, очень сильно и откровенно описана вторая сторона медали этого времени, которую не озвучивали никогда советским людям.
Всей теорией автор отговаривает от "сидения в бочке/кельи/в Швейцарии" и приступить к активной реализации своих свободолюбивых проектов. "Разумный человек в переломные моменты истории, в периоды разгула варварства должен не только сохранить свою жизнь, но и свои принципы." Главный герой, вернувшись из эмиграции на Родину, попадает в клоаку гражданской войны, белые приходят - грабят и насилуют, потом красные приходят - грабят и насилуют, и далее по кругу... От ужаса некоторых описываемых сцен хотелось закрыть книгу...
Философскую часть я вообще прочитать не смогла.
Утопия про Крым вызвала приступ смеха.
Какой-то сумбурный и несуразный отзыв получился как сама книга.

Замечательно, что для ясности автор предварил свою "номию" предисловием, в котором изложил основную мысль своего фундаментального труда. Смысл человеческого бытия, полагает г. Чхартишвили, состоит в

Прекрасно! А главное - не поспоришь! Как славная Дельфийская Пифия, в ответ на вопрос о смысле бытия автор загадывает загадку о ценности человека.
Впрочем, ответ на вопрос о ценности человеческой личности оказывается очень простым. Ценность человека состоит в том, что он может хорошо делать что-то ценное, выполнять некое предназначение. Предназначением же человека может быть все что угодно: окраска стен, выпекание булочек и даже ремонт канализационных систем в доме где проживает г. Чхартишвили, предназначением которого является раскрытие смысла бытия.
Коротеньким примечанием автор решает вечный вопрос с любовью.

Проще говоря, те, кто не смог "найти себя" в каком-нибудь нужном для удобства г. Чхартишвили ремесле, могут найти некоторое утешение, в любви.
На этом безупречном фундаменте г. Чхартишвили возводит свое учение, которое, как у всякого истинного мыслителя охватывает не только частную жизнь но и жизнь народов. Передовой "Нордландии", в которой почти все граждани достигли самореализации, он противопоставляет самое отсталое государство, некую "условную Зюйдландию", под которой скрывается "не условный а вполне конкретный СССР". Безнадежно отсталую Зюйдландию г. Чхартишвили трогательно именует "родиной" (впрочем м.б. прописная "р" - просто опечатка). "

Понятно, что

Наконец, "очень осторожно", г. Чхартишвили решается высказать свою главную мысль. Мысль эта состоит в том, что есть некое "качество", концентрация которого позволяет оценить развитие общества, степень блаженной "нордландиеподобности". Оказывается, что в это "качество", по известному диалектическому закону, переходит количество исполнивших свое предназначение индивидуумов.
Поговорив об индивидуумах- самородках и самореализовавшихся трудягах, процент которых в отсталой Зюйдландии катастрофически мал, г. Чхартишвили вводит понятие "темного процента". Этот ужасный "темный процент", в котором гитлеризм объединяется со сталинизмом, позволяет автору решить проблему с войнами и диктатурами. Не раскрытым остается вопрос откуда берется этот "темный процент" , присутствует ли он в "Нордландии", не понятно и то, каким образом в 1939 г "темный процент" в "нордландоподобных" Германии, Испании, Италии мог сравниться с таковым в отставшей на века Советской Социалистической Зюйдландии. Но зачем думать о мелочах, говорить о природе зла? Значение этих вопросов ничтожно, в сравнении с теми открытиями, которые, сделаны благодаря полному раскрытию философского предназначения автора. Тут действительно человеку удалось сделать

Итак, все сказано. Не правда ли здорово?! На пороге повествования автор дозволил нам заглянуть в самую пучину смыслов. Хочется читать дальше? Читайте!

Очень уважаю Григория Чхартишвили, как человека и гражданина, но ни одно из произведений Бориса Акунина так меня и не затронуло и даже не развлекло. То же и с "Аристономией": было любопытно прочитать дайджест на тему "что такое хорошо и что такое плохо" в виде т.н. аристономии, но вторая, параллельная составляющая книги с главным героем Антоном Клобуковым, мало чем отличалась от прочих произведений автора - тот же налет лубочности, то же ощущение будто комикс рассматриваешь, а не книгу читаешь; как всегда без пошлости, но и без провоцирующих идей или сюжетов. Видно, Акунин - не мой писатель