Книга о бамбуке

Мда, эти сербы умеют удивлять! Стоит вспомнить хотя бы Милорада Павича или Горана Петровича. И вот новое имя - Владислав Баяц. Если романы Павича с Петровичем прямо-таки пропитаны эротизмом и балканской экзотикой, то здесь - аскетичный дзен-буддизм Востока. Только не верьте обещаниям в аннотации на обложке, что здесь вас ожидает дзен-буддийский боевик! Ничего подобного. Это скорее философско-созерцательный роман. Да, на протяжении романа разворачиваются весьма энергичные события - идут бои, мятежники поднимают восстание, плетутся интриги, предательство и коварство подданных и жестокость правителей, летят головы с плеч, но только это все идет фоном, а главное здесь - духовный путь самосовершенствования и Просветления главных героев. Баяц очень бережно относится к первоисточникам, никакой попсы, это литературно-художественное произведение, очень по стилю напоминающее японский средневековый текст.

Первый человек, с которым мы знакомимся в первых строках романа, - это отшельник Обуто Нисан, который 30 лет уже не разговаривает с людьми. Он смотритель господских бамбуковых рощ: "Время свое Нисан проводил в обществе высокой травы, душу которой, как ему казалось, он знал". Какая же душа у бамбука, ведь он же дерево! Но вот тому, кто посвятил его выращиванию и селекции тридцать лет, так не кажется. За свою жизнь Нисан изучил шестьсот шестьдесят видов бамбука, которые распределил в тринадцать основных родов. Страницы с описанием его свойств и разновидностей - это поэма о бамбуке в прозе! Хотя трудно отличить, что здесь научно-достоверная информация, а что поэтические выдумки, все равно это очень и очень увлекательно. Потерпев поражение, два великих воина круто поменяли свою жизнь, уйдя от мира и даже изменив имя. Один, сёгун, посвятил себя духовному самосовершенствованию в монастыре Дабу-дзи, мечтая достичь Просветления:

"Я должен был позволить новому познанию очистить меня от гнили, которая, как паутина, расползлась в моей душе."

Другой - его личный враг, оклеветанный и обреченный на казнь за преступление, которого не совершал, самурай Сензаки. Как и сёгун Осон Младший, он стремится забыть прошлое и начать новую жизнь, полную трудов и самосовершенствования. Только для этого он выбрал не монашество, а сельскую жизнь знатока бамбука на родине отца. Он открыл многие лечебные свойства этой высокой травы и даже переписывал сутру на заранее приготовленные ленты из зеленого бамбука.

Пути их разошлись на многие годы и каждый достиг успехов в своем деле, но сказано в предсказании:

Второй человек пострадает от руки первого. Ни один, ни другой не узнают, что они сотворены из одной души, как два вида одного рода. Безутешные, гонимые разными, а на самом деле — одними и теми же несчастьями, они отчалят от этого берега в поисках другого и будут блуждать, пока не поймут, что и у реки, и у моря есть третий берег. На нем они встретятся. Там их будет ждать мудрость третьего знания

В историческую реальность романа так тонко и незаметно, так органично, вплетается сказочная реальность, что это воспринимаешь как должное. Вот из сердцевины бамбука появилась прекрасная девочка Кагуяхимэ, ставшая дочерью Нисану. Потом она так же внезапно исчезла и появилась уже в другом месте, чтобы стать спутницей другого человека Отдельной похвалы заслуживает язык романа.

"Над провинцией Кагосима нависла беспокойная ночь. Она лежала слоями, словно праздничный пирог — слой тишины, слой жарких ветров с моря. Когда начинало дуть, казалось, что тело человека разделено на две половины — до бедер ему было холодно, а выше он купался в поту, который ветер цедил из него и тут же высушивал."

А всего и было то знаний о бамбуке, что буйновское "Я бамбук, пустой бамбук, я московский пустой бамбук". Да на участке в славном городе Сочи, где муж построил дом, растет в изобилии. Жила бы, выучилась делать луки из молодых стеблей, стреляла иногда из лука для радости. Но мне там не жить, потому знание это носит отвлеченный характер. И о сербской литературе совсем, ну совсем представления не имела. "Братья-славяне, они могут, знаешь", - приятель, когда сказала, что читаю Баяца. Ну, смутно догадывалась, что могут. И "Хазарский словарь" Павича как-то давала себе обещание прочесть. Да не сложилось в свое время.

И вот, "Книга о бамбуке", написанная сербом в последней четверти прошлого века. До того еще. как их поезд запылал:

"Когда над городом встанут флаги, неясного в сумерках цвета, взметнут знамена. взлетят вороны и в магазинах не станет вина. ... Август будет пахнуть прежней войной и войнами новыми".

Все еще стабильно и исполненно достоинства. И автор с бригадой журналистов югославского телевидения делает в Вашингтоне цикл передач об американских журналах. "National Geographic" более всего ему интересен, а особенно журналистка по имени Луиза Марден, автор "Bamboo.Giant Grass", так заинтересовавшей его истории, что на примере этого растения пытался привести к согласию отношения между реальным и ирреальным.

Еще "Последним императором" Бертолуччи в самое сердце ударен. Такие предпосылки для этой книги, Владислав Баяц называет их "вызовами". Кто-то должен сказать о том. что назрело. Сказать хорошо и правильно. И по возможности охватить все стороны предмета. Как на мой взгляд - ему удалось отменно. Французская формула вежливости при знакомстве "аншанте ву" - "очарована вами", несет внутри себя "шансон", песню. И буквально "очаровывать" - "околдовывать при помощи пения". Он околдовал с первых страниц, когда чуть напряженное ожидание: что это будет, китайский Буратино? Превращается в полную и совершенную приязнь.

Девочка Кагуяхимэ, вышедшая из бамбука приемная дочь хранителя бамбуковых рощ. Которая станет причиной того, что

"столетья уносит в воронку и величья проходят, как сны".

И это только самое начало, зачин. Дальше будет о бамбуке. О людях. Настоящих, истинных. О душе, разделенной между двумя телами и о двух личностях, живущих внутри одного человека. И если вы подумали, что речь о любви между мужчиной и женщиной, ошиблись. Там все сложнее и красивее. Жаншанте ву ливр, месье Баяц.