Sacre Bleu: A Comedy D'Art

Вы когда-нибудь задумывались, о чем думает смотритель в зале большого художественного музея? Любит ли он живопись? Какое мнение имеет о картинах, за которыми присматривает? Может ли с первого взгляда отличить ценителя от праздного туриста, посещающего музей «для галочки»?
Представьте, зал Музея Винсента Ван Гога в Амстердаме. На стене картина – «Пшеничное поле с воронами». Тысячи туристов ежедневно проходят мимо холста. У кого-то в глазах вспыхивает узнавание, у кого-то восхищение, кто-то остается равнодушным. Однажды приходит Кристофер Мур, пристально вглядывается в оттенки синего неба. Говорит: «нецензурно, надо написать об этом книгу, нецензурно».
И ведь пишет роман о синем цвете. Очень провокационный, с большим количеством обнаженной натуры, с проститутками, борделями, сифилисом. Роман, в котором все художники-импрессионисты много пьют, занимаются сексом с кем попало и бранятся, как портовые грузчики. И в то же время книга остается произведением об искусстве. О том, что вдохновляет писать шедевры, как дорого они обходятся создателям, какую цену платят порой за вдохновение, за возможность прикоснуться к музе. Книга о том, что лежит в основе художественности.
Благодаря существованию книги, становится неизбежным тот момент, когда наш музейный смотритель в амстердамском музее в очередной раз всмотрится в посетителей и увидит голубоглазую музу в мини-юбке рядом с художником. И тут же поймет: это она, Sacre Bleu. Сомнений быть не может. На Ван Гоге развитие живописи не остановилось.

Когда приступаешь к чтению книги об импрессионистах, а действие начинается с момента, как умирает Ван Гог... Ну если б я ничего об этой книге не знала, кроме тематики, обошла бы, наверное, стороной. И очень бы зря, скажу, как на духу. Хотя Ван Гог отличался непростой натурой, но начать книгу, даже художественную, с момента смерти художника такого масштаба... это сплошная грусть и печаль... и именно к печали такого рода мы еще вернёмся. Ах, ну и все же нам пообещали и много-много другого. И очень хорошо, что именно об этом другом можно прочесть в отзывах сквозь строки или поверх, потому что это будет азартно, и не зря, потому так точно будет.

Итак, начинается со смерти художника, и сразу - большой вопрос. Хотя практически все источники вам скажут, что он сам стрелял в себя, но лучше возьмите эту книгу, а потом, когда все прочтете, посмотрим, станет ли вам более ясно хотя бы с этим. И вот как раз это - детективная загадка, но далеко не последняя, обрастаемая по ходу пьесы все более мистическими проявлениями. Тем самым роман превращается и в магреализм, но при этом это совершенно чумовая книга, в которой мы будем гоняться за двумя персонажами: за женщиной и мужчиной, и помимо прочего нас будет мучить вопрос, а люди ли они? Но не с самого начала, не с самого... Спустя сколько-то времени художники, в романе это Люсьен Лессар и Тулуз-Лотрек, заподозрив, что дело нечисто, начнут копать о Блё и Красовщике (в оригинале он зовется Colorman, Цветной человек, и напомнило в чем-то Геймановского Песочного человека). Со своими вопросами они пристанут и к Ренуару, и к Моне, и к Писарро... Возжелали истины? Вот истина и начнет им прорисовываться во всей неприятной синеве.

Конечно, это авторская фантазия, но в ней временами я не могла отделить зерна от плевел, вымысел от яви, а уж как яростно хотелось еще почище обматюкать эту сладкую парочку, да с ног до головы, чтоб чертям в аду жарко стало, но как раз Блё и ее криволапому и горбоногому подельнику не привыкать, вот только они буквально несут смерть художникам своим дыханием. Про "обматюкать" сказала не для красного словца, с такого рода словесами мы будем встречаться, но они, что удивительно, создают поистине искрящие моменты, когда в диалог вплетаетсяся изящной вязью парафраз отнюдь не литературных выражений, и каких! порою феерично, насколько все эти проскальзывающие словечки и чуть не целые фразы были к месту, смешны и упоительны, это не описать словами, а их очарование било в лёт. Хотя и не люблю обсценную лексику в книгах, но если бы не было этого хулиганства... книга много потеряла бы.

Помимо ключевых событий и героев от автора, это совершенно реальный и живой мир художников. И у каждого своя стезя, все они сталкиваются с пуком проблем, и творческих, и как общественное мнение реагирует на новую живопись, каждый переживает и пытается по своему проложить свой путь, перебороть темные думы или желания, а иногда и своих родственников. Муки творчества и на другой чаше весов жизнь, как она есть, и как все совместить, как в этом замесе воплотить свои идеи... Ко всему прочему наши герои запутываются окончательно в тех странностях, которыми автор в романе сопровождает каждого из них.

И это удивительный ряд странностей и пропаж: выпадающие картины и воспоминания, исчезающие модели и целые недели творца, когда он ваяет свое детище, и будто вслед стирающим дввижениям, за ними проскальзывает та, что с косой, и хорошо, если приходят только болезни, но она ведет за собой и смерти. Воздух будто полнится смертью и она настигает их, этих женщин, чья красота или движения непременно должны быть запечатлены на холсте, они позируют, или просто зачарованно отдаются мастеру, а потом приходит смерть, к женам, любовницам, подругам или к самим художникам. Что происходит в этом безумном мире? И это уже не фантазия автора. Наредко причиной смерти были злачные вертепы, а о порочности живописцев или тех, кто был с ними, в то время не говорил только ленивый, но сколь много художников умерло по разным причинам! Нам рассказывают эту историю, в которой есть Священная синь, скольких творцов, кажется, она овевает своим дыханием за прошедшие века, а еще она уходит вглубь тысячелетий...

Я не буду рассказывать о том, с чем и как столкнулись герои романа, какими интересными поворотами нас жаловал рассказчик, уводя все дальше и вглубь парижских катакомб, или скользя вдоль кантабрийских пещер, либо ввергаясь в глубины веков и тысячелетий, тут смешивается фантазия и история, преподнося такой горючий микс, и это здорово! Книга как праздник слова и мысли фонтанирует, не давая подумать о более серьезных вещах, потому что думы придут потом, когда стихнут лихорадочные события, яркие мазки станут притушены, а перед глазами будет все еще проходить калейдоскоп событий, укладываясь в голове так, что даже тем, кому в живописи медведь наступил на... на что он там может наступить, это будет понятно и легко.

После нее, право, грешно хоть немного не разбираться, кто и как писал в этих жанрах, и кто есть кто, как невозможно не воспринимать всех этих художников ближе, окунувшись в неспокойную атмосферу Парижа и несмотря на все то, что заставляло их шарахаться порой из одной крайности в другую. И иллюстрированный гид по книге в помощь, даже если на русском его вариант уже не доступен, но на английском вполне, и это как раз тот случай, когда нулевое знание языка нисколько не мешало получать удовольствие.

Это было неожиданное и неоднозначное знакомство с автором.
Книга для людей с чувством юмора, про искусство, любовь, дружбу, музу, тут же похождения по борделям, проститутки и сифилис, злобный красовщик. Некоторые их этих вещей, местами кажущиеся отвратительными, приправленные нецензурной бранью, совершенно необъяснимым образом создают такую душевную картину-историю .
Гоген, Тулуз-Лотрек, Моне, Ренуар реальные герои, яркие, живые , с хорошо прописанными характерами. Все мы слышали эти имена, но автор вплел в повествование малоизвестные факты из жизни этих великих художников. У Мура реальность смешалась с фантазиями, и получился роман в духе работ этих самых художников. А как описана атмосфера Парижа и Монмартра, быт и нравы жителей, все эти улочки, булочные, салоны и кафе, тут же бордели , катакомбы.
Самым ярким героем оказался Тулуз-Лотрек со всеми его похождениями по борделям, дружбой с проститутками, похабными шуточками и ехидными едкими замечаниями. Украсть ботинки у проститутки? Да легко, а вот незачем было не ласково обходиться с его другом)))
Но на фоне всего этого балагана, эта книга в первую очередь конечно же об искусстве, творческом процессе, о художнике и его музе.

О, да, mon cher! Это истинный экстаз! Кристофер Мур собрал всех обожаемых мной импрессионистов, от Ван Гога до Мане и Моне, основательно изучил их творчество и привычки и... вписал в свое невероятное, безумное, прекрасное в своем безумии шапито "Sacre bleu". Ван Гога, из-за которого я вообще выбрала эту книгу, правда, сразу похоронил, зато тайну смерти великого безумца раскрыл и обыграл по своему.

А что может быть прекраснее, чем воспринимать и впитывать характер художника и факты его биографии через призму немножко шаловливого повествования? По-моему, ничего! Конечно, если вас при этом не смущает обсценная лексика и намеки на похоть и разврат. Или даже не намеки...

Еще у Кристофера Мура получился замечательный и очень своеобразный, в исключительном муровском стиле (помним про обсценную лексику, да?) гид по творчеству - практически все картины, упоминаемые в книги, существуют в реальности, выставляются в разных музеях и имеют свою увлекательную историю. И эти кусочки ликбеза вкраплены по всей книге, как мелкие жемчужинки, сверкающие так, что почти затмевают мистическую составляющую книги.

В общем, не чтение, а сплошное удовольствие!

P.S. Тулуз-Лотрек и до этой-то книги определенно был моим любимым художником, но Мур умудрился добавить ему шарма в моих глазах, и теперь я им просто больна :)

Очень специфичная книга. Даже не спрашивайте о чем она. Я так и не поняла до конца. Ну, кроме того, что она о синей и священной сини. Кто бы мог подумать!)

В стиле Мура? Не то чтобы. Мне не хватило какой-то чокнутости героев, острот в их речах и просто долбанутости происходящего.
Пол книги ты вообще не понимаешь, что происходит. Даже нельзя выделить главного героя, потому что кажется, будто им является сам Монмартр.
Мелькают имена художников, задницы шлюх, много, очень много информации о художественном ремесле - и все это как-то скучновато. Движа нет.
И как бы ни печально мне было это говорить, но если бы я не пылала любовью к автору, то не дочитала бы книгу.

Все приятно меняется за сто страниц до конца. Скандалы, интриги, расследования. Не успеваешь следить за тем, кто кого любит, чпокает или убивает. Жесть. Подтягиваются флешбеки из периода, на секундочку, до нашей эры. Размахнулся Мур, конечно, знатно.
Прочитав послесловие, ты понимаешь всю идею книги - Мур просто решил собрать невероятные факты из жизни художников и соединить их единой фантастически прекрасной бредовой линией. Ох уж эта его неумная фантазия.
Но в целом, повторюсь, весьма специфичная книга. И меня, со злобным неприятием искусства, слегка погрузила в уныние. Жаль.

Моей второй в жизни любовью после книг является как раз искусство, и живопись в частности. Импрессионизм, как самое известное и любимое направление в живописи, подарило миру помимо огромного количества потрясающих картин, еще и много загадок из жизни их творцов. Вокруг одной из загадки закручивается сюжет книги — гибель Винсента Ван Гога в Арле, сообщение о которой получают его друзья художники, живущие в Париже. Они озадачены его смертью — зачем Винсенту стрелять в себя и потом идти пару миль до дома врача? Анри Тулуз-Лотрек и его друг, потомственный булочник (пытающийся стать художником) Люсьен Лессар, решают разобраться в обстоятельствах смерти гениального друга. По ходу этого комичного расследования, перемежающегося воспоминаниями о созданиях картин, походам по проституткам и кабакам, встречах с другими импрессионистами, байками из их биографий, нежно вписанных в повествование Муром, друзья открывают страшную тайну вдохновения всех художников — муза-убийца по имени Блё, то есть Священная Синь. Это роковая красотка с древнейших времен вдохновляла художников на создание самых необыкновенных полотен, многие из которых даже нигде не выставлялись, а сами художники или сходили с ума, или умирали.
Sacre Bleu в общем-то идеальна для всех, кто любит прозу с черным юмором и давно хотел разобраться в импрессионистах и научиться, наконец, отличать Мане от Моне. Так вот после Sacre Bleu вы не только будете отличать Эдуарда от Клода, но и узнаете моменты биографии большинства молодых импрессионистов Парижа: Тулуз-Лотрека, Ренуара, Писсарро, Гогена, Сислей, Сёра, Сезана, Моне, Базилля, Ван Гога. Информация о их вехах жизни и главных картинах плотно закрепляется в памяти, даже лучше, чем после различных беллетризированных биографий.
Пройдя множество приключений, посетив бордели и кафе Монмартра, побывав в Катакомбах Парижа и открыв тайну Священной Сини, в финале Люсьен попадает в ту же ловушку, что Капитн Джек Воробей с Дейви Джонсом, и это печально. Думаю, это было необходимо Кристоферу Муру, чтобы показать, как высока цена, которую нужно заплатить за свою любовь и творчество. А может потому, что Священная Синь должна продолжать вдохновлять художников на шедевры.

Чтобы полностью окунуться в описываемые события в книге, я настоятельно рекомендую поглядывать в русский или американский (расширенный) арт-гид по книге. Туда помещены все упоминаемые картины, разбитые по главам, что очень удобно.

Арт-гид заканчивается вместе с последней главной приключений Люсьена, но я подготовила небольшую подборку, отражающую его и Жюльетт дальнейший путь.
Могу предположить, что после Испании и Пикассо Блё двинулась в Россию вдохновлять Марка Шагала. У него была целая серия картин в синей тематике, героями полотен были любовники. Наверное все знают о главной любви в жизни Шагала — Блё Белле:
Марк Шагал — Любовники в синем, 1914

Другие картины под катом

Марк Шагал — Красный петух в ночи, 1944

Марк Шагал — Любовники у моста, 1948

Марк Шагал — Любовники над Сен-Полем, 1970

Марк Шагал — Художник и его модель, 1970

Ох и долго же Блё вдохновляла Шагала!

А также Константин Сомов — Синяя птица, 1918

Роман о художнике и его музе, о таинстве творческого процесса

Главные герои романа художники Люсьен Лессар и Анри Тулуз-Лотрек расследуют смерть Винсента Ван Гога. В это время таинственный Красовщик изготавливает и продает краски, среди которых Священная Синь, а его помощница Блё, позирует художникам, и так продолжается уже не один век, пока в сердце музы не рождается любовь.

Кристофер Мур предстает не как шут, развлекающий читателя, а как лиричный, тонко чувствующий автор, ведь только такой человек способен понять природу творчества и искусства. Автор раскрывает перед читателем богатую палитру, со страниц романа чувствуются запахи улиц, пекарни, борделей, мастерских, пропитанных масляными красками. Чувствуется свет, проникающий в обитель художника сквозь стеклянный потолок, завораживающие цвета картин и пьянящая Священная Синь. Читатель ощущает и пробирающий до костей туман на кладбище, и шорох хвостов крыс в катакомбах.

Удивительный роман о художнике и его музе, о таинстве творческого процесса, очень лиричное, романтичное произведение под соусом хорошего юмора с «крепким словцом». Конечно, особенно этот роман будет интересен любителям живописи, но и не только им, так как сюжет захватывает с первых страниц. Это и таинственная детективная история, и экскурсия в Париж эпохи постимпрессионизма, и сплетение фантазии с биографиями великих художников от Леонардо Да Винчи до Гогена. Это история о любви и творчестве, о вдохновении и красоте. Читателю, не обошедшему стороной эту необыкновенную книгу, предстоит пережить настоящее чудо вместе с её героями.

Моя страсть к физическим изданиям книг нередко заставляла меня страдать и томиться в ожиданиях и поисках. Особенно, когда книгу перестают издавать, и редкие экземпляры начинают продавать в разы дороже. Святая Синева была именно такой.

С момента, как я её увидел в руках у моей подруги, я понял, что хочу прочесть эту книгу. Именно эту. И именно это издание должно стоять у меня на полке. Вот только я не учел маленького ньюанса: тираж в две тысячи экземпляров, и самое раннее издание датируется 2013 годом.
И вот, спустя столько лет поисков, она у меня!

Я ничего не знал о Кристофере Муре до этого. Равно как и о книге. Я знал, что она о тусовке художников времен Винсента ван Гога, и то что написана складно. Как же приятно мне было её читать! После примитивного романтизма Стендаля - грубая и жесткая сатира Мура была бальзамом на душу.

Сюжет повествования вращается вокруг краски - синего ультрамарина, очень редкого и дорогого материала. Он высоко ценился в средневековье, и именно поэтому накидка девы Марии имеет этот цвет. Сакральный цвет.

По ходу сюжета мы знакомимся с эпатажным Анри Тулуз-Лотреком, загадочной Берт Моризо, страстным Полем Гогеном, сосредоточенным Жоржем Сёра, утонченным Клодом Моне и другими. Мур очень трепетно подошел к характеру художников, опираясь на их биографии, письма, газеты и картины. Его персонажи кажутся живыми. Они рисуют, обсуждают свои картины, своих натурщиц, своих красовщиков, делятся опытом и талантом, и все это на фоне нищеты, Бен Гура, Мулен Ружа и мистики. Именно мистики.

Роман начинается с описания загадочных обстоятельств смерти Винсента ван Гога, который по официальной версии выстрелил себе в грудь и прошел целую милю до дома доктора Гаше. Я не буду говорить о чем этот роман, скажу лишь, что во всем виновата муза.

У многих великих людей искусства были музы, которые возбуждали желание творить: Беатриче у Данте, Лилечка у Маяковского, Камиль у Моне, Гала у Дали, Ленор у По, Диего у Фриды. Список можно продолжать еще долго. Суть одна: у творца появляется та, ради кого хочется творить, кому хочется посвящать стихи, кого хочется рисовать, кому хочется петь. Муза подобна страсти, она вносит сумбур, хаос, вдохновение, а когда она уходит - ты не замечаешь проведенного времени. Только ты, она и кисть в руке.

Этот роман помог мне по-иному взглянуть на живопись, на искусство, на игру света и тени, на контекст, который творец вносит в свое произведение. Я его всем настоятельно рекомендую, даже несмотря на нецензурную брань, описание обнаженки и то, что в середине роман немного проседает в повествовании.

Читайте книги, и не бойтесь творить сами, ведь кто знает, возможно Sacré Bleu уже рядом с вами.

Au revoir!

Возьмите Париж конца XIX века, обильно сдобрите его знаменитыми импрессионистами, добавьте три-четыре пригоршни мистики и тайн, приправьте сарказмом, иронией и юмором в равных долях, всыпьте пару щепоток нецензурной лексики, все тщательно перемешайте. Употреблять с под соусом из легкого скептицизма и несерьезности.
Конечно, на вкус и цвет все фломастеры разные, но роман по рецепту Кристофера Мура пришелся мне по вкусу, хотя пробовала я его не без опаски: во-первых, о Муре я слышала, что он большой шутник и шалун в плане стиля и текста; а во-вторых, все эти биографии Ван Гога, Тулуз-Лотрека и прочих импрессионистов уже порядком измусолены в разнообразных кино- и литературных произведениях.
Ну, надо сказать, то, что я слышала о Кристофере Муре, правда: его слог оказался именно таким же острым, ироничным и даже саркастичным, как я и ожидала. Но! То, что он решил «надругаться» еще и над живописью, меня, как ни странно, не испугало: лично я автору с таким чувством слова могу простить даже покушение на «наше все» – импрессионистов.
Ну а что касается измусоленных десятками и сотнями литераторов биографий, безмерно порадовало то, как они вплетены в канву общего повествования. И вот знаете, верится же! Не только в то или иное развитие отношений между персонажами, в то, что был такой художник-булочник Люсьен Лессар, в существование неизвестных полотен Сёра, Ренуара, Моне или Тулуз-Лотрека, но и в саму идею Мура – идею Священной Сини. Ну в самом деле: в фей и эльфов некоторые из нас верят, так почему же не поверить в существование Сини?

P.S. Очень жаль, что во время прочтения я не видела вот этого арт-гида и вот этого гида по книге в общем.

Ван Гог, Ренуар, Мане, Моне, Тулуз-Лотрек, Гоген – всё это герои книги "SACRÉ BLEU", помещённые автором в придуманную, фантастическую историю. Но сами герои – реальные, с отлично прописанными характерами, живые, трагичные и забавные. Чего только стоят описания похождений по борделям Тулуз-Лотрека, его брань и едкие замечания! Мур отлично описал Монмартр и богемный мир Парижа конца 19-го века: атмосферу, жителей и их нравы, кафе и булочные, пещеры и катакомбы, художественные салоны и дома терпимости.
Малоизвестные факты об очень известных художниках мастерски обыграны и вплетены в повествование. Мур перемежает реальность и фантазию, и от этой смеси рождаются ярчайшие образы – муза-матерщинница, злобствующий Красовщик, сифилис как орудие убийства, отрезанное ухо, пирожки с крысятиной, проститутки и натурщицы. В книге очень много света и цвета – ты буквально видишь эту ультрамариновую синь, эти лучи, проходящие сквозь стеклянный потолок.
До этой книги импрессионисты были для меня каким-то далёким мифом, теперь это будто мои хорошие знакомые, о которых я знаю пикантные подробности, с которыми вместе смеюсь и переживаю, в картинах которых вижу истории, предпочтения, поиск себя.
Кроме того, эта книга – своеобразная прививка от излишней патетичности и академической воздыхательности в сторону талантливых и знаменитых. Нам свойственно создавать образы, не имеющие ничего общего с действительностью. А здесь развенчиваются мифы и очеловечиваются гении.
Если вас не смущает нецензурная лексика из уст великих, смело читайте и наслаждайтесь миром, созданным Муром :)