Рецензия на книгу

• 

  Helena19962 ноября 2025 г.

  Когда приступаешь к чтению книги об импрессионистах, а действие начинается с момента, как умирает Ван Гог... Ну если б я ничего об этой книге не знала, кроме тематики, обошла бы, наверное, стороной. И очень бы зря, скажу, как на духу. Хотя Ван Гог отличался непростой натурой, но начать книгу, даже художественную, с момента смерти художника такого масштаба... это сплошная грусть и печаль... и именно к печали такого рода мы еще вернёмся. Ах, ну и все же нам пообещали и много-много другого. И очень хорошо, что именно об этом другом можно прочесть в отзывах сквозь строки или поверх, потому что это будет азартно, и не зря, потому так точно будет.

  Итак, начинается со смерти художника, и сразу - большой вопрос. Хотя практически все источники вам скажут, что он сам стрелял в себя, но лучше возьмите эту книгу, а потом, когда все прочтете, посмотрим, станет ли вам более ясно хотя бы с этим. И вот как раз это - детективная загадка, но далеко не последняя, обрастаемая по ходу пьесы все более мистическими проявлениями. Тем самым роман превращается и в магреализм, но при этом это совершенно чумовая книга, в которой мы будем гоняться за двумя персонажами: за женщиной и мужчиной, и помимо прочего нас будет мучить вопрос, а люди ли они? Но не с самого начала, не с самого... Спустя сколько-то времени художники, в романе это Люсьен Лессар и Тулуз-Лотрек, заподозрив, что дело нечисто, начнут копать о Блё и Красовщике (в оригинале он зовется Colorman, Цветной человек, и напомнило в чем-то Геймановского Песочного человека). Со своими вопросами они пристанут и к Ренуару, и к Моне, и к Писарро... Возжелали истины? Вот истина и начнет им прорисовываться во всей неприятной синеве.

  Конечно, это авторская фантазия, но в ней временами я не могла отделить зерна от плевел, вымысел от яви, а уж как яростно хотелось еще почище обматюкать эту сладкую парочку, да с ног до головы, чтоб чертям в аду жарко стало, но как раз Блё и ее криволапому и горбоногому подельнику не привыкать, вот только они буквально несут смерть художникам своим дыханием. Про "обматюкать" сказала не для красного словца, с такого рода словесами мы будем встречаться, но они, что удивительно, создают поистине искрящие моменты, когда в диалог вплетаетсяся изящной вязью парафраз отнюдь не литературных выражений, и каких! порою феерично, насколько все эти проскальзывающие словечки и чуть не целые фразы были к месту, смешны и упоительны, это не описать словами, а их очарование било в лёт. Хотя и не люблю обсценную лексику в книгах, но если бы не было этого хулиганства... книга много потеряла бы.

  Помимо ключевых событий и героев от автора, это совершенно реальный и живой мир художников. И у каждого своя стезя, все они сталкиваются с пуком проблем, и творческих, и как общественное мнение реагирует на новую живопись, каждый переживает и пытается по своему проложить свой путь, перебороть темные думы или желания, а иногда и своих родственников. Муки творчества и на другой чаше весов жизнь, как она есть, и как все совместить, как в этом замесе воплотить свои идеи... Ко всему прочему наши герои запутываются окончательно в тех странностях, которыми автор в романе сопровождает каждого из них.

  И это удивительный ряд странностей и пропаж: выпадающие картины и воспоминания, исчезающие модели и целые недели творца, когда он ваяет свое детище, и будто вслед стирающим дввижениям, за ними проскальзывает та, что с косой, и хорошо, если приходят только болезни, но она ведет за собой и смерти. Воздух будто полнится смертью и она настигает их, этих женщин, чья красота или движения непременно должны быть запечатлены на холсте, они позируют, или просто зачарованно отдаются мастеру, а потом приходит смерть, к женам, любовницам, подругам или к самим художникам. Что происходит в этом безумном мире? И это уже не фантазия автора. Наредко причиной смерти были злачные вертепы, а о порочности живописцев или тех, кто был с ними, в то время не говорил только ленивый, но сколь много художников умерло по разным причинам! Нам рассказывают эту историю, в которой есть Священная синь, скольких творцов, кажется, она овевает своим дыханием за прошедшие века, а еще она уходит вглубь тысячелетий...

  Я не буду рассказывать о том, с чем и как столкнулись герои романа, какими интересными поворотами нас жаловал рассказчик, уводя все дальше и вглубь парижских катакомб, или скользя вдоль кантабрийских пещер, либо ввергаясь в глубины веков и тысячелетий, тут смешивается фантазия и история, преподнося такой горючий микс, и это здорово! Книга как праздник слова и мысли фонтанирует, не давая подумать о более серьезных вещах, потому что думы придут потом, когда стихнут лихорадочные события, яркие мазки станут притушены, а перед глазами будет все еще проходить калейдоскоп событий, укладываясь в голове так, что даже тем, кому в живописи медведь наступил на... на что он там может наступить, это будет понятно и легко.

  После нее, право, грешно хоть немного не разбираться, кто и как писал в этих жанрах, и кто есть кто, как невозможно не воспринимать всех этих художников ближе, окунувшись в неспокойную атмосферу Парижа и несмотря на все то, что заставляло их шарахаться порой из одной крайности в другую. И иллюстрированный гид по книге в помощь, даже если на русском его вариант уже не доступен, но на английском вполне, и это как раз тот случай, когда нулевое знание языка нисколько не мешало получать удовольствие.

  14

  82