Kiri sinule

«В начале снова будет слово», как и всегда. Но что это за слово? Любовь и ненависть, время и одиночество, жизнь и смерть... Какое хочешь, такое и выбирай. С человека чуть ли не с детской поры начинают спрашивать, кто он и чего хочет, и ответы на эти вопросы он должен найти сам, без посторонней помощи, без чужих подсказок, без жульничества. Но как это сделать, когда ты ещё ничего о жизни не знаешь? Как вообще можно отыскать ответы на самое главное, если мир, как внутренний, так и внешний, вечно пребывает в раздрае? Ну, как-то. Жизнь такая, понимаешь ли, легко в принципе не бывает, и разъяснить, как же прийти к своей цели, невозможно, ибо «Это нельзя объяснить, это можно только пережить». Вот и персонажи сего сказа продирались сквозь тревожное будничное, чувствуя и переживая, у каждого – своя боль, у каждого – своя трагедия, но вопросы, несмотря на множественные различия, в целом были схожи. «И мир – это не сон, и я – это не иллюзия, я – существует, и нужно сделать его счастливым». Но где оно таится, это столь желанное, призрачное счастье? И есть ли оно в принципе, или это всего лишь наивная, сказочная блажь?

«На первой странице война, на последней кроссворд». Их разделяли не километры – десятилетия, но это было не столь важно. Не друг другу они писали и даже не своим возлюбленным, они писали самим себе. Владимир был на войне, где, наблюдая за жестокостью и дикостью себе подобных, за сравнительно короткое время понял, что не к смерти готовиться надо, а к жизни. Александра проходила через иные испытания, и спустя много лун её настигло то, от чего она так тщилась убежать, – хладное, беспощадное одиночество. Тяжело им было, тоскливо, страшно. Да, страх бывает разным, и это важно понимать. «А так хочется уйти от этого всего, спрятаться, забыться, вспомнить что-нибудь из детства, мою комнату, книги...». Спустя время многое переосмысливаешь, вот и они, окунаясь в озеро былого (аромат сирени после дождя, репейник в разбросанных по плечам кудрях, чёрный от черёмухи язык), иначе смотрели на пройденное, тех же родителей начинали понимать, и как же сильно хотелось им вернуться в то далёкое солнечное время, в котором было так много простого счастья, о коем они даже и не подозревали... «Книги только делают вид, что они о любви, чтобы читать было интересно. А на самом деле о смерти. В книгах любовь – это такой щит, а вернее, просто повязка на глаза. Чтобы не видеть. Чтобы не так страшно было». Повязка, вот что это было. Не о любви эта история, а о жизни и смерти. В каком-то смысле это была самая настоящая исповедь, ибо их жизни должны были вот-вот закончиться, у него – лихорадка, у неё – снегопад, а что будет после и будет ли вообще, придёт ли, гремя, тот самый трамвай? «Быть или не быть? Смешно. И непонятно». Вот они и хватались за перья и ручки, выводили эти скачущие строки, в которых был так явственен крик отчаяния. Да, непонятно... Вот и всё, что осталось. То самое слово.

Странная история, и эмоции после неё тоже странные. Я так и не поняла, что я чувствую и чувствую ли вообще. Мне понравилась поэтичность слога, многочисленные поклоны в сторону именитых мастеров тоже пришлись по душе, то было приятное узнавание. Эта книга в принципе дышит знакомым, и вот это-то, возможно, и отталкивает, как и вся эта прикрытая шёлком поющего слова скабрёзность, зацикленность на ней под конец уже начала утомлять. Не понравилась и больная зависимость от отношений, все эти «Без тебя я – пустая пижама, брошенная на стул» отвращают, до того это нелепо и неправильно, хотя, впрочем, и жизненно, ибо та же героиня потеряла себя ещё на ранних этапах, ухватившись за саму идею любви; ей бы, несчастной, для начала саму себя полюбить... И эти страдания, бесконечные, зацикленные страдания, крики и уверения, что «Без боли не будет жизни», вот настрадаемся на земле грешной, а потом отдыхать будем (хороший план, качественный). Не знаю. Странно всё это, странно и вязко, и думать о прочитанном вообще не хочется, с меня хватило дум героев. А вот на трамваи иначе теперь буду смотреть, это точно...

Абсолютно неожиданно потрясающая книга! Роман эпистолярного жанра - состоит из писем двух влюблённых друг другу, поэтому, думала, будет сентиментальная переписка, а на деле оказалось нечто личное, безмерно чистое и искреннее, глубокое и вдумчивое.


Володя и Саша, они любят и пишут, он - с войны, она - из обыденности. Но существуют герои в разных эпохах, а может - в разных измерениях. Или вовсе - вне всех эпох и измерений. Рассказывают о насущном, дорогих для себя моментах прошлого: детство, родители, школа, свидания… Читая, неоднократно вспоминались слова Фёдора Михайловича: "Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой": так откровенно, как Саша и Володя, можно писать о своей жизни и мыслях только очень близкому человеку.


Вообще, плакать над книгами не моя история, но "Письмовник" несколько раз заставил ком подступить к горлу.

Однозначно роман рекомендую! Да и не книга это, а чей-то умелый гипноз или сон...

Ну вот — отрава. Наконец-то. Я так давно не читала книг, от которых душа всмятку и тошнит.

А тут — переписка двух влюбленных. Дорогой Володенька, день как день, помню, в детстве папа дирижировал мебелью, а вселенная похожа на гигантскую дробь. Дорогая Сашенька, здесь жара, отрывает ноги, отравляют воду, завтра идем на Пекин. Она в мирное время ищет любви, он на войне пытается сохранить в себе человеческое.

Подумала, что эти двое не друг другу пишут, что именно они — не знакомы вовсе. Т.е. она — совсем не Сашенька, которой пишет он, а он, соответственно, — не Володенька. Они — две абстракции: Мужчина и Женщина, инь и ян, пол-вселенной и пол-вселенной — во взаимодействии. Получается, что это не переписка влюбленных, а книга о том, как устроен мир. И то, что в конце концов они должны встретиться — не то чтобы хэппи энд, а закономерность развития Вселенной. Сначала она — бум! — разлетается, а потом соберется назад, в одну точку.

Еще подумала, что Володенька — самый счастливый герой книги. Ну и что, что война, жара, дизентерия? Он единственный все это время любим.

А еще, — что у Шишкина — невероятная способность сострадать, и поэтому от его книг сердце не на месте. У него всегда две чаши: война и мир, красота и уродство, жизнь и смерть. И он для равновесия против каждого несчастья пишет милую глупость. Ходишь потом, как наизнанку вывернутая, и тошно, и приятно одновременно. Но это ощущение — отравы — единственное, что я ищу в книгах.

Для меня этот роман в эпистолярном жанре оказался непростым в оценочном смысле. Вначале он меня просто порвал на куски, клочья, атомы, проникая внутрь и выуживая на свет все то, что годами и даже десятилетиями копится под грубой кожей, туда, куда лишний раз не заглянешь, потому что больно... Пронзительно, болезненно, щемяще... И поэтому еще более обидно, что начиная со второй трети романа накал пошел на спад, повествование стало более ровным, в конце просто ухнув вниз и закончившись... ну так, я бы сказала, моим удивлением, переходящим в разочарованное негодование. Удивительно, с какой точностью писатель погружается и погружает читателя во внутренний женский мир, поразительно, сколь достоверно описывает нелицеприятные будни войны... Как же все-таки обидно, что я не услышала все то, что, видимо, хотел сказать писатель, не для меня он закольцевал свой роман. А закольцованность есть, но слабая, не выраженная. Думаю, мне когда-то стоит еще раз перечитать эту переписку сквозь время и смерть двух влюбленных или двух совершенно незнакомых и чужих человека.

"Как хорошо сочинять! Про любовь, смерть и всё на свете." (Письмовник)

Вот и вышел на наш с вами читательский суд новый, третий по счёту, роман Михаила Шишкина "Письмовник". А в нём всё так чинно, благородно, по-старому. Всё те же щи, только пожиже. Хотя, что об этом говорить. У каждого свой вкус - один любит арбуз, другой - свиной хрящик. Что-то я не туда заехал, ну да ладно, щас попробую разрулить.

Я хотел сказать о том, что по своей конструкции "Письмовик" повторяет предыдущие романы Шишкина, написанные, а лучше сказать собранные им, по принципу пазла: это и "Взятие Измаила" и "Венерин волос". Бестелесные герои, проживающие свою бумажную жизнь на страницах записных книжек, тетрадей, дневников, писем (раз и навсегда выбранный Шишкиным лит.приём и эксплуатируемый им во всех своих текстах) занимают своё привычное место и в новом романе. "Письмовник"- это любовный роман в письмах. Он ей пишет-Санюшка, а она ему-Митюнюшка, он ей-Санюшка, а она ему-Митюнюшка...Что характерно, любили друг друга. Не, не так. Извиняюсь. Ошибся. Он ей-Санюшка, а она ему-Володюшка, он ей-Санюшка, а она ему- Володюшка. Шишкинская реальность-это я вам скажу, что-то особенного!

Всё, как всегда у Шишкина, тщательно продумано и выстроено: приметы времени - намеренно стёрты, характеры - условны, стиль - ну что тут скажешь - безупречно отточен. Красотища! Не текстик, а конфетка. Хоть завтра вручай "Букер". Нет, "Букер" у него уже есть. Первую премию "Большой Книги", во! И не сомневаюсь, получит. А то, что кто-то из критиков посетовал на отсутствие в романе содержательной глубины, так это даже странно. Когда это Шишкина заботила какая-то там содержательная глубина? Подобной чушъю он никогда и не заморачивался. Его писательская миссия - составление слов в прекрасные фразы, заполняющие собой всё пространство книги. На том и зиждется его творчество.

Вот сейчас сижу, читаю цитаты из книги и понимаю - какая же она классная. Каким самобытным языком написана. Какая тонкая грань. Какая жизнь в этой книге!
А ведь читать (точнее слушать в исполнении самого автора) было ой как непросто! Во-первых, да, язык написания очень интересный, красивейший и оригинальный. Это является, с одной стороны, плюсом. А с другой стороны, мне было несколько тяжеловато местами. Тягуче. А еще учитывая то, что книга написана в форме писем - это делает задачу еще сложнее.
Но где-то, наоборот, всё настолько предельно просто и жизненно, что диву даешься. И, наверное, возникает некий диссонанс...

И очень жизненно, трагично и драматично:

В общем, остались двойственные впечатления, но однозначно это книга, которая требует обратить на себя внимание. Качественная отечественная проза, за которую не стыдно. И даже наоборот.

Будьте осторожны! В тексте рецензии содержится подробный пересказ романа!
Читателей, отрицающих субъективный взгляд, просьба: понять и простить рецензента ><
Простите меня, 219 человек, которым понравился это роман ТТ
Ну знала, знала же, что хорошему писателю букер не дадут! Зачем прочитала? Все побежали, и я побежал, как говорится.

Сюжет: роман построен как переписка молодого человека Володи и девушки Саши. Он на войне, она в тылу, и мы не сразу понимаем, о каком времени пишет автор. Детали говорят одно, имена военных и места боев – другое. Кто сразу понял (или хотя бы, как я, погуглил), о каких военных действиях идёт речь, тому будет неинтересен прием автора с разлукой героев не только в пространстве, но и во времени: Володя воюет в 1899-1901 годах, а Саша живет в конце ХХ века.
Автор старался писать как можно нейтральнее относительно событий эпохи, но забывался, и порой в языке Володи промелькивает что-то до боли современное. Да и эпоха не соблюдена местами: где-то – ррраз – и проскальзывают отступления в современность. Так не отступают, так оступаются. В Саше современницу узнаем достаточно быстро.
Но письма – это только оболочка для событий, которые происходят с героями.
Про героев – отдельно.
Они рассказывают друг другу в письмах о своем детстве, отрочестве, вспоминают время, будто бы проведенное вместе, потом Володя пишет о днях войны, а Саша о своей жизни.

Много текста, тьма спойлеров, мое негодование

Саша: ее детство – типичное детство типичной девочки (хочется еще куда-нибудь добавить слово «типично», но некуда), у нее есть мама, которая всем очень нравится, папа дирижер и летчик (два в одном), который считает себя гением; она придумывает себе злую сестру-близнеца, чтоб оправдывать свои плохие или дерзкие поступки. Папа заставляет ее играть на фортепиано, но на детях гениев природа отдыхает. А на ней, очевидно, отдыхает особенно сильно. Потому что героиня живет инстинктами и только ими, и ей нравится так жить. Она постоянно что-то нюхает и смотрит туда, куда обычно смотрят только зверьки. И вообще повышенной мозговой деятельностью героиня не отличается. Пару раз вспоминает имена ученых и героев книг, да и то, думаю, ей про них кто-то рассказал. И это на протяжении всего романа. Потом мама достала всех своей правильностью, и папа запил. А Саша растет и начинает мечтать о любви и завидовать подруге Янке, у которой любви уже каким-то образом было много. Потом она влюбляется (ей лет 14, не больше) в папиного друга – рыжего режиссера. Пишет ему письма. В итоге оказывается, что папин друг еще и мамин любовник. Дальше Саша взрослеет по детским меркам: плохо себя ведет, ворует деньги и курит, уходит из дома один раз. Потом начинаются воспоминания о дачной любви, которой будто бы и был каким-то образом Володя. Но читатель, который к этому моменту не погуглил, ни о чем таком догадываться не должен. Погугливший читатель находится в полном замешательстве. Следом за воспоминаниями Саша рассказывает о том, что происходит с ней сейчас. И все дальнейшие письма – это уже рассказ о развитии событий ее жизни. Сначала она учится на врача, ждет любимого из армии, работает в скорой. Потом его родителям приходит похоронка. Она переживает. И да, не прекращает писать письма. Тут в замешательстве читатель, который пока что не погуглил. Тот, который погуглил, ждал такого поворота событий. Между делом успевают расстаться ее родители. Периодически она разговаривает с кем-то невидимым, которого зовет «весть и вестник». Он говорит: «Я тот, кто влюбил тебя в этот мир». Где-то дальше под конец действия она сама себя уже назовет «вестью и вестником» (когда будет отговаривать молоденькую девушку от аборта). Пережив смерть любимого, начинает гулять с художником Чартковым, который вел у ее подруги Янки занятия по рисунку. Потом она выходит замуж за этого Чарткова, и у них естественно, должен быть ребенок, но ребенок не рождается, у нее случается выкидыш. У Чарткова есть еще бывшая жена и от нее дочь Соня. Соня очень часто к ним приходит, она косоглазая дошкольница, ходит в танцевальный кружок. У Саши и Сони то конфликт, то дружба. Еще в тексте писем Саши есть история жены Чарткова : о том, как ей худо жилось с художником, о том, как она травилась таблетками, копируя поведение своей матери (у Шишкина дети закономерно копируют поведение родителей, но нельзя это воспринимать как истину в последней инстанции, это какое-то народное поверье, а у Шишкина на этом - акцент). Потом Соня гуляла с собакой и ударилась обо что-то головой при падении. Впала в кому. Саша вроде бы заботилась о ней, перевела в больницу, в которой к тому моменту работала. Чартков с бывшей женой сближаются обратно, и Саша начинает желать девочке смерти (есть жуткий эпизод, где она сидит над кроваткой и говорит «умри, ну пожалуйста, умри»). Дальше Саша живет одна, как ее мама. И как ее мама, заводит себе кошку. Кошка потом потерялась (вообще, об этой кошке очень много текста, излишне много). Саша помогает подруге Янке с сыном, потому что у той уже второй родился. Еще она замечает, что стареет. Как она стареет, подробно и со смаком описывается. Рассказывается история о ее случайной связи с каким-то мужчиной-звездочетом. Связь началась вечером и закончилась утром. Дальше у нее умирает от рака мама, и она вспоминает, как заботилась о ней в последние дни. Подруга Янка должна была родить третьего ребенка, но он умер, не родившись, подругу оставляют в больнице. А Саша, как всегда, помогает янкиному мужу с детьми. И со стороны они похожи на семью, что радует Сашу и янкиных детей и мужа тоже. Потом Янку выписывают, и она перестает звать Сашу помогать. Саша работает в гинекологии. Это тоже подробно описывается. А еще она ходит в зоопарк через дорогу от дома и смотрит на зимнюю слониху. Сравнивает ее с собой. Самое ужасное сравнение в жизни. Шишкин в лице этой Саши унизил всех стареющих женщин. Умирает от инсульта ее отец. Далее она приводит цитаты из неудачных мемуаров отца. Дальше начинается какой-то инфлюэнцный бред: когда-то они ходили еще с Сонечкой на «Снегурочку», кажется, в театр. Или в оперу. И там Сашу поразило, что герои вылепили себе дочь из снега. И вот она сама как будто вылепила себе дочь из снега и живет как будто бы с ней. Потом она с этой снежной девочкой едет в утреннем трамвае, в который заходит ее умерший отец. Ну, собственно, понятно, куда идет этот трамвай. Другое дело, что это тоже в письме написано. Здесь автору как будто надо было сбить форму. Либо воспользоваться другим приемом. Либо вообще без приемов обойтись. Короче говоря, это несколько кривобоко.

Володя: тот мальчик, которого в школе мучают даже слабые. У него не было отца. Только мама и бабушка. Бабушка работала в лагере для слепых, поэтому и он летом отправлялся в лагерь для слепых, что жестоко. Еще бы ему не повредили психику. Очень любил учителя по биологии Тювика, который много рассказывал про птиц и про растения. Учитель был орнитологом. Володя тоже мечтал стать орнитологом. И больше всего в жизни любил собирать гербарии. Знал названия всех растений. Этот учитель чем-то болел, иногда ему становилось плохо, и дети знали, где лежат таблетки, которые ему надо дать в случае чего. Естественно, ему однажды стало плохо, дети испугались и растерялись и не знали, что делать. А Володя не растерялся, но он просто не мог решиться достать эти таблетки, потому что ему было обидно: он учителя любил, а учитель его – нет. Так Тювик и умер. Юношей Володя стал писать как будто книги: но книги странные – по следам написанного (потом он это все сжег). Например, Гамлета на свой лад: более жизненного и обыкновенного. Его интересовало, что было с Гамлетом, пока не произошла та роковая история с призраком отца, и что было бы с ним, если б в конце никто не умер, и все бы ненавидели друг друга до конца дней своих. Но, скорее всего, такую историю он придумывает, потому что у его матери появляется слепой ухажер, который потом становится ее мужем. Этот слепой хочет вести себя с Володей, как отец с сыном, а Володя этого всячески избегает все время. Дальше, как и у Саши, воспоминания о дачной любви, о первом разе во всех подробностях и красках. Однажды он нашел адрес своего настоящего отца и отправился к нему. Побыл в его семье, познакомился с братом и сестрой. Вернулся домой, и мать ему рассказала, что на самом деле это не его отец, а отчим, который с ними жил года четыре, а потом они разошлись. А про отца мать так ничего и не рассказывает. Потом, тоже как у Саши, начинается рассказ о том, что сейчас с ним происходит. А он в армии. А потом его направляют на восток, в Китай. В Китае Ихэтуаньское восстание — восстание «отрядов гармонии и справедливости» против иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая. Сначала пользовалось поддержкой властей Китая, но через некоторое время императрица Цыси перешла на сторону Альянса восьми держав, который и подавил восстание. В России это называлось Китайский поход/Китайская война (спасибо Википедии). Там, в Китае, он попадает на удачное место службы (за меткую стрельбу) – он становится писарем, пишет похоронки. Вот на этом месте в письмах Саши он уже мертв. Однако его письма не прекращаются, в своих письмах он описывает военный быт, обстрелы, сражения, случаи дизентерии и тифа, рассказывает, как выглядят местность и останки после боев и обстрелов тоже в подробностях и красках. Потом рассказывает, как снарядом убило всех его товарищей, пока он отошел от них по нужде в овражек. И описывает, кому что оторвало, у кого что отвалилось, как кишки растеклись по дорожке. Потом убивают и его лучшего друга. Володя всегда пишет, что не хочет рассказывать о тех ужасах, которые видел, а потом описывает, описывает детально! Однако сравнительно с описаниями физической близости людей, их похотей, моментов их испражнения, это самая милая и безобидная часть романа. Просто бытовые ужасы войны. Кто-то гниет, кто-то пепелится, кого-то едят личинки. Рассказы Володи про военные действия – это просто спасительный островок романа. Иногда просто описывается, что делают солдаты вечерами, как они куда-то идут, что им подают на обед, какое оружие им выдали, как кого-то повышают, как доставляют пострадавших в госпиталь, героические смерти, страшные смерти. Последнее его письмо как будто бы уже из смерти. Он пишет, что там ничего нет (ни растений, ни птиц, ничего, что он любил).
Ну и, очевидно, они встречаются на том свете.

Могут возникнуть сомнения, а друг другу ли писали герои. Может быть, каждый из них писал каким-то другим людям. Их же время разделяет все-таки. Однако, они обращаются друг к другу по именам, которыми их действительно зовут. А еще у Саши глаза разного цвета: один коричневый, другой голубой, и это упоминается в ее письмах, а он называет ее «Сашка моя разноглазая».

Что хочется сказать. Физиологические подробности всегда в минус современным русскоязычным авторам. Русскоязычная литература в этом плане отстала от зарубежной: за рубежом этим уже (в основном) переболели и полюбили (слава богам!) эвфемизмы. Герои Шишкина (особенно, конечно, Саша) – глупые, мерзкие, примитивные (хочется добавить «одноклеточные жгутиковые безъядерные») люди. У них низменные интересы, у них какая-то кустарная романтика, которая как будто бы должна всем нравиться (это из серии того, что принято считать, мол, всем, кто женского пола, нравится розовый цвет и радуга). Да, в описании их отношений, отношений их родителей или других героев Шишкин не то что нескромен, он несдержан. Он берется описывать совершенно антиэстетичные вещи. Боюсь предположить, что какие-то люди делают так, как он все расписывает. Нежности героев, например, настолько ужасны, что даже на жаб по весне смотреть приятней. Главные герои отличаются и тем, что стремлений у них нет никаких в принципе. У них только инстинкты. Что вообще-то нехарактерно для русской литературы.
Шишкин описывает отношение обычного человека к искусству. Эпизод, где Саша зашла в учебный класс и ждет, когда у Янки закончится занятие по рисунку, там голая модель, ее все рисуют, и Саша говорит, что вот, мол, она сидит ненастоящая, и они ее так рисуют – зачем, мол, надо ее настоящей рисовать. И подход автора к литературе, вероятно, такой же: зачем описывать просто человека в море, давайте опишем, как человек в море, простите, по маленькому ходит.
А вот, кажется, кредо автора:
«Нужно писать живой жизнью – слезами, кровью, потом, мочой, калом, спермой», и про писателей добавляет «а они пишут чернилами». Когда дочитала до этих строк, поняла, что не могу считать Шишкина писателем.
Кроме того, Шишкин решил поспорить с Платоном (мы Шишкин, мы пишем калом, мы спорим с Платоном). Платон как-то сказал, что любовь присутствует в любящем, не в любимом. Шишкин считает иначе. Хотя я не возьмусь утверждать, что под любовью Платон и Шишкин имеют в виду одно и то же. Однако, заговорив об этом один раз, Шишкин к этой идее больше не возвращается. Хотя мне казалось, что это одна из основных идей книги. Шишкин своей т.н. «живой жизнью» гонит Платона из литературы. Хотя смысл литературы-то как раз в присутствии в ней не плотского, а платонического.
В итоге у Шишкина вместо оригинальной истории любви двух героев, разделенных временем, получился сбор шаблонов и штампов про отношения мужчины и женщины на разных стадиях жизни. Как будто вдохновение он черпал из похабных анекдотов, честное слово.
Мы знаем такую черту литературы: то, что нетипично в жизни, типично в литературе. И, соответственно, наоборот. Шишкин не пошел на поводу у этих жалких законов! Взял типичное из жизни и приволок в литературу! Но когда держишь книгу, у тебя есть от нее ожидания. Ты хочешь катарсис. А на тебя выливается текст - мимесис (здесь: излишнее подражание искусства действительности). И сидишь ты весь в чужом мимесисе, как будто не книгу открыл, а поднял крышечку унитаза.

Буквально с первых страниц эта книга вызвала у меня чувство когнитивного диссонанса. Начинается она как переписка двух влюбленных, находящихся вдали друг от друга. О чем в таких случаях пишут люди ? Как правило о том, что с ними происходит сейчас, делятся текущими событиями, советуются, возможно что-то вспоминают – «а ты помнишь …». Здесь же все по-другому. Герои начинают рефлексировать по своему далекому детству, вспоминать свои детские психологические травмы. Учитывая, что они знакомы много лет, все это должно быть уже по сто раз оговорено.

Постепенно становится понятно, что пишут они совсем не друг другу, они даже живут не в одном времени, просто их истории во многом перекликаются, что тоже вызывает определенные вопросы, уж очень оно все похоже, один стиль воспоминаний, одна манера письма и родители у них просто близнецы-братья.

«Он» (герой не имеет имени, поэтому просто «он» ) пишет примерно из 1900 года, потому что описывает события известные как Ихэтуаньское восстание в Китае, в которых он принимает непосредственное участие как солдат русской армии. Если бы не это, и не использование слов «царь» или «гимназия» вообще невозможно догадаться в каком времени он живет, когда он вспоминает своих родителей, кажется, что речь идет о наших днях. Письма Саши (так зовут героиню) растягиваются на десятилетия и если сначала это действительно письма возлюбленному, то потом это уже письма в никуда, как будто человеку обязательно надо поделиться с кем-то, а делится не с кем, вот и пишет она давно уже умершему другу.

То, что форма романа и его содержание сильно не соответствуют друг другу, это еще полбеды. По большей части все то, о чем вспоминают герои, было мне совсем не интересно, иногда даже возникало чувство копания в чужом грязном белье. Человек прожил уже большую часть своей жизни и вот это все, о чем он может вспомнить? Особенно автору «удалась» телесность и тема секса, учитывая контекст, лучше бы он этого не писал.

Меня не удивляет, что у книги есть поклонники. Она необычная и при большом желании в ней можно найти темы для размышления, но мне книга не дала абсолютно ничего, ни уму, ни сердцу. Негатива добавило то, что книгу я слушала в аудио варианте, слушала и думала, какое отвратительное исполнение, ну никак такая интонация не вяжется с письмами к любимой/любимому, пошла смотреть, кто чтец и оказалось, что это сам автор.

Если бы мне дали этот роман и не сказали, кто автор, я бы подумала, что это Евгений Водолазкин (а я его книги люблю). Атмосфера "Писмовника", стиль и идеи очень похожи на него. Да и вообще этот роман какой-то узнаваемый, будто все уже читал раньше. Ничего нового вы из него не узнаете (вру, про восстание ихэтуаней в Китае я ничего не знала), но подумать о том, что знал и замечал раньше, тоже хорошо.

Непросто писать отзыв на книги, в которых идёт речь о неуловимом, мимолётном и постоянно ускользающем из рук - жизни и времени. О жизни не вещественной, а о той ее стороне, что существует во впечатлениях, воспоминаниях, ощущениях, запахах; что навечно хранится в подкорке мозга и отпечаталась на сетчатке глаза.

"Письмовник" - это эпистолярный роман. Два человека пишут письма - девушка Саша и молодой человек Володя. Недолгая дачная любовь каждого из них была прервана непоправимой разлукой, но стала единственным прибежищем в потоке летящей жизни.

Володя - участник Китайского похода русской армии в 1900 году, описанного Шишкиным очень точно, правдоподобно и страшно (очень много жестоких подробностей войны, имейте ввиду) на основе мемуаров Дмитрия Янчевецкого - участника и обозревателя восстания ихэтуаней. Володя из военного лагеря пишет своей возлюбленной Саше, не имея возможности получить письма в ответ.

Вторая героиня - Саша - живёт в конце 20 века. В ее письмах проходит перед нами Сашина жизнь - с потерями и радостями и всем, что есть в человеческой жизни.

Два человека, живущих в разное время, в разных условиях и пишущие в никуда, в пустоту, а все совпадения имён и событий считать случайными. Или неслучайными... Потому что от всего и ко всему тянутся ниточки. И однажды все разлетелось, чтобы соединиться вновь.

Читая размышления героев, глядя на картинки их жизни, начинаешь видеть картинки свои - своего детства, своего взросления, своей первой любви и прочего. И таких зарисовок, важных и мимолётных, неуместных или самых дорогих я увидела очень много. Да они постоянно мелькают у меня в памяти. И у вас. У каждого свои.

Но помимо вот этой эфемерной составляющей жизни, здесь есть и очень материальная, телесная, осязаемая. Это прежде всего тема войны. Те ужасы, что описывает Володя. Неужели человек - это просто мясная оболочка? Не может быть! Ведь каждый из нас - это больше, чем просто рука, нога или печень. Но без тела никого не остаётся.

Тема утраты - одна из центральных. Терять что-то или кого-то приходится всем. Это трагедия, но и урок. Опыт и знание. Одиночество - тоже важный мотив книги. Саша, например, девушка старомодная - она одинока в своей бездетности. Но ее подруга Янка по-своему одинока со своими двумя детьми и мужем. Володя испытывает страшное одиночество на войне. Другие оказываются одинокими в момент смерти.

Время и память, их переплетения, закольцованность событий - как раз это мне напомнило романы Водолазкина.

Мне понравился язык романа. Очень поэтично и образно написано даже о самых прозаичных вещах ("Все время вспоминаю наше лето. Наши утренние этюды маслом на поджаренных хлебцах"). О страшном же написано жёстко и безжалостно.

Для меня были и недостатки в книге. Героиня Саша далеко не всегда вызывала симпатию. Был момент, когда почувствовала некоторую затянутость. Но не буду останавливаться на плохом, так как в данном случае это слишком индивидуальное восприятие, близкое к вкусовщине. Здесь важнее узнавание реальности. По своему содержанию она у всех разная, а по своей сути - очень похожа. Общий же посыл книги, ее идейная наполненность и формальное выражение пришлись мне по вкусу. Однозначно внесу в свои бесконечные книжные планы и другие романы Шишкина.

Сложно что-то говорить о том, что трогает за душу. Эмоции, чувства, переживания - это настолько тонко и хрупко, что кажется невозможным приодеть их в слова. Это тот момент, когда слова упрощают значимость мыслей - ты как бы, оголяешь, обнажаешь нечто сокровенное. И оно становится простым и доступным, несмотря на все твои старания сохранить первозданный узор того возвышенного, что на самом деле чувствовала душа. Слова - это просто слова...

Любовь - это танец души, ее возвышенность и одухотворенность. Она вне времени и пространства. Она выше смерти, сильнее разлуки. Любить - это значит стирать границы между всеми возможными "невозможно" и быть ближе человеку, чем его кровь в венах. А то, что разделяет - это все козни, придуманные миром.

Володя и Сашенька - это те самые двое влюбленных, которым подчинилось Время. Их любовь отраженная в письмах, разрывает круг, в котором Хронология аккуратным порядком ведет свой вечный хоровод.
Володя пишет Сашеньке с войны. Он в Китае, в огне Ихэтуаньского (Боксерского) восстания, где каждый час неровен и любая пуля может стать решающей, шальной.
Саша отвечает ему оттуда, где царит мир и покой. Жизнь течет размеренно, своим чередом, потоком советских будней, если судить по духу писем.
Да, это выдумка, нереальная "реальность" автора, посредством которой он показал эфемерность всего сущего. Есть только любовь, есть родное существо на том конце Вселенной, которое поддержит, вдохнет силы и желание жить, и неважно, что мир у него другой, куда никогда не поведут твои дороги. Но разве это главное?

Володя и Сашка - это два человека, к которым я прониклась всем сердцем. Ведь редко получается искренне сопереживать тем, в чью жизнь ты временно вписываешься из своей реальности. А у меня болела за них душа, хотелось стать всемогущей и переписать Судьбу в пользу Володьки, который Война:

и Саши, которая Мир:

Очень эмоциональная, красивая История любви, где Он - это Смерть, Она - это Жизнь. Физически они далеки друг от друга, как Земля от Солнца. Но есть то, что делает их ближе друг к другу, чем кровь в венах: это Любовь. А еще - воспоминания, лето на даче, и письма...

Дальше...