Ящик для письменных принадлежностей

Очень интересной показалась статья, явно добавленная для увеличения объёма издания - "Писать во имя отца, во имя сына, или во имя духа братства". Павич делает набросок оригинальной философии истории, в которой чередуются поколения коллективистов киновитов и индивидуалистов идиоритмиков, и через призму этой философии рассматривает историю, литературу (киновиты Гёте и Толстой и не подчинившиеся им идиоритмики Гёльдерлин и Достоевский, оригинальный Шекспир), даже экономику (послевоенное восстановление Германии и Японии силами поколений киновитов).
Это не тот случай, когда стоит возмущаться качеством доказательства, слабостью аргументации - за своеобразный неторопливый стиль и яркость метафор Павичу можно простить очень многое.

Прочитай, если нравится, когда повествование строится вокруг мистических элементов, при этом не теряя своей психологической глубины.

"Ящик для письменных принадлежностей" Романа Павича: загадочный мир, где реальность и магия переплетаются

Когда дело касается Павича, не стоит искать простоты. Его мир — это лабиринт, в котором реальность и магия переплетаются, а каждое действие, каждый предмет и даже каждый снег могут стать ключом к более глубокому пониманию бытия. Книга «Ящик для письменных принадлежностей» — это именно такой мир: загадочный, многогранный, где история оживает и развивается через тщательно скрытые слои смысла.

История о любви, войне и выживании плавно вплетается в сложную ткань мифов и магии, создавая ощущение, что каждое событие или выбор героя — это не просто личная драма, а часть великой мистической симфонии, что разворачивается в самых неожиданных местах. Павич рисует войну не только как физическое разрушение, но и как символ внутренней трансформации. Он погружает нас в пространство, где каждое действие и каждый выбор имеют глубокие последствия, как для внешнего мира, так и для души каждого персонажа.

Особую атмосферу придаёт философская метафора любви, сравниваемой с тремя снегами. Первоначально, это кажется просто образом, но Павич так ловко играет с этим мотивом, что снег становится живым, меняющимся, отражающим как прошлое, так и будущее любви.

Прошлый снег — символ замершей любви, застывшей в моменте, потерявшей свою актуальность и страсть, как и первая любовь, которую мы переживаем, но она не может оставаться с нами навсегда, не претерпевая изменений.

Второй снег — это тот слой, который ещё сохраняет память о прошлом, но уже преображается в нечто новое. Он скрывает старые раны и страхи, но сам постепенно меняется, как и любовь, которая лечит себя, несмотря на боль, и находит новые пути.

Третий снег — это свежая любовь, как чистый лист, готовый быть написанным заново. Эта любовь ещё не подверглась испытаниям времени и чужда привычной боли, но в ней скрывается нечто новое, что предстоит открыть. Она полна надежд и искренности, и только впереди у неё испытания, которые определят её будущее.

Павич утверждает, что любовь жива только тогда, когда она изменяется. Но не стоит путать изменение с разрушением — трансформация любви, её рост и адаптация к обстоятельствам становятся её жизненной силой.

Ящик Павича, а не Пандоры

В то время как ящик Пандоры дарует миру разрушение и бедствия, ящик Павича раскрывает перед нами мир, полный символов, многозначности и возможностей для новых интерпретаций. Здесь нет однозначного смысла, нет простой истины. Каждый предмет, каждый символ, каждый слой истории раскрывает что-то большее и более глубокое. И как с любовью, так и с миром Павича — всегда существует возможность роста, понимания и трансформации.

Ящик для письменных принадлежностей, изначально привычный предмет, становится не просто контейнером для канцелярских принадлежностей, а магическим артефактом. В нём хранятся не только письма и записки, но и часть души самого мира. Когда Павич описывает предметы, его описание никогда не бывает случайным. Всё имеет свой символический и мифологический контекст, что позволяет читателю создавать свои собственные интерпретации. Этот ящик становится метафорой жизни, где каждый предмет можно рассматривать с разных углов, каждый раз открывая новые смыслы.

«Ящик для письменных принадлежностей» — это произведение, где не только предметы, но и люди, и события становятся многослойными, как снег, как любовь, как время. Павич открывает перед нами мир, который нельзя охватить за один раз, и именно в этом его величие. Каждая глава, каждый персонаж, каждое слово в этой книге — как слой снега, который претерпевает изменения, оставляя за собой множество следов и вопросов. В этом мире магия и реальность живут в параллели, переплетаются и создают ту уникальную атмосферу, которая заставляет задуматься о жизни и любви.

Для меня книги Павича в первую очередь «выстреливают» за счет идеи. Воплощение слишком уж на любителя - которым я, как выяснилось, не являюсь.

В этом романе мы будем последовательно изучать содержимое капитанского ящика с откидной крышкой - в таких раньше хранили бумагу, чернила, ручки, перья, книги и даже драгоценности - настоящий сундук с сокровищами для любителей старины. Вот только извлекая из ящичков и потайных отделений пачки писем и открыток, записи телефонных разговоров, судовые журналы и курительные трубки, мы будем не просто составлять опись вещей, принадлежавших давно умершим людям, но и узнавать их историю.

История эта, в лучших традициях постмодернизма, не могла оказаться обыкновенной или даже просто увлекательной. Герои ее будут вести себя так, будто вовсе не принадлежат человеческому миру, а свои поступки строят, исходя из высших принципов функционирования вселенной. Смутно ощущается глубокая символичность всего происходящего: автор явно заигрывает с зодиакальной символикой, мифологическими сюжетами и раскладами таро, но весь масштаб аллюзий и отсылок оценить не удается - Павичу очень не хватает подробного комментария. Спасибо хотя бы за то, что в моем издании есть заключительная статья. В ней очень понятно и доступно (словами вроде «обратная линеаризация», «гомологон» и «многослойная транссемиотичность») объясняется глубинное значение этого романа.

В итоге у тех, кто не умеет просто расслабиться и наслаждаться формой, остается лишь недоумение. В книге много моментов, которые вызывают неловкость и даже желание закатить глаза (Волосатая женская грудь? Секс на спине скачущего белого быка? Гадание по стоящему члену? What?!), но нежелание прослыть невежественным ханжой заставляет скромно о них умалчивать и сводить свой отзыв к банальному «любопытно, но ни черта не понятно».

Почитав рецензии на Павича в целом и на "Ящик для письменных принадлежностей" в частности, боялась начинать с ним знакомство, т.к. не являюсь любительницей магического реализма. И я нисколько не пожалела! Мне невероятно понравилось, и чем ближе к концу книги, тем больше нравилось. Написано (переведено в моём случае=)) очень красивым языком, достаточно динамичный сюжет, читается легко. В этой маленькой сказке много балканской истории. И кажется я поняла, аллегорией на что стали две так похожих друг на друга женщины, дочери одного отца.

Что останется от нас, когда и нас самих не останется? Где продолжит жить любовь - в сказанном и написанном, во снах, в осколках памяти или, быть может, в монетах и кольцах и на клочках бумаги, найденных в старом ящике для письменных принадлежностей?

Павич не был бы Павичем, если бы в очередном романе (совсем небольшом, впрочем, скорее даже повести) не решил бы поиграть с текстом, его формой и подачей. Структура "Ящика для письменных принадлежностей" - буквальна. Роман - ящик, каждое его отделение - глава. Впрочем, рассматривая их, одно за другим, не теряешь нити повествования. Слой ложится на слой, точно акварель, а кусочки мозаики довольно легко подгоняются друг к другу. Но как же приятно, изучая уровни и отделения ящика, воображать себя то ли архивариусом, то ли антикваром, то ли биографом чужой любви...

Темы, затронутые в романе, довольно типичны для Павича. Это книга о Мужчине и Женщине, силящихся обрести друг друга в невозможной любви. Это книга о зыбкой памяти и мире сновидений. И, конечно же, это книга о Европе и Балканах, о войне и её шрамах. Пожалуй, именно эта тема ощущается сильнее - и рефреном проходит через всю книгу. И, конечно, всё это - в обрамлении изумительных, точных и пряных метафор. Книгу стоит советовать всем, кто хочет познакомиться с творчеством Милорада Павича буквально за один-два вечера.

Такая маленькая и такая очаровательная книга покорила меня сразу по многим пунктам:

• Структура. Книга-ящик, со множеством внутренних отсеков, хранящих разные истории. Когда-нибудь я обязательно перечитаю эту книгу, не открывая все ящички, а пока читая все по порядку, мне понравилась сама идея.
• Герои. Эта юная стервочка в дорогой шубе, и весь такой загадочный ОН. Эти герои прекрасны отдельно в каждой ситуации и не менее прекрасны своей эволюцией, изменчивостью и загадочностью. Почему-то сразу захотелось вновб стать юной безбашенной студенткой.
• Хазарский словарь. Его я пока не читала, но эта книга упоминается в этой истории, делая ее еще более загадочной, а Хазарский словарь еще более притягательным
• Гражданская война. Тут она как-то фоном что-ли идет, ненавязчиво, но любопытно почитать рассуждения на данную тему.
• Язык. Не могу четко определить, чем конкретно мне нравится слог Павича, но читать его одно удовольствие, это какая-то отдельная магия.
• Ну и наконец, все эти штучки, присущие магическому реализму: зеркала, сны, карты... Последнее время я читала совсем свежие книги в этом жанре, и, вот после Павича только понимаю, насколько неумело порой современные авторы используют штампы магичкого реализма. Ведь мало просто кофе попить, да отражение в зеркале заметить, надо же еще и порассуждать. Вот у Павича этих рассуждений даже в такой маленькой книге оказалось довольно много, и главное все это небанально и вдохновляюще.

Искренняя и беззаветная любовь к магиче­скому реализму заставила добавить одну з­вездочку.­

Что-то странное. Не смотря на то, что н­иже я несколько раз выскажусь положитель­но о книге, смысл произведения остался ­тайной за семью печатями. ­

Сюжет. «Рукопись из Парижа» принесла Па­вичу еще одну звезду. Если не идет – дал­ьше можете не читать, самый цельный, гл­убокий, удавшийся отрывок (на мой взгляд­). Стиль, образы, маго-реальность и напо­лненность слились в то, что хочется посо­ветовать. ­

Образы. Маняще-неуловимые. Они витают в­округ, пронизывают, заставляют гнаться, ­пытаться схватить, но на ладони тают, к­ак снежинки, превращаясь в дым. Поиск см­ысла в очередной раз не увенчался успехо­м. ­

Запахи – надуманы и ужасны. Павичу удал­ась атмосфера морока и тумана, но Запахи­ – минус один. Может, за рекламу Gucci­, ­Dior­ и ­ Van­ ­Cleef­ ему заплатили парой пробников? ­

Ящик. Идея чудесна, но провести паралле­ли между историями и деревянными отделен­иями так и не удалось. ­

Постскриптум. Еще ползвезды за общее ­ощущения магии в воздухе. Но не уверена,­ что готова это повторить.­

Есть такое свойство у современной литературы - обязательная гипертекстовость, цитатность и аллюзивность. Но я привыкла, что меня не только отсылают к мировому культурному опыту, но ещё и поощряют за труды праведные дополнительной смысловой нагрузкой. В смысле, понял авторский намёк - молодец, вот тебе скрытая ирония, например. А у Милорада нашего Павича хронически тупиковая ситуация... Композиция настолько сложна, что буквально бросает вызов. Если заворачиваем роман-лабиринт, то подразумеваем выход! И читатель ищет выход, старается! Дёргает за ниточки аллюзий, роется в памяти, старается мыслить ассоциативно...

И - ноль.

Павич - умничка! Он конструирует сложнейшие, глубочайшие метафоры... но на поверку они оказываются не просто глубокими, но бездонными. И читатель тонет и погибает в погоне за смыслом.

Вспоминаются строки из "Хазарского словаря"...

... И становится печально. Стало быть, вся эта кутерьма ни о чём и ни к чему. Сколько читатель заставит себя увидеть в тексте - столько и будет.

Нет, господа коллеги, кто из вас сможет мне объяснить, что вечное и бессмертное провозгласил наш несостоявшийся лауреат Нобелевской премии в этом конкретном (или в любом другом) романе? Ну, кроме наглядной демонстрации образчика крайне захламлённого и непоследовательного сознания...

Постмодерн, чтоб его...

Ящик для хранения письменных принадлежностей обещал раскрыть тайны человеческой души, если верить аннотации... Ожидала чего-то в стиле Андерсена... Но мои ожидания не оправдались. Сюжета как такового нет, логики повествования тоже.Такое впечатление, что автор хотел что-то сказать между строк, но что именно, так и осталось для меня загадкой. Истории не понятно о чем, зачем и почему. В книге слишком много метафор, но совсем не к месту. Много политики вместо обещанной любви. В общем, единственное, чем напомнила мне эта книга ящик для письменных принадлежностей - это тот беспорядок, который в нем обычно бывает и в стиле которого и написана эта маленькая книжка.

Это просто волшебство какое-то! С первых строчек ты не можешь оторваться, тебя притягивает как магнитом высокий художественный стиль, красивый язык и утонченность. А описание загадочных запахов, ароматов духов - мистика, чудо. Сама идея с ящиком для письменных принадлежностей гениальна. Ловишь себя на мысли, что с нетерпением ждешь, что же тебе откроется в следующем отделении. И автор ведь не зря пишет, что "...надо как следует потрудиться, чтобы обнаружить все тайные отсеки и проникнуть в них. И отпереть все замки". Эту книгу хочется сразу перечитать, едва закончив, а вдруг что-то упустила? Для меня очень важно, чтобы "ящички для письменных принадлежностей" были ЗАПОЛНЕНЫ любовью, чувствами, запахами, музыкой, воспоминаниями и смыслом.