Отзывы о книге Norra mets

Это вторая книга Мураками, с которой я знакомлюсь. И даже сейчас, после прочтения у меня остались смутные ощущения и впечатление... я не могу сказать с 100% уверенностью, что книга мне не понравилась... Мне понравилась идея, проблематика, сам сюжет... Но не стиль автора. Может.... Просто моя жизнь тесно соприкоснулась с сюжетом.... Может, книга мне помогла советом. Открыла глаза на происходящее... заставила остановится. Поэтому где-то с середины, я решила, что дочитаю её не только ради принципа, но и потому что мне интересно чем все закончится. Но... Больше к автору не вернусь... Скорее всего... последней каплей будет "Охота на овец".

This bird has flown «Письма – всего лишь бумага. Если их сжечь, останутся чувства, вызванные словами. А если слова бессильны, то никакая бумага их не сохранит». Вольно цитируя главного героя этой книги, могу с уверенностью сказать, что «Норвежский лес» из тех рукописей, которые горят. Горят ярко, но быстро; собирают вокруг себя страждущих, но по-настоящему не согревают. К Харуки Мураками я никогда не питала особой любви, прочитав в юности что-то про овец и благополучно забыв об этом недоразумении. Но недавно в душу закрались сомнения, что, может быть, пропускаю хорошего автора, и решила зайти с другой стороны. Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом, поведай мне историю о сексуально неопытных юнцах и их тюленьем существовании. Расскажи о Ватанабэ, герое не моего романа, который тысячу с лишним электронных страниц слоняется из угла в угол и не знает, чего хочет от жизни. В институт поступил из стадного чувства, с девочками спит, потому что природа так велит, что-то читает/слушает, ведь на дворе 60-е и даже глухой напевает под нос Beatles. Ватанабэ нечего сказать читателю – он такой же, как и все остальные, и его муравьиные заботы трогают только его самого и нескольких окружающих. Времена Печориных безвозвратно канули в прошлое, и литературу наводнили такие вот бесхребетные создания, способные лишь есть лапшу и слушать пластинки. Ну а что может произойти с такими персонажами? Содержание и сюжет романа укладываются в пару строк. Ватанабэ ищет любовь (ну а что ещё нужно человеку, да?), но ищет не там и не вовремя. Платонические отношения с эмоционально нестабильной Наоко, дружеский флирт с капризной Мидори, случайные половые связи с прекрасными (и не очень) незнакомками, бурная ночь с хиппи-старушенцией. Мураками притворяется, что это в его книге не главное, заполняя пространство названиями песен (не в пример Минаеву, используя по преимуществу те, что уже не защищены авторскими правами), безликими описаниями природы и быта. Получается вполне себе реальная, ничем не примечательная жизнь, которую не пойми зачем вытащили на всеобщее обозрение. Но остаётся ведь ещё надежда, что Мураками чудесным образом удалось-таки создать неповторимо прекрасное словесное целое? Японского, к сожалению, не знаю, но попавшийся мне перевод доверия не внушает. И если неграмотность и опечатки можно списать на редакторов, то разговорность и даже небрежность говорят сами за себя. Текст «Норвежского леса» зияет пустотами и носит какой-то необязательный характер. Слова взаимозаменяемы, диалоги немы, описания по-ученически примитивны. Ни разу не удалось прочувствовать красоту момента, уникальность словоформ, последовательность предложений. Одно хорошо – книга заглатывается в момент, оставляя после себя недоумение и лёгкое раздражение. Какая там депрессия, какая меланхолия… Молодёжь, почитайте Диккенса что ли.

Среди бессчетного множества романов о любви я, наконец, нашел то, что мне действительно по душе. Мураками. Странно, взяв в руки книгу японского автора, поддавшись стереотипному мышлению, думаешь, что там будет что-то необычное, Азия, совсем другой мир. Но мир то совсем тот же. И молодежь та же. Лекции в универе, общага, секс, алкоголь. И конечно любовь. Простая история любви одного молодого человека, история крайне печальная, но в то же время такая близкая, даже не знаю почему. Может потому,что он такой же совершеннолетний парень, и его мысли так знакомы и понятны. Или потому, что как бы не была грустна история, но та любовь, что вмещают в себя эти строки, настолько внеземная, что хочется и самому прикоснуться к чему-то подобному. В общем, меня впечатлило.

Ну что еще добавить. Так много прекрасных рецензий, что я вряд ли скажу что-то новое. Я читала эту книгу года 2 назад. Понравилась, но как-то подзабылось. А сейчас прослушала аудикнигу, прочитала в электронном виде и посмотрела фильм. Такое ощущение нежной щемящей грусти, светлой печали, несмотря на всю трагичность сюжета. Даже не хочется рассуждать о достоинствах и недостатках книги или фильма. Я просто несколько дней прожила в мире Мураками, вспоминая и свою юность, наполненную мелодиями Битлз, и трудную пору взросления сына, когда его захлестывали эмоции, с которыми боялась не справится. Все это шло для меня каким-то вторым подтекстом. Очень сильное впечатление. Это бесспорно мой писатель. Могу перечитывать его снова и снова.

Незабываемый роман о любви. О вечной любви, о любви человека, который потерялся в этом мире и ищет себя. Наверно мне потому так нравится творчество Мураками, что он пишет о людях таких как я- потерянных во времени.История молодого человека, его чувств, его жизни, его мира. История его возлюбленной- возлюбленной его друга. Заставляет задуматься- а почему люди совершают суицид?Отчего решаются на такой шаг, откуда обратной дороги нет, и что чувствуют те, кто остался здесь, на земле.

Я решил забыть это все навсегда: стол для биллиарда, облепленный зеленым скотчем, ярко-красный N360, белые цветы на парте. Все-все: и дым из высокой трубы крематория, и пузатое пресс-папье в кабинете следователя в полиции. Сперва казалось, что так оно все здорово и получится. Однако как ни пытался я все забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха. И по мере того, как проходило время, сгусток этот принимал простые, но отчетливые очертания. Я этот образ даже словами могу выразить. Вот такой он был: СМЕРТь СУЩЕСТВУЕТ НЕ КАК ПРОТИВОПОЛОЖНОСТь ЖИЗНИ, А КАК ЕЕ ЧАСТь. На словах звучит просто, но тогда я ощущал это не как слова, а как один сгусток воздуха внутри моего тела. Смерть была и внутри четырех красно-белых шаров на биллиардном столе. И живем мы, вдыхая ее в свои легкие, словно тончайшую пыль. До того момента я считал смерть чем-то самостоятельным, совершенно отделенным от жизни. Навроде того, что «когда-то смерть непременно заполучит нас в свои когти. Однако, с другой стороны, мы никогда не попадемся смерти раньше того дня, когда она придет за нами». Мне это представлялось совершенно естественным и логичным утверждением. По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

Когда-то этот роман произвёл на меня сильное впечатление, но при повторном чтении он открылся совсем иначе. История показалась более медленной и немного затянутой — как будто она намеренно задерживается в одном настроении. Безусловно, язык очень красивый и поэтичный, в этом есть особая атмосфера и тонкость. Но для меня это оказалось довольно тягучее, меланхоличное чтение, где чувство тоски проходит через весь текст и не даёт передышки. Возможно, многое зависит от внутреннего состояния в момент чтения. Сейчас мне не хватило движения и эмоционального отклика, поэтому роман оставил скорее спокойное, немного тяжёлое послевкусие, чем прежнее восхищение.