Отзывы о книге Наши знакомые

Данный роман является представляет собой масштабное произведение на тему становления нового типа - человека советского , когда личные блага отходят на второй план, отдавая предпочтение общественным нуждам и достижениям, изменяется отношение к труду, как возможности самореализации для каждого человека вне зависимости от пола и возраста и способности производить общественно полезные вещи.

Страна находится в стадии построения совершенно нового общественного строя, велик подъём морального духа населения, особенно тех, кому перемены подарили новые возможности, а с ними неведомые дотоле цели и задачи.

Помимо этого роман охватывает большой временной промежуток: от возникновения НЭПа до отказа от него, больших перемен как внутри страны, так и затрагивающих жизнь каждого человека в отдельности.

Писатель на примере главной героини Антонины Старосельской, оставшейся сиротой на пороге взрослой жизни, ставит своей задачей показать формирование нового человека под влиянием как перемен в стране, так и встречи её с теми людьми, которые принимают в них активное деятельное участие.

Роман представляет собой трилогию, где каждая часть шаг за шагом показывает медленный, но верный путь главной героини от просто плывущей по течению до деятельной участницы событий, желающей учиться, быть полезной обществу и людям, а не прозябать на окраине жизни.

Помимо главной героини, в романе много других героев, чьи судьбы не менее интересны, а характеры порой гораздо любопытнее, чем Антонины. При этом каждый из них заслуживает отдельного внимания, да и в целом появление его работает не столько на образ героини, сколько на авторское желание показать жизнь во всем её многообразии, полнее рассказать о людях того времени.

Хотя чтение романа давалось тяжело и каждая из трех его частей не выглядят равнозначными, но постепенно втянувшись в повествование, начинаешь чувствовать себя частью большой и важной истории в жизни страны и отдельного человека.

Для меня составляющие трилогии оказались неравноценными. Баллы за каждую часть выстроились бы так: 5, 4, 3. Первая книга понравилась, в ней присутствует жизненная логика, ей веришь. Вторая часть хоть и вызывала недоумения, благодаря неадекватному поведению главной героини, но казалась приемлемой. Кто из нас не наступал на одни и те же грабли? С трудом, но я поверила в капризную и своенравную мещанку Тоню. А вот третья часть просто кричит своей идеей, а жизненная правда, как и душевная составляющая, отошли на второй (или третий) план. Только в коллективе, в работе и учёбе женщина получит полноценное счастье! Долой непроизводительный, рабский труд в домашнем хозяйстве! Определяем детей в очаги (слово-то какое!) и ясли! Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я противник подобных лозунгов. Я - за. Но мне было обидно, что за главной идеей потерялось остальное. Даже разговоры переменились. Если они не включают идейный подтекст, то выглядят примерно так:

— Разъясните мне, пожалуйста, про маргарин. Действительно для стариков и детей вредно или это есть обывательские сплетни? Доктор разъяснил.

Или о возрасте Феди:

— Сколько ему? Антонина сказала. — Ого! — произнес Сема.

Казалось, автору неинтересно описывать реальную жизнь, необходима борьба за классовое сознание, перестановка на новые рельсы, а если и полюбить, то только идейно правильного... О призывах к новой сознательности писали многие (время было такое), но Юрий Герман хорош именно в первых книгах, где эпоха получилась настоящей, правдивой. А в третьей части словно вымели жизнь, оставив одни показатели: хорошо и плохо.

Немного о главной героине. Мне так и не удалось проникнуться ровными добрыми чувствами к Антонине. В первой части, когда девушка осталась одна, без родственников и поддержки, я испытывала к ней сочувствие. Сопереживала, понимающе относилась к поискам работы, не ругала за переменчивость настроения - молодая совсем, наберётся ещё и ума, и опыта. Первое замужество хоть и выглядело петлёй на шее, но объяснялось самыми расхожими причинами: долгая болезнь, безденежье, отсутствие связей и знакомств. По-хорошему, так у меня и нет претензий к первой части трилогии. Жизнь - штука сложная, пока наберёшься опыта, ошибок наделаешь и шишек набьёшь. Понять второе замужество тоже можно (оправдывая героиню), а вот поведение Антонины во втором браке осуждала. И не потому, что вышла замуж без любви, а потому, что жила по настроению. Скучно - буду пить и гулять, ходить в гости к чужим мужчинам; наступит пора безразличия и апатии - буду спать до обеда, ходить неумытая и нечёсаная; попадёт шлея под хвост - брошу мужа и заявлюсь среди ночи в чужую семью... А сынишка? Коль ты не работаешь и скучаешь, так займись с ним, поговори, а не на няньку бросай. Учиться захотелось и работать - учись и работай, разве для этого необходимо уходить из семьи, брать развод? Мне не понравился образ современных женщин того времени: мы работаем, значит будем курить как мужчины (даже если ты беременная). Почему не может существовать гармоничной семьи, где детей воспитывают, учатся и работают, отдыхают и развлекаются дружно и вместе? Анализируя поведение Антонины Старосельской-Скворцовой, пришла к выводу, что её действия прямо согласуются с обстоятельствами. Живя с отцом, она была примерной дочерью, хорошей подругой, лучшей ученицей, посещала кружки, вела домашнее хозяйство, было ловкой, умной, смелой... Выйдя замуж за Пал Палыча, получив покой и достаток, сразу превратилась в ленивую мещанку. Уйдя от мужа, попав под влияние Жени и Ивана, переменилась, развернувшись на 180 градусов. Антонина из тех героинь, которыми управляют другие люди и обстоятельства. Куда она направится, если решит снова поменять друзей?

Мало написала о своих претензиях, так как чаще они существовали на уровне "не нравится, но трудно сказать почему". Если и выискивать огрехи, то они покажутся мелкими, а действуют отрицательно во всей своей массе. Например, размышления о профессии. Врач, чекист, рабочий - хорошо, парикмахер - плохо. Как будто новому человеку не нужно стричься и прилично выглядеть. Что есть унизительного в труде няни, дворника, парикмахера? Тут нужно быть справедливой и упомянуть о замечательной (одной из лучших) главе о шеф-поваре Николае Терентьевиче Вишнякове. Хотелось бы, чтобы все профессии были важны, главное - отношение, добросовестное выполнение обязанностей, любовь к своему делу.

Хотелось бы закончить свой отзыв положительными словами. Пусть это будет слова Юрия Германа.

«…Если ты нужен обществу до последнего дыхания, — вот это и есть жизнь…»

Страшная книга, страшная! Не читайте, а то в вашей голове поселятся те же черви, что и в моей. Червяк Так Ли Я Живу. Червяк Люблю Ли Я Его. И самый страшный, огромный, огромный, толстый и скользкий Червь Все кончено. Я читаю о Старосельцевой, а эти черви питаются моими страхами и становятся все толще, все больше места занимают. Глядь - а уже и жизни никакой нету, одни черви, кругом черви, черви в глазах. Читайте эту книгу все. Вот прям сейчас и все сразу. Читайте - и ломайте свою нерешительность, начинайте жить, начинайте верить в себя, в свое счастье. Пока не поздно. Пока огромные толстые... ну вы поняли. Это книга про ужас половинчатых решений, про серость и беспросветность жизни без веры в себя и свою правоту.

Уж как же я злилась на главную героиню, Тоню! Ну как же можно было так бездарно свою жизнь спускать? Вечно прятаться за нелюбимыми, за обстоятельствами, бегать от решений, от себя, от жизни. Ну вот взяла бы за плечи и трясла бы пока всю апатию и вялость бы не вытрясла! Но и все эти морализирующие коммуняги-трудяги, только и умеющие, что приводить себя в пример, стыдить да приговаривать - нельзя так, нельзя так, нельзя же так! А где за всеми этими словами человеческое участие? Где за их непримиримостью - понимание и помощь? Желание хоть чуть-чуть, по шажочку, раз за разом - отучить от беспросветной отказухи, приспособить к жизни, к работе, к ответственности за саму себя? Они ее по щам да по щам. Сработало? В книге - да, а в жизни... Ой не знаю, не уверена.

Вроде и хороша книга, честна, а с другой стороны - "ура-ура-труд!" (хаха: ура-у-рутруд! шутка). и никуда от этого не денешься. Как бы хлестко и жестко Герман не писал, а все равно пропагандистские лозунги коробят. Трудись и будет тебе счастье. Ага-ага, щас! Кто работает - тот меня поймет. Работа - это тоже не панацея от инерции несчастья. Как и праздность. Всяких идеологических призывов - тьма. Вот например, о некоем несознательном элементе:

Тут ведь дело не в его личном характере и не в его положительных и отрицательных качествах! Тут дело во всей этой усатой психологии. Понимаете?

Нет, не понимаю. Не пойму и не поверю. Потому что дело всегда - в личных качествах, а не в какой-то там усато-чудесатой психологии.

А вот в растянувшемся финале этой страшной жуткой истории с несознательным элементом Пал Палычем мне было невыносимо жалко его! Ведь что он? Он любил, как бы морализаторы это не обзывали; его питала надежда и благосклонность Тони, во всей этой ужасающей трагедии их брака с виновата она. Знала, знала ведь, что не любит его и не полюбит, и ведь - пошла! Испортилась сама, его испортила, довела до бездумного и скотского состояния своими истериками, капризами, праздностью и неустроенностью. Ух как же я на нее зла. Из-за ее малодушия и стремления к комфорту, желания всегда найти кого-нибудь, на чьи плечи можно переложить ответственность - из-за этого у них ничего не сложилось. Мы должны бы сказать - ай, молодец, ушла от него! А что молодец-то? Ведь именно из-за этого он спекся, сдулся, оскотинился и поднял на нее руку, а там и... Выходить за него не надо было, вот что.

А вот другое, из пронзительно верного:

Женечка, вдруг сорвусь, так уж навсегда. Ты понимаешь, я сейчас думаю: еще будет, будет, будет еще все впереди. Да? — Да. — А уж если сорвусь, — тогда нельзя будет думать, что все впереди. Тогда уже надо будет думать: кончено, кончено, кончено.

Кто ж не знает этот страх! Как же ненавижу я его. Сковывает по рукам и ногам и кажется - лучше вовсе ничего не делать, чем вот снова, снова ошибиться и в лужу сесть!

И много, много в книге еще и правдивого, и спорного, и вечного и - увы - временного, вроде лозунгов и пропаганды, коммунистической слащавости, которую я с таким умилением принимаю в советских фильмах, а в книгах - не могу, коробит.

А все ж пробрала меня эта история! До самых черв... ну вы поняли :))

Вот сколько бы минусов не бросалось в глаза, тем не менее, это - замечательная книжка! Очень странное она у меня вызвала ощущение - ощущение детства. Казалось бы, с чего вдруг? Пыталась понять: наверное, потому что я в школьные годы, не в старших, а в "детских" ещё классах любила схватить с полки дома или в библиотеке какую-нибудь советскую книжку - пухленькую, потрепанную, с пожелтевшими страницами, без картинок - я ведь, мол, уже взрослая!, и читать про жизнь. Что я там понимала, что нет - но сейчас, вероятно, даже названия этих книг не вспомню. В любом случае, чувствовала я себя тогда умудренной и важной, и мне действительно было интересно. Плевать мне тогда было на коммунистическую идеологию и пропаганду! Вот и сейчас, читая эту книжку, я решила не предавать своего такого теплого и родного ветерка детства, так неожиданно повеявшего, и так обрадовавшего меня - взяла и наплевала на эти ваши идеологии, порой действительно некрасиво лезущие в лицо.

Отбросить всю шелуху - и останется история жизни, история поиска себя; так сказать, "удачи и неудачи: то удачи, а то и неудачи" (с). Обычная жизнь, обычных людей. Ё-моё, да что может быть интереснее?! Нет, на самом деле эти обыкновенные истории очень даже заманчивы, скажу я вам. Это как смотреть в окно к соседям. Ну ладно, не очень хорошее сравнение; пусть так - как будто слушать историю давнего знакомого. Не зря же книга так и называется, собственно! Про наших знакомых она, ага. И как всегда, слушая такие истории за чашкой чая, порой качаешь головой, усмехаясь: ой, дура-то какая, эта ваша Манька (Тоська, Женька, Глаша, да какая разница), а! А порой задумываешься, чешешь репу и лезешь в буфет за чем-нибудь покрепче: разговор пошел серьёзный, какие только и бывают со старыми знакомыми на кухне, немного ещё всегда грустноватый - за жизнь.

Вот такая какая-то эта книжка - как уютная кухня со старыми знакомыми и чаем на столе, и ещё не открытым чем-то покрепче в буфете. Здесь главная героиня - Тоня, Тося, Антонина, но на самом деле их много - главных героев. Чем уступают истории Семы Щупака или повара Вишнякова, да и остальных, Тониной? Да, все персонажи иногда очень реалистичны, иногда странны, иногда очень даже раздражающи, а то как же? Наши знакомые - они такие! Ну так порой глупо себя ведут, хоть бери - и по башке! Это уже не говоря про нас самих.

Переплетение обычных трагедий, обычных стремлений, обычных жизненных дел - правильных и неправильных шагов, "удач и неудач" (с). Мне так это всё понравилось, что я простила Герману уж слишком нахальные коммунистические полянки с коммунистическими бабочками и коммунистическим принцем на коммунистическом коне (последние пара сотен страниц в ридере из полутора тысяч). Наверное, идеально было бы - закончить всё по-другому, более приземленно и жизненно. Хотя, оптимизмус же и пинком под зад с дивана - тоже ничего. А цитаты... Ну, вот, например, понравилось мне:

Впрочем, Вишняков слово "пищеблок" не признавал никогда. Это слово, по его утверждению, напоминало ему "вырвиглаз" или даже "кабыздох". Ругательство, а не слово: пищеблок!

Записала в список ругательств, а чё. По-моему, выйдет довольно обидно - с презрительным выражением лица сказать кому-то: "Шёл бы ты отсюда, пи-щщще-блок!"

Сложно написать на эту книгу рецензию. С одной стороны, эта книга очень простая, она о быте, самом простом, местами даже не затейливом. С другой стороны, в ней огромное количество людей и они со своей историей, а из этого уже складывается сложная история. Тут нельзя остановиться на одной главной героине. Именно через нее проходят люди и их истории, но она не является буфером между нами и героями, она не картонный персонаж, созданный именно для того, чтобы показать других, она живая, она думает, действует, ошибается. Но именно из-за того, что сквозь ее жизнь проходят люди, нельзя писать только о ней, все ее знакомые лепят ее или куют, только благодаря им из нее и получается хоть что-то, потому что как только она перестает соприкасаться с людьми, то тут же становится видно, что сама она ничего не может, ее вечно нужно толкать вперед. И это как раз самая обыденная ситуация с каждым человеком во все времена. Как про все это написать в рецензии? Объем очень велик, а я не мастер слова, как Кутзее, чтобы свои мысли уметь оформить в короткий рассказ.

Попробую распределить рецензии на какие-то значимые моменты, но конечно большей частью для меня, книга слишком объемна, чтобы охватить все направления. Что в ней действительно прекрасно, что при всех темах, какие затронуты автором, это не куст с кучей веток, где ты не можешь разобраться, о чем книга, общая тема истории страны, становления страны тут как ствол дерева и все что говорит автор не располагает к разночтению.

История. Наверное, на данный момент я не назову книги, которая лучше бы описывала быт конца двадцатых, начала тридцатых годов. Тут не описаны в деталях абажуры, но этого и не надо делать, чтобы понять, как жили люди. Автор прошерстивший кучу литературы, да и сам знавший этот период не понаслышке, не пишет нам отдельными главами свои конспекты, как делают некоторые современные авторы чтобы показать жизнь лучше. Он гармонично вплетает в повествование и строительство первого тракторного завода, и электрификацию всей страны. Если капнуть чуть глубже поверхностного чтения, то можно читая даже о малиновой газировке понять, что продолжает свою работу Ленинградский пивзавод "Вена", который производил не только пиво. Прочитать о незабытом рецепте о простуде (минералка с молоком) и читая увидеть, как меняется язык, тогда еще склоняют "Боржоми" на все лады. Но и наповерхности ведь не так уж и мало. Открытые библиотеки, Открывающиеся клубы молодежи, Работающие рестораны и с каким ассортиментом, и какие Открываются парикмахерские и кафе, какие Строятся дома. На переднем плане-то столько информации, что успевай перерабатывай, а уж если копаться и дополнительно изучать, хоть вот по книгам, о которых так часто и так основательно говорят люди, то это же и за год книгу не перекопать. А тут ведь и что ели, что пили, на чем ездили, куда, как, что носили, как появлялись деньги у людей, на что они их тратили, как растили детей, как дружили, из чего готовили и в какой период. Тут и о том, как развивалась история других стран и все это через разговоры людей, даже просмотр фильма дает многое не только героине, но и нам прочитавшим про фильм. Книга просто кладезь информации. Живая история и это очень ценное ее качество.

Люди. По отдельности о каждом будет трудно рассказать, попробую объединить важное. Главная героиня у нас человек, который за все хорошее против всего плохого, как любой человек, и как любой человек она не умеет пользоваться тем, что имеет. Но у нее образование так себе, ее сопоставлять не учили, хоть она сама и сильно старается, но видно какая у нее в голове кафка грефневая. Особенно сильно видно это когда она кричит, что она читает и что в книгах вот написано, какие они люди, ну в момент ора, конечно, все козлы. И нет в этом ничего удивительного, таких людей и сейчас, хоть ложкой греби. Может быть более понятно будет, о чем я говорю по этому примеру:

— Но ведь сейчас-то, — сказал Володя, — сейчас-то вы видите, что делается. — Что, — спросила она, — очереди? Вы про это? Он печально усмехнулся. — Удивительная штука. За рубежом, разные там империалисты-капиталисты тоже видят только очереди. Мои родители видят исключительно очереди, их друзья и вы… как они. Почему это случилось? Ужели вам не понятно, что именно сейчас решается грандиозный по величию вопрос — кто кого?

Это как шоры на глазах и во время чтения и во время жизни. Героиня самая обыденная, как хотел ее автор написать, так и написал, она никакая, пока к ней силу не приложишь, если отрицательную, то вот и получаем бестолковку, если положительную, то вдруг оказывается, что она все может и учиться, и работать, и думать.

И на ее фоне особенно ярко смотрятся знакомые девушки. Люди с целью. С любой целью. Люди с мнением, которое они в себе выпестовали. Они смотрятся удивительно и к тем, кто, красив, тебя восхищают, и ты к ним тянешься, а те, кто гниет, пытается нажиться ради одного себя, те естественно отталкивают. И обидно за людей умных, которые не смогли понять изменений, видели их, приняли, но не поняли и конечно сломались, потому что таким невозможно жить в определенном окружении.

И психологическая составляющая каждого героя автором очень точно подана была, было видно, как человек стал таким, каким стал, какое решение повлияло на него. И так же видно, что влияет именно решение, что человек только тогда становится кем-то, когда решает - будет так потому что... По нашей главной героине это и видно.

В книге было разнообразие психотипов. Разные судьбы у людей. Любители сказать, про пропаганду с удовольствием прочитают про маленьких человечков, которым недодали и отобрали, они тут тоже со своим скудным "я" будут. О том, как только им, именно им надо, а все остальное пусть идет по боку. Будут и те, кто забыл, для чего строится дом и что главное в его строительстве. И ведь неплохие люди, просто опять с шорами, опять не умеющие сопоставить действительность, цель и мечту. Здесь удивительное разнообразие положений. Красивая книга.

Наполнение. В книге очень много отсылок к литературе, что дополнительно создает образы героев, как они думают, на чем основываются и их образование в том как они оперируют знаниями тоже можно считать. Нельзя сказать, что люди пользуются каким-то особым языком, что, например, человек с высшим образованием, употребляет какие-то особо сложные слова или устаревшие. Автор скорее использует построения предложений чтобы показать нам уровень человека. Романтичность его, его усмешку над другими, его доброту, его твердолобость, его опасения. Если следить за героиней, то можно увидеть, как она растет, как повышается ее уровень знания слова и при этом видно, как далеко ей до Володи, который учился больше нее и понимал, чему он учится, как он быстро реагировал на происходящее с ним. Но одновременно видно, как литература влияет на героиню, и в какой момент, до нее стало доходить что она читает. Не просто читает, а именно начинает понимать смысл, встраивать это понимание в жизнь. От книжки к книжке. Радостно, что в какой-то момент количество начало перерастать в качество)

Упомянула о литературе не случайно, заметила, что в советской литературе, ну и современной тоже, хоть и с большим трудом, часто пишут какие книги читает человек. Не просто так, мол она читала Пушкина или он любил Жюль Верна, нет, через книги часто передают какой этот человек. Любит приключения, романтичный, умеет переработать большое количество информации. Если ты знаешь упомянутую книгу, то тебе открывается и человек, который не просто ее прочитал, а как-то на нее отреагировал. Ведь если он любил Верна, но не любит приключений, то явно же с человеком что-то не так) Или он читал Дюма и не желал вступить в бой ради справедливости, опять же понятно, что не читал он ничего или как-то косо это делал. Если он читал Гюго, то должен за волосы хвататься от унижений человека. Литература в нашей литературе - это глыба информации о герое и автору не надо расписывать героя, чтобы мы поняли, только по тому что он читает, какой это человек.

С современной зарубежной пока так качественно внутро не влезала, но пока навскидку даже в классической не могу вспомнить, чтобы авторы через прочтенное описывали героя. Могу ошибаться, конечно, но из последнего прочтенного, только в Молочнике, я помню книги, которые читала героиня и это многое говорило о ней людям рядом с ней, но не очень много о ней самой мне как читателю, потому что она просто читала, не любила кого-то конкретного, не ради чего-то читала, а читала ради чтения, хоть там тоже в конечном итоге количество, стала как-то влиять на качество.

Итогом могу только сказать, что книга должна быть прочитана вами. Только читать ее надо все же вдумчиво, не просто для галочки. Она слишком прекрасна, чтобы ее читать, поверхностно не углубляясь во все, что написано и почему именно так.

Никогда в жизни мне не приходилось так упорно бороться, чтобы добыть себе определённую книжку для чтения. Получив её по флэшмобу я обрадовалась, наивно полагаю, что уж со знаменитым Юрием Германом, который у каждого лежит в библиотечке чёрт знает с какого года, проблем не будет. Но первый же осмотр показал, что у меня дома полно книг Германа (потому что все его очень любят), но именно "Наших знакомых" нет. Ничего страшного, подумала я, совершая набег на библиотеку. Уж там-то есть. И там нет, все старые книги давно списаны и пропали в неизвестности (что интересно, новых книг при этом почти не появилось), и он не переиздавался по-толковому уже давно. Ничего страшного, опять подумала я... Есть же Интернет. Но и в Интернете Германа нет, только аудио-книга на стопицот часов, а я их ну вообще никак не могу воспринимать, да и тратить столько времени не хотелось. После этого я начала форсированную атаку на всех знакомых книголюбов города, обзванивая их и методично допрашивая о Германе. Но и у трёх десятков человек с огромными домашними библиотеками (в том числе и с советских времён) "Наших знакомых" не было. Тогда я поехала в областную библиотеку, где мне сказали, что у них случайно завалялся экземпляр, но в ветхом фонде читального зала под залог... После сорока пяти минут театрального спектакля имени меня с заламыванием рук, всхлипами и патетическими речами, книгу всё же согласились выдать на руки, потому что её всё равно никто читать не брал (наверное, потому что не мог). Оторвали, видимо, просто от сердца: книга до такой степени истёрта и изорвана, словно ей подбивали в своё время фашистские танки или мыли пол. Некоторых страниц не хватает, на некоторых — следы чьих-то укусов и выдранные куски. А самое забавное, что до меня её читал кто-то очень впечатлительный и желающий этим поделиться с миром, поэтому все поля испещрены карандашными заметками весьма бурного содержания, а поперёк одной особенно примечательной сцены красной ручкой вырисованы огромные буквы ёмкого нецензурного выражения с множеством восклицательных знаков.

Представляете, как бы было обидно, если бы с таким трудом добытая книга оказалась весьма посредственной? Но она (вместе с отличным советчиком по флэшмобу) не подвела. Шесть сотен страниц прочитались легко, за один присест, вместе с комментариями и яростными воплями на тех местах, где страницы вырваны. Сюжет книги совсем незамысловатый: у юной девушки умирает отец, она остаётся одна без денег и родственников, поэтому пытается как-то идти по жизни, выходит замуж... Три главные причины того, что ей тяжело бороться за жизнь: она красивая (поэтому вокруг вьётся огромное число мужчин, зачастую совершенно недостойных), у неё нет настоящих друзей (действительно, меня это удивило, даже школьным подругам на неё наплевать) и у неё довольно специфический характер. Вот честно, удивительно, как жизненно Герман смог описать сложный женский характер. Антонина одновременно очень гордая, импульсивная, но любая неудача заставляет её опустить руки и либо вгоняет в состояние "ах, я бедная-несчастная, нате, пейте мою кровь, ироды", либо, что ещё хуже, в сонную апатию, когда она ничего не хочет и не может делать. Вообще, тема жалости, в том числе и жалости к себе, очень хорошо раскрывается в романе. Делать что-то из жалости только выглядит иногда благородно, а на самом деле наносит вред. Если бы у Антонины были настоящие друзья, которые вовремя дали бы ей пинка под зад, то она не потеряла бы столько лет своей жизни, утопая в жалости к себе и ничего не делая. У Антонины нет "хватки", "оборотистости", чтобы самостоятельно идти по жизни, она просто не успела приобрести их, во всём полагаясь то на своего отца, то на кого-то другого, но задатки успешной дамы у неё есть, просвечивают через её злую гордость и "кошкость". Она заслуживает счастья, просто не хочет за него бороться. Поэтому очень приятно, когда у неё наконец появляются настоящие друзья, которые способны не только за неё переживать, но и заставлять двигаться вперёд.

Очень понравилось воспевание труда и мастерства, которое почти всегда в советских книгах выглядит топорным и наигранным. Но здесь оно искреннее. Повар, рассказывающий о своей профессии так, как будто поэму пишет... Красота. Даже про обычный пельмень говорит с любовью:

В моём пельмене посредством искусства французской гастрономии и глубокого знания сибирской кухни с лучшими её традициями соединены в гармонию тонкость французов и мощь сибирского брюха. Мой пельмень — лёгкий пельмень, мелкий, золотистый на просвет в сваренном виде, но злой на вкус, как сам сатана. Мой пельмень сработан из простого продукта, посредством смешения говядины и свинины в определённой пропорции, но ему придан вкус заварным, укропным, винным уксусом, зубровой травой, кавказскими специями, зверобоем, набором перцев и лавровым отваром двухдневной крепости.

И пусть вас не пугает, что книга написана в советское время. Я тоже не люблю всякую лакировочную прозу и наштампованные стереотипные романы, но этот — не из их числа. Он тонкий, душевный и прекрасный, отлично изгоняет депрессию и поднимает опустившиеся руки. Времена НЭПа здесь всего лишь исторический антураж, такой же, как, например, викторианская Англия. А идея "Жить не только для себя, но и для других" проводится не с пропагандой "Живи для государства, трудись и вкалывай", а как общечеловеческая.

Если вдруг попадётся эта книга где-нибудь в закромах библиотечки, смело берите и читайте. Флэшмоб 2011, огромное спасибо за рекомендацию margo000 .

Трепещите, домохозяйки! Эта книга добавит вам комплексов и разложит по полочкам, почему ваша жизнь пуста и бессмысленна. Тратя жизнь на себя и свою семью, вы становитесь аморфным, бесполезным существом, социальным пролежнем, нарывом на теле общества. Парикмахерам и маникюршам тоже достанется, сколько бы они не прикрывались ныне красивым словом стилист, ибо красота внешняя дело вторичное. Вы чем-то не довольны? А это всё потому, что у вас настоящего дела нет. Только дело на общее благо может считаться настоящим.

Заседание товарищеского суда объявляется открытым! На повестке дня перевоспитание товарища Старосельской, как личности вялой духом и социально не сознательной. Антонина Старосельская рано осиротела и вынуждена была бросить школу, чтобы хоть как-то себя прокормить. Через год мытарств она ступила на кривую дорожку замужества. Гражданка Старосельская могла на всю жизнь остаться лишним, бесполезным человеком. Могла так и закостенеть в домашнем быту, если бы не коммунистическая партия, которая не дремлет, и не щадя себя, неустанно зорким своим оком ищет и подтягивает в свои ряды даже самые, казалось бы, бесполезные кадры, находит им дело и призвание. Нет квалификации «домашняя хозяйка»! Только в труде на благо общества ты можешь реализоваться, только в строительстве светлого советского будущего, иначе быть тебе лишним человеком. Только в труде, в служении обществу ты имеешь право на счастье. Любое другое счастье – суть мещанство и пошлость.

Книга о поиске своего места в жизни. И все бы хорошо, если бы это место так навязчиво не указывалось, если бы человеку был дан выбор, но его нет. Опять идеями-кнутами загоняют в стадо, в строй. Шаг вправо-влево и ты уже лишний для советского общества человек. Правильный человек может быть с тобой хамом, а ты обтекай, человечишко, это исключительно ради твоей пользы, ибо не заслужил ты еще уважения. Ты в землянке жил? Ты коров доил? Ты котлован рыл? Нет? За что тогда тебя уважать? Сиди молча и чувствуй свою ущербность, как последний нэповец недоделанный. Общество имеет право в своих сапогах со строительной грязью влезть к тебе в личную жизнь, в душу, натоптать, изгадить. Приезжают «правильные» люди, честные коммунисты и начинают учить, отчитывать, читать морали. От всей этой пропаганды просто шерсть дыбом. Старосельскую они перековали, сделали из неё полезного работника, но чуткости и человечности это ей не прибавило.

Именно после таких агиток напрочь пропадает желание возвращаться к советским книгами из-за их морализаторства. С другой стороны, если абстрагироваться от назидательного тона и воспринимать роман как книгу о людях эпохи, где-то наивную, где-то навязчиво нравоучительную, это - кусок истории, были же такие люди, жили так, думали, чувствовали. Кто-то и правда от души и изо всех сил строил коммунизм и светлое будущее. Все на благо общества, личное презиралось или убиралось на дальний план. Не важно, какая ты мать, важно какой из тебя работник. И ничего, что сын становится чужим человеком, что растят его другие работники, а не ты, и не важно, что сил душевных и физических у тебя не хватает на простое тепло и общение. Вот вырастит и будет гордиться, что мать – ударник труда. Поймет и простит за своё казенное детство. Комбинат - вот твоя жизнь. Главное, что ты приносишь родине пользу.

Каждого из нас терзают свои страхи и сомнения. Смысл жизни у каждого свой, главное его найти – вот это и есть счастье.

Сложная вышла книга для меня. Нет, с чтением всё нормально, да и с восприятием. Высший бал всё-таки. А вот разложить всё по полочкам, определиться отношением к героине- и вот тут я застряла. Да, эта книга очень советская. Пропаганда о труде ради жизни, или жизни ради труда, так и прёт. Но тем, кто жил в то время, большинству, ничего другого в голову и не приходило. Так жили наши делы, так жили наши отцы. Чтобы заработать на кусок хлеба, надо было трудиться, не покладая рук. Вкалывать, чтобы семья могла летом поехать к морю. И не на Багамы, или другой новомодный курорт, а в обычную Одесскую, иногда захолустную, базу отдыха. Это сейчас одним щелчком пальца или росчерком пера можно заработать миллионы. Но тогда надо и правда было зарабатывать деньги трудом. Да, были богатые, но граница была огромная, их почти не было видно. И домохозяек тогда особо не привечали. Здоровая, крепкая, почему бы не приносить пользу нуждающемуся в тебе государству? Может меня и занесло. Но поверьте, я просто пишу о том, что было. А писатель жил намного раньше и, конечно же, писал, как того требовало время. Этим грешили многие. Ну да ладно, не об этом речь.

Речь об Антонине, именно она главная героиня романа. Девушка, рано утратившая родителей. Винужденная жить впроголодь, защищать свою честь от соседа собственными кулаками. Она рано ворвалась во взрослую жизнь. Вынужденно. И что она о ней знает? Ну заботится о ней муж, одежду покупает. Хорошо. Бьёт. Плохо. Но простить можно. Иногда мужики так поступают. Особенно, если пьют. Вообще ранняя, юная Тоня- какая-то сонная муха. Она не сопротивляется жизненным перипетиям. Такое впечатление, что ей всё равно, что с нею будет. Она и Пал Палыча то всерьёз не восприняла. А он, позвольте сказать, тот ещё фрукт. И отнюдь немаловажный персонаж. Правда, на фрукты можно смотреть по-разному. Можно их любить и кушать, а можно просто кушать потому, что надо. Вот таким он и был, этот стареющий, много повидавший мужчина. Гибкий, находчивый, услужливый. Да он почти интеллигент. Деньги имеются, знакомства разные, работа непыльная. Ну влюбился на старости. Разве ж это плохо? Да и надо отдать ему должное, он много чем помог Антонине. Он был важной вехой на её пути. И толчком к новой жизни. Жаль, что она этого так и не поняла. Тося просто воспользовалась старым поклонником и ушла в своё будущее без него. Ей не впервой, она привыкшая.

Вообще Антонина- очень сложный персонаж. К ней нельзя относиться однозначно. Скажем так, и любить её не за что, и не любить тоже вроде как нельзя. На протяжении всего романа она меняется, можно сказать растёт. Можно только поразиться её упорству и стремлению доказать себе и другим, что она может быть личностью. Но и выбесивает местами так, что иногда я в сердцах захлопывала книгу. А потом вспоминала первые страницы -

Наступал вечер. Ее никто не ждал дома. Она могла делать что угодно: пойти в кино, в театр, в цирк. Купить красный или синий шарик. Или книгу. Или готовальню. Она могла вовсе не ужинать. Она могла умереть, как папа. Тротуар был тесен, но она шла в пустоте.

- и понимала, что трудная, одинокая юность просто не могла не наложить отпечаток на эту девочку-женщину. Всё-таки очень часто мы сегодняшние- это мы вчерашние, это наше детство, окружение, воспитание. Однажды Антонина устала бороться, и ничего хорошего из этого не вышло. Одиночество не лучший спутник на заре взрослой жизни.

Хороший роман, женский, хотя и написан мужчиной. Уютный. В нём много быта, еды, интересных людей (вспомнить того же повара Вишнякова. Песня, а не человек). Много размышлений о жизни, счастье, простых человеческих радостях. Читаешь- и переносишься в совершенно другой мир. Людям жилось не сладко, но у них была цель, было будущее, к которому они уверенно шли. Вот только вопрос в том, дошли ли?

Ф/М 2017 3/20

Юрию Герману удалось создать и воплотить на бумаге самый неприятный женский персонаж в литературе (по крайней мере, для меня). Ох уж эта Антонина!

Практически в каждом романе есть отрицательные герои, случаются среди них и женщины, но чтоб такие! Что из себя представляет книжный злодей? Это человек, переполненный сильными эмоциями, правда, со знаком минус, такими как ненависть, зависть, скаредность, похоть и т. д., которые и ведут его по пути греха и порока. А Антонина у нас ни разу не горит, она тухнет и отравляет своим таким состоянием жизнь всем окружающим. Возможно, мужчины, которые встречались ей на пути (по началу) и не самые лучшие (вполне обычные), но они вкладывают в эту тухлую тетку искренние чувства, а она их уничтожает своим равнодушием и жестокостью. Героиня совершенно аморфна, эгоистична, капризна, ну очень противный персонаж. Читать местами было трудно, хотелось стукнуть гражданку Старосельскую, чтобы уж как-то расшевелилась, хоть какую-то здоровую эмоцию выдала. Вот и Пал Палыч не выдержал, побил ее. Я его даже понимаю в этой ситуации. И что-то не верится мне, чтобы такая душная девушка вдруг изменилась на почве вспыхнувшего чувства. Но это уж мое частное мнение.

Помимо всего вышеизложенного, книга "Наши знакомые" интересна, как подлинное свидетельство о времени, в котором происходят события. Тут много быта, деталей, атмосферы: упоминаний улиц и памятных мест Ленинграда:

"Трамвай скрежеща повернул с улицы Красных Зорь на Кронверкский и помчался вдоль пыльной листвы парка";

подробных описаний нарядов:

"На нем был светло-желтый, очень длинный, верблюжьей шерсти халат, подпоясанный шнурком, сафьяновые туфли и вышитая стеклярусом маленькая шапочка.";

блюд в ресторанном меню времен НЭПа:

"Крокетки, сальми из дичи, хаши-оз-еф-поше, молодка берси, ньеки по-итальянски, беф-бризе".

Такие примеры в романе на каждой странице. Просто кладезь информации о повседневной жизни ленинградцев 20-30 годов ХХ века.

В целом роман любопытный, читается легко, несмотря на особенности главной героини. Кстати, в жизни я такую (как минимум одну) даму встречала, так что образ вполне правдивый. Все герои филигранно выписаны, ни одного (даже в эпизодах) картонного персонажа. Так и называется «Наши знакомые», поскольку и среди моих, и среди ваших знакомых можно найти похожих людей.

Вот, например, "Наши знакомые" Германа. Это толстенькая, моложавая женщина с хорошеньким личиком, болтливая и остроумная, но какая-то несерьезная, чудачка. Ее компанию составляют главным образом девчонки семнадцати-восемнадцати лет. Несмотря на то, что она гораздо старше их, они с нею в приятельских и коротких отношениях, и, судя по лицам читателей, эта толстушка рассказывает им что-то такое, чего в тексте даже и не прочитаешь. Мужчины возвращают эту книгу с ироническим выражением, как будто говорят: "М-да!" А.Макаренко «Книга для родителей»

Очень несладко жить девчонке одной. Даже красивой. Да еще в период, когда все вокруг неустойчиво и шатко. Профессии нет, да и откуда – она еще в школе учится. Училась, точнее. И никто не жаждет взять на работу молоденькую неумеху. Все, что можно, быстро продалось, и осталась пенсия – одиннадцать рублей. И еще с копейками. Вот с этого и начинается наше знакомство с Антониной Старосельской. Папа умер и никому до нее нет никакого дела. Вернее, есть, но не конкретно до Тони Старосельской, а до красивой, молодой, одинокой девицы с квартирой. Вот до нее есть дело и разбитному матросу Скворцову, и немолодому ПалПалычу, и соседу Пюльканему. А Тоня или там не Тоня – не существенно.

Конечно, Антонина никакой не боец. Она живет так, как несет ее жизнь. Новый мир не захватывает ее, а обходит мимо. Подруги горестно поцокали языком и вернулись к своим делам, друзей нет, вот и существует потихоньку, вяло отвергая настойчивые ухаживания Скворцова. Она грезит, в ее воображаемом мире есть благородные рыцари, талантливые артисты, в мечтах она может быть гениальной ученой и вещать перед огромной аудиторией дурацкую наукоподобную чушь «Знак Зодиака, — говорит она, — есть куб апостроф плюс жидкое состояние знак Зорро. Не так ли?», после чего ее подхватывают на руки и несут в овациях . А за окном 1925 год, а рядом банальное мещанское мурло. И внутренне не желая, Антонина не находит в себе сил возражать, «Ах, какая ерунда…». Умом она понимает, что не нужны ей эти Скворцовы, Аркадии Борисовичи, но неохота сопротивляться, пусть идет как идет. Точно так же как ее ровесница, липатовская Людка Гасилова, которая будет жить 60 лет спустя, Тоня Старосельская «пасется». Не знаю, что должно произойти, чтобы растолкать эту аморфную массу. Что удивительно, окружающие в упор не желают видеть ее безволие и апатичность, ее тормошат, ее зовут – она покорно соглашается. «Вы меня берете в клуб? Как хорошо» или «Вы со мной не хотите дружить? Как плохо», «Вы меня любите, Пал Палыч? Ну и любите…». Родился ребенок – как хорошо. Погиб постылый муж по пьяни – тоже как хорошо. Немолодой сосед проникся к ней последней и самой яркой любовью – прекрасно, пусть теперь он заботится о ее существовании, он хороший человек, а Тоне все равно, и потом так проще

И вот в этой полудреме Антонина довольно комфортно существует. Существует за счет Пал Палыча, вкусно кушает (потом и это поставит ему в вину – ах, как вы могли приносить мне с работы балык и севрюгу), ездит по ресторанам с его похотливым приятелем, гуляет по городу. А потом в один прекрасный день ррраз - и предает нелюбимого мужа. Он там билеты на курорт добывает, к поездке готовится, шмотки ей покупает, а она берет сына и молча, не сказав ни слова, уходит из дома, вот просто так – ушла и не вернулась. А потому что надоел. А она решила жить новой жизнью. О какой благодарности может идти речь, ведь она же с самого начала сказала, что не любит его. Поговорить? О чем с ним говорить! На самом деле, еще читая о подготовке к свадьбе, когда Пал Палыч бегал по городу, звал гостей, суетился в надежде на позднее семейное счастье, я с замиранием сердца ждала, что в последний момент Антонина скажет – я передумала. Нет, обошлось, просто бомба взорвалась не тогда, а позже. Вот как хотите, но эта мораль нового мира коробит невыносимо. Ведь все, кого автор описывает хоть с малейшей долей симпатии, полностью на стороне Антонины, никто не сказал ей – «Сволочь ты, Тоня». И для того, чтобы оправдать такое поведение, автор заставляет Пал Палыча совершить непрощаемое – он зверски избивает Антонину, сотрясение мозга, существование на грани жизни и смерти. Все, стрелки переведены. Кто после такого может осудить Антонину? И о каких угрызениях ее неразвитой совести можно говорить? Удобная для Антонины и товарищей ситуация, но остается чувство, что тебя обманули.

Ну а вся третья часть – широкое поступательное движение Антонины по пути строительства социализма (на самом деле это не реальный, состоявшийся социализм, это та мечта о светлом будущем, ради которой шли на смерть. Так могло быть, но так не случилось). Забыты Пал Палыч, Скворцов, их не было в ее жизни. У нее новые друзья, новые цели, высокие идеалы. Новая любовь, кстати. Автор тонко уловил особенности характера Антонины. О ней нельзя заботиться, ее нельзя оберегать, на заботу она отвечает погано. А вот если ее разозлить, если беспрестанно говорить ей колкости, как это делает Сидоров – тогда она слегка оживает. И чем больше колкостей, тем живее она крутится. Можно еще оскорбить (не больно, но обидно), тогда она горы свернет. Этого-то и не поняли ее первые мужья.

Ладно, хватит об Антонине. Книга густо наполнена персонажами, они довольно разные, но пожалуй самая интересная личность – повар Вишняков. Вот его историю я перечитывала несколько раз. Это просто песня в прозе! Не знаю, сам ли Герман ее написал, или это рассказ знакомого профессионала, но это великолепно! Это прекрасно само по себе, не обязательно связывать эту историю с романом!

Интересный нюанс и еще в одной истории – рассказе Сидорова о своем беспросветном детстве на Нерыдаевке (кстати, считается, что прообразом Нерыдаевки является район Санкт-Петербурга – Щемиловка, в котором находится памятник эпохе конструктивизма – самый длинный в городе дом по прозвищу «Колбаса») . Классическая история из жизни люмпенов… А вот отец Сидорова в свое время получил полгода тюрьмы за кощунство, после смерти жены он ворвался в церковь и стал сбрасывать иконы с алтаря (Как изменились времена, в темной беспросветной царской России - всего полгода. А сто лет спустя в высокоразвитой светской стране три хулиганки получили за аналогичное аж по два года)

Вот эта авторская манера экскурсов в историю персонажей привела к тому, что вся третья часть выглядит как несколько разрозненных историй, связанных общими героями и целостность теряется

Несмотря на довольно критическое отношение к героине, книга мне понравилась и даже весьма. Очень точные замечания о нашей, женской натуре, столь точные, что не каждая писательница дамских романов может этим гордиться. Видимо, прав был Макаренко, есть в ней «что-то такое, чего в тексте даже и не прочитаешь» И еще порадовал слегка намеченный мостик в мир героев других книг Германа, где-то рядом мелькают Иван Лапшин, летчик Устименко, Родион Мефодьевич Степанов, рассказывающий о дочке, которая любит мясо и о знакомом пареньке, который «хочет стать врачом и лягушек режет»