Цитаты из книги Das Lavendelzimmer

Книгар не міг навіть уявити, що існує щось практичніше від книги...

Книги - не яйця. Якщо книга трохи постаріла, це не означає, що вона зіпсувалася... Старість - не хвороба. Усе старіє, навіть книги. Та хіба ви чи будь-хто, стає менш цінними або менш важливими лише тому, що прожили трохи довше?

Книги захищають від дурощів. Від непотрібних сподівань. І від непотребних чоловіків. Книги обеззброюють вас любов'ю, силою та знаннями. Це любов із глубини душі. Вибирайте - книги...

Що далі йшло їхнє життя, то обережніше ставилися старі до свого майбутнього: нічого не повинно загрожувати часу, який їм ще залишився.

Дурний чоловік - це крах кожної жінки.

Все женщины жаждут обещаний

То, что вы читаете, в конечном счёте гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж.

Люди часто плавают в невыплаканных слезах, пока не утонут в них

Когда муж, выйдя на пенсию, постоянно путается у жены под ногами и действует ей на нервы так, что она готова его задушить, она читает ваши книги, и у нее появляется желание задушить вас. Это называется переключением агрессии.

Кафе были местом, где Эгаре мог присутствовать в жизни, не привлекая к себе внимания, если не участвовал в разговорах.

Он все же был мужчиной. Для него навсегда останется загадкой, как это возможно – девять месяцев быть в своем собственном теле вдвоем. Ему никогда не понять, как может часть твоего «я» перейти в ребенка и навсегда покинуть тебя.

Жан чувствовал, как в груди его распускаются цветы нежности.

“Звездная соль” – отражения звезд на реке. “Колыбель солнца” – море. “Семейный якорь” – обеденный стол. “Сердцерезка” – первый любовник. “Хронокатапульта” – не успеешь оглянуться, сидя в песочнице, как ты уже – старец, который боится засмеяться, чтобы не описаться. “Мечтасмагория” <...> Мы все живем в мечтасмагории, причем каждый в своей.

Мне действительно пришло в голову кое-что важное, когда волны играли со мной в кошки-мышки и я чувствовала себя как последняя изюмина в кексе.

Он вдруг ощутил острое желание хватать жизнь обеими руками, пока время не помчалось еще быстрее. Он не хотел больше мучиться жаждой, он хотел быть свободным и безбрежным, как море, полноводным и глубоким.

Так он еще никогда не плакал. Он всхлипывал, задыхался от рыданий. Он весь вспотел. В нем словно прорвалась какая-то дамба.

На ее смеющееся лицо вдруг словно набежало темное облачко.

Реки – это не море. Море требует, а реки дают.

Чтение, как известно, – рассадник дерзости.