Цитаты из книги Das Lavendelzimmer

“Saudade” [португ. «тоска, печаль, уныние»] – мягкая, согревающая тоска обо всем и ни о чем.

Отчаянию моему не было границ: если я не могу с ним танцевать – что же мне тогда с ним делать?

Он хоть и присутствовал, но существовал сам по себе, а его оболочка отдельно.

Он живет, когда любит. Когда любят его, он теряется.

Я хотела бы быть светом Прованса, когда заходит солнце. Тогда я была бы всюду, в каждом живом существе, это была бы моя природа, и никому не пришло бы в голову ненавидеть меня.

Вы могли бы заняться уборкой. Это своеобразная двигательная медитация.

Прованс сотворил людей из деревьев, пестрых скал и источников и назвал их французами. Они твердые и гибкие, как ветви деревьев, сильные и упрямые, как камни, говорят и чувствуют из глубины души и вскипают так же быстро, как вода в глиняном горшке на плите.

Это единственное трагическое свойство книг: они действительно изменяют людей. Но только не злых.

Покраснев до корней волос, он помчался наверх.

Он чувствовал себя необыкновенно, немыслимо одиноким – как маленькая безымянная лодка без паруса и без весел посреди игривого, насмешливого моря.

Для такого заядлого читателя <...> такая штука [электронная книга] была изобретением века. А для книготорговца – лишний гвоздь в крышку его гроба.

Он видел, что Анна открыла в себе некий резонатор, реагирующий на слова. Она уподобилась скрипке, которая учится играть сама по себе.

Этот роман напоминал ему гаспачо, который так и норовит убежать из кастрюли.

Чтение вредит предрассудкам.

Мсье Эгаре вполне допускал, что она дает ему <...> все двенадцать баллов по своей собственной десятибалльной оценочной шкале идиотизма.

Он всегда держался на заднем плане общей картины, где-то между грунтовкой и верхним красочным слоем, в котором пульсировала жизнь.

Смерть наших любимых – это лишь грань между концом и новым началом.

Книги могут многое, но не всё. Самые главные, важнейшие вещи нужно проживать. Не прочитывать. Я должен свою книгу… прожить.

Любят того, кто сам любит, – вот еще одна хорошо забытая истина. Ты не обращал внимания на то, что большинство людей предпочитают быть любимыми и не жалеют на это ни сил, ни времени? Диеты, погоня за деньгами, эротическое белье… Да если бы они сами как следует любили – боже, мир стал бы в сто раз прекрасней и не надо никаких антицеллюлитных колготок!

Книги могут многое, но не всё. Самые главные, важнейшие вещи нужно проживать.