Отзывы о книге Остаток дня

Дворецкий Стивенс, несокрушимо верный служебному этикету, стойкий приверженец раз и навсегда заведенного порядка, от которого он не отклоняется ни на шаг. Человек чопорный, сдержанный, педантичный, истинный англичанин. Он настолько предан своему делу, что ничто земное не способно нарушить его служение. Стивенс не жалуется на судьбу и верен своему долгу, что уже само по себе достойно похвалы и уважения.

Великие дворецкие тем и велики, что способны сживаться со своим профессиональным лицом, срастаться с ним намертво; их не могут потрясти никакие внешние обстоятельства, сколь бы внезапными, тревожными и досадными ни были эти последние. Для великих дворецких профессиональный облик — то же, что для порядочного джентльмена костюм: он не даст ни бандитам, ни стихиям сорвать его с себя на людях, а разоблачится тогда и только тогда, когда сам того пожелает, и непременно без свидетелей. В этом, как я говорю, и состоит «достоинство».

"Открытая книга", 3 тур , очень познавательная книга, прочитала с интересом. Исигуро не разочаровал, напротив, продолжоу знакомиться и с другими его произведениями.

Какое же физическое удовольствие я получала, читая эту книгу. Стиль изложения просто великолепен.

Сколько всего можнет вспомнить пожилой дворецкий в течение недельного путешествия!

И что же такое достоинство? И есть ли смысл жизни лучший, чем приносить пользу? И сколько мы готовы простить человеку, который нам дорог?

Так, может, стоит прислушаться к его совету - перестать все время оглядываться на прошлое, научиться смотреть в будущее с надеждой и постараться как можно лучше использовать дарованный мне остаток дня?

Он так долго учился никогда не снимать маску дворецкого, что она к нему приросла. И всю жизнь наблюдал за миром сквозь прорези этой маски, к сожалению, никогда этому миру себя не раскрыв.

Исигуро - автор крайне меланхоличный, и книги его - что антиутопия "не отпускай меня", что романы, построенные на воспоминаниях пожилых людей о прожитой жизни - "Художник зыбкого мира", "Остаток дня" - насквозь пронизаны одиночеством и требуют особого настроения при прочтении. В одной из своих рецензий я уже называла Исигуро этаким "мостиком" между двумя полярно разными культурами - японской и европейской. И если его "Художник" - выражение японского образа мысли, наполненное ностальгией по "другой", старой Японии, то "Остаток дня" - его европейское отражение. Обе книги написаны от лица пожилых людей, чьи судьбоносные решения уже были приняты в далеком прошлом, и теперь им остается созерцать, как прошлое повлияло на настоящее. В обеих историях фигурирует старый дом, присутствует прямое столкновение с прошлым, традиции обеих стран. Но если художник при всех его недостатках- настоящая личность, творческая единица, идущая по своему Пути, то его английский собрат, дворецкий Стивенс, выросший в гораздо более вольнодумной Европе - человек без собственного мнения, слепо преданный каждому, кто становится его хозяином, и даже наедине с собой не решающийся сбросить приросшую к лицу маску. Хозяин Дарлингтон-холла, лорд Дарлингтон, принимал активное участие в политической жизни страны, питая откровенно прогерманские настроения. Его слуга Стивенс одобрял и поддерживал каждое начинание своего джентльмена, даже приказ уволить прислугу еврейского происхождения не вызвал в нём ни малейшего сомнения. Джентльмен был свободен делать выводы и менять своё мнение и со временем пожалел об этом поступке. Его слуга продолжал слепо следовать за ним, гордясь тем, что служит в "выдающемся доме". В рассуждениях о том, что такое "великий" дворецкий, как приблизиться к этому идеалу, чем ещё можно угодить хозяину и его гостям и как чистота столового серебра может повлиять на мировую политику, проходит жизнь Стивенса. Лорд Дарлингтон кончил печально, особняк приобрёл богатый американец, и Стивенс, перешедший к новому хозяину вместе с мебелью, никак не может привыкнуть к более демократичной манере этого нувориша. Тот, видите ли, изволит шутить, и ждёт такого же остроумия от дворецкого. И Стивенс принимается упражняться в этом хитром деле, пока безуспешно. А теперь дворецкому предстоит отправиться в первый в своей жизни отпуск, увидеть красоты родной Англии из окна роскошного хозяйского форда, встретиться со старой знакомой и, возможно, переосмыслить свою жизнь. Рассказ об апатичном и безэмоциональном человеке с рабским мышлением и наивным тщеславием получился таким натуральным и таким "типично английским" по настроению, что хочется аплодировать автору стоя. История на самом деле печальна, но прозрение, пусть даже в конце жизни, дарит надежду. А вечер, как сказано в романе, лучшее время суток.

Великие дворецкие тем и велики, что способны сживаться со своим профессиональным лицом, срастаться с ним намертво; их не могут потрясти никакие внешние обстоятельства, сколь бы внезапными, тревожными и досадными ни были эти последние.

Вот и главный герой книги - мистер Стивенс, дворецкий с 30-летним стажем из большого дома - настолько слился со своей профессиональной ролью, растворился в ней, что не видит и не слышит ничего, что не относится к его непосредственным обязанностям. Вся его жизнь ограничена профессиональными рамками. И при этом нельзя сказать, что он несчастлив или недоволен - он гордится своей профессией, своей ролью, своими успехами. И только мисс Кентон - единственный человек, который за него переживает, знает и понимает, сколько всего в жизни он упускает. Содержание книги разворачивается неторопливо, в ней нет никаких резких поворотов: мистер Стивенс совершает небольшое автомобильное путешествие и описывает, что с ним происходит, а также вспоминает прошлое, отца, своего старого хозяина мистера Дарлинга, мисс Кентон, рассуждает о роли дворецкого. И сначала это даже скучно читать, мистер Стивенс предстает занудливым педантом без чувства юмора. Но постепенно, совершенно незаметно, книга обволакивает, главному герою начинаешь в чем-то сопереживать, где-то негодовать и удивляться его слепоте, с ним начинаешь спорить, обдумывать те же вопросы, что и он. И в конце концов книга оставляет печальное, но, не смотря ни на что, светлое впечатление.

«Остаток дня» - моё знакомство с Исигуро, и он меня впечатлил, как писатель. С первых строчек было ясно, что он блестящий стилист. Повествование ведётся от лица чопорного дворецкого, безупречного профессионала. Очень формальным, сухим тоном. Но, когда появляются другие персонажи (деревенские жители, к примеру), каждый из них имеет свой голос, естественный и органичный. Выстроен роман крепко, но не без изящества. Мне нравится манера письма, когда автор не разжёвывает, не растекается мыслию, а одной строчкой, парой слов даёт понять самую суть, и ещё много чего «зашито» между строк, что читатель может сам домыслить. В деревушке Моском мне привиделись очень шукшинские мужички. А доктор Карлейль («ведь я приехал сюда ярым социалистом» и верил в лучшее) это вообще чистый Чехов. В общем читала я читала, отмечала писательское мастерство и прочие прелести, но текст меня не особенно трогал эмоционально. Вот как будто все триста страниц просидела с прямой спиной на жёстком стуле. Всё хорошо, даже отлично и понятно за что Нобелевка, но как-то мимо. Эмоционально я откликнулась наверное только в последних двух главах, тогда же читать стало по-настоящему интересно.

Жуткая книга. Очень тяжело на душе после нее. Заставила рефлексировать о собственной профессиональной жизни. Может, ну ее, эту работу, к чертям? В подобное состояние меня когда-то ввергла книга соотечественника автора, Кобо Абэ "Женщина в песках". Там героя заставили перебирать песок, и он в результате так привык, что уходить не захотел. После той книги Абэ я бросила работу и ушла в декрет. В этой книге герой прислуживает другим людям, находясь на высоте своего долга, слепо доверяя им, любым суждениям, любым принимаемым решениям. Совершенно невыносимо было читать бесстрастный внутренний монолог этого вышколенного дворецкого о своей работе, обслуживающего конференцию нацистов в замке английского лорда, в то время, как наверху умирает его отец. Слепота к чувствам мисс Кентон и своим (а они были, все же он проговаривается, как бы не старался это скрыть) лишают его личной жизни. Пустая жизнь. Ради чего эта собачья преданность, это лакейство? Кому он принес в жертву себя и гордится этим? А ведь даже племянник лорда пытался предупредить, но нет, эта упертость, нежелание видеть дальше собственного носа поражает, убивает. Признаться, я рада, что лорда после войны наказали. Казалось бы, погляди, дворецкий, очнись, проснись! Но нет, он продолжает обелять своего хозяина и оправдывать, и себя вслед за ним. Даже последняя встреча с мисс Кентон ничего ему не дала. Он уходит, приободрившийся, повеселевший, даже не поняв, что он потерял, от чего отказался. Очень сильная книга. Я посмотрела экранизацию, она прекрасно дополняет визуальным рядом.

Единственное, чем бесспорно понравилась книга, - язык. Остальное оставило равнодушной. Да - философский вопрос жизни, призвания, достойной жизни (ох уж это "достоинство", о котором столько распространятся Стивенс). Да - очень четкий и соответствующий идее финал. Но в целом книга не дала ничего. Что есть по факту? 300 страниц текста. Сюжет, представляющий собой поток мыслей дворецкого старой школы, попавшего в новые условия. Он растерян, потому что новый уклад ему кажется неправильным. Да и сам он себе кажется неправильным. Всю жизнь он прожил в тени своей профессии. Он не сидел у смертного одра отца, не сделал предложение женщине, которая любила его и которую он, несомненно, тоже любил. Все это время он стоял за спинкой стула своего хозяина, решающего внешнеполитические вопросы. Так жил ли он?

"Остаток дня" моя вторая и последняя попытка прочесть Кадзуо Исигуро. Не увлекает меня его творчество и бурных восторгов по поводу оного и этого романа, в частности, я не разделяю. Местами интересно, но именно, что местами.

Исповедь профессионального дворецкого Стивенса о его служении, которое для него не просто работа, а вся его жизнь. Он не столько человек, сколько дворецкий. Сам по себе Стивенс безлик, попытайся отделить его самого от роли, выполняемой им на служебном поприще, и от него ничего не останется, разве что имя, да и то не факт. Ведь, как не крути, он не просто дворецкий, а потомственный дворецкий. Стивенс не мыслит себя кем-то другим, есть только его призвание и ничего кроме. Для него это настолько привычно, что он даже не замечает, что в его жизни отсутствует сама жизнь, только кодекс чести, только блестящее выполнение своих обязанностей, только хардкор.

Не скажу, что Стивенс пришелся мне по душе, но читать о его размышлениях, в которых он не видит очевидного, и о перепалках с миссис Клементс было довольно занятно, все остальное вгоняло в тоску и вызывало острую потребность в чтении по диагонали. И не потому что исход дня, подразумевающий под собой исход жизни Стивенса, сам по себе тосклив, а потому что сам Исигуро, к сожалению, меня не увлекает. Слишком выхолощенный стиль у него, как по мне.

Нельзя же всю жизнь думать только о том, что могло бы быть. Пора понять, что жизнь у тебя не хуже, чем у других, а может, и лучше, и сказать спасибо.

Жизнь!? - восклицаю я, - Жизнь?! жизнь... - вздыхаю я, - жизнь... Невероятно английское произведение; невероятно стройное, лаконичное и отточенное; невероятно много скрывающее в своих глубинах; невероятно ироничное (ничего общего с сарказмом, или смехом, или даже улыбкой). Красивый язык, многогранный, отточенный; каждое слово на своем месте; каждая фраза имеет смысловую наполненность, а не красна словца ради и не "для объема". Просится определение - эстетично. Я не покорена "Остатком дня", но я покорена Исигуро.

Это история дворецкого, истинного Дворецкого, настолько преданного Семье, что не считающего возможным на вопрос случайного собеседника ответить "да, я служил у Дарлингтонов". Не для того, чтобы не обсуждать - это и немыслимо, и невозможно - но чтобы избежать даже вопросов, не тревожить память, не видеть чужие эмоции.

Но это и намного, намного больше истории Служения (нет пренебрежения в слове "служить"), это что-то о самой Жизни. Да, и все это прописные буквы не случайны, автор с уважением пишет обо всем, с мудростью и глубоким смыслом! Мы читаем, то уходя дальше от сегодняшнего дня (рабочего дня, очередного рабочего дня, наполненного вычищенным серебром, расставленных в нужном порядке тарелок) в глубь воспоминаний; то возвращаясь к перебранкам (нет, это не "перебранки", у Исигуро это "диалоги") с экономкой. И как же невероятно тонко Стивенс замечает отражение судеб мира в столовом серебре, и как не видит чувств миссис Клементс! Счастье и трагедия Служения...Вера в хозяина, его непогрешимость и Достоинство. А тренировки "остроумия" - потому что новый хозяин, очевидно, ждет остроумных ответов на свои замечания! О Стивенс! Созерцая свою жизнь, полную стремления к совершенству, не задумывайся о том, что есть твоя Жизнь, задумывайся о Достоинстве и Совершенстве ибо эти мысли внесут в твою душу и благодать, и Спокойствие. А это ты заслужил. Хотя бы это.