В очередной раз убеждаюсь, что Кадзуо Исигуро - мой автор. Роман "Не отпускай меня" очень понравился в подростковом возрасте, а недавно прочитанный "Погребенный великан" попал в самое сердечко. Только "Клара и солнце" оставила меня равнодушной, так как показалась несколько вторичной, но в целом представляется достойным автора произведением. И вот, на полке остался только "Остаток дня", долгое время взирающий на меня с укоризной. Честно, я боялась его открывать, потому что была наслышана о том, что эта книга не похожа на остальные творения Исигуро. Я очень боялась разочароваться.
И я взяла эту маленькую бумажную книжку с собой в отпуск. Еще в самолете я поняла, что это была ошибка - читать на солнечной тропической яркой Кубе размеренный английский роман, такой подчеркнуто отстраненный, холодный, представлялось каким-то нелепым каламбуром. Мои страхи стали еще сильнее.
Но ничто не смогло повлиять на то удовольствие, которое я получила от "Остатка дня". Да, эта книга разительно отличается от предыдущего опыта чтения Исигуро, и если бы я не знала автора, то никогда бы не подумала, что "Погребенного великана" и этот роман написал один человек. Это прямо очень жирный плюс для меня, когда писатель может настолько талантливо работать в различных жанрах и стилях. Обязательно буду читать его еще.
Возвращаясь к "Остатку дня". Читается очень легко. Казалось бы, действия почти никакого не происходит, часто встречаются лирические отступления, воспоминания о прошлом, пояснения для читателя от лица главного героя и его размышления на различные темы. Но это так интересно, так стремительно проносятся страницы, будто читаешь дневник или письма кого-то хорошо знакомого.
При этом характер дворецкого Стивенса, от лица которого идет повествование, не раскрывается автором напрямую, но из его записей проступает живой человек со своими переживаниями, ценностями, принципами. И этот персонаж вызывал у меня такое тонкое чувство грусти и сожаления, и немного - разочарования.
Стивенс - тот человек, которым я никогда не могла бы быть. Он не плох сам по себе, но его первостепенная характеристика - это служение. Этим служением он одет как рыцарь в броню, а, если точнее, как лошадь, на глаза которой надели шоры. Он не видит дальше своего носа, и проблема не в том, что он глуп или не образован. Трудность его мировосприятия заключается в том, что он целенаправленно отказывается от своего естественного права видеть и анализировать события, если они касаются действий той личности, которой он служит. Кристальная верность и абсолютное доверие к своему господину, наряду с хладнокровием и чувством достоинства - киты, на которых стоит его мир. И эти качества приводят к тому, что он не замечает очевидного: ни подлинного отношения любящей его женщины, ни сомнительности действий хозяина. Он существует для этого дома, он - человек-функция. Рядом с ним действительно происходили события мирового масштаба, на которые, наверное, он мог бы косвенно повлиять, но сколько бы ему не задавали наводящие и даже прямые вопросы о неправильности, неэтичности, жестокости поступков лорда Дарлингтона, он не может даже осмыслить, каково это - осудить, оценить своего хозяина.
И, несмотря на то, что это действительно глубоко английский роман, в этом аспекте он как раз напоминает мне о Японии, о самураях, харакири, о книге"Человек-комбини" Саяки Мураты, в конце концов. В нем была главная героиня, человек-работник комбини, здесь же у нас человек-дворецкий. Только Кэйко Фурукура в упомянутом произведении отдает себе отчет, что она странная, она отличается от остальных, ей ничто не интересно кроме жизни маленького магазинчика, а Стивенс просто отрезал, обрубил часть своей человеческой сущности, и в самом конце книги, когда сожаление и горечь вырвались из него слезами, и момент откровения был так близок, и остаток дня, остаток своей жизни Стивенс мог бы прожить собственными интересами, собственными мыслями и жизненными ориентирами, он опять надевает свои шоры и захлопывает для себя окно свободы, на секунду распахнувшееся над его головой. В конце концов, он же должен научиться отвечать на шутки нового хозяина. Какая уж тут свобода воли и рациональное мышление. Шедеврально и беспощадно.