Да имеющий глаза никогда не усомнится в полном абсурде окружающего его мира, пусть человек и выдумал для самого себя рациональные формы. Вернее, он сам их так называет. Существуя внутри системы координат, человеческий мозг просто не способен шагнуть за ее пределы, ибо любое его выражение и специальная терминология не меняют суть дела. Да, правильно, муть дела.

В своем эссе Камю вплотную подошел к этой теме, хотя ничего и не озвучил. Во-первых, это тот случай, когда звучание не сможет отразить сути, а говорить приходится на уровне привычной логики, пусть и самого высокого порядка. Во-вторых, эссе, как это всегда бывает, вынуждено искусственно себя популяризировать, а для этого следует поведать миру об истоках абсурдизма, для которого выбрано в корне неудачное определение, так как абсолютно все, включая злопыхателей, неизменно связывают его с абсурдом. Пока растолкуешь пастве истоки понимания, глядишь, и все читатели разбегутся.

Что еще более убийственно, это тот факт, что тему самоубийства автор вынужден подавать косвено, а на то имелись вполне объективные причины, приуроченные времени. Эта же причина не дает ее развивать и сейчас, что по меньшей мере печалька, ибо сие говорит нам о том, что за последние 82 года ничего в этом мире не изменилось.

Сизиф же, если не принимать его за имя нарицательное, является образом не слишком определенным. Кто сказал, что в загробном мире вообще существует полезный труд и как там душа обязана трудиться, так как не совсем понятно - что вообще может пониматься под душой. Да и некоторым ничего иного и не нужно, дай им возможность заниматься тупым, однобразным и тяжелым физическим трудом, ему для этого даже общества не нужно. Его согревает расплывчатая мысль собственного трагизма, тем более, что самих процессов он не понимает. Тема же искупления и вовсе сводится на нет, поскольку никто этому Сизифу и не подумал объяснить, имеет ли его труд смысловое окончание. Напротив, ему сказали, что это вечный процесс. Эй, Сизиф, час избавления пробил.

Эссе еще является историей имен, относящихся к экзистенциализму, что подразумевает более широкое применение абсурдизма. В итоге хочу предположить, что абсурдизм - это некая природная форма, с которой рождаются и, если повезет, успевают умереть.

Забыть Камю

Рождение нового типа человека объявляет Альбер Камю – абсурдного человека – бунтующего, без религии, без надежды, не сдерживаемого границами и творящего новое искусство, ясно мыслящего, но иррационального. Иррациональность есть синонимом всего этого мутного текста, не зря Миллер агитировал идти в бордель, а не на занятия философией. Особенно ярко весь блуд выражен в первой половине, где Камю возит дрова в лес: тысячей терминов, литрами воды, пожарным шлангом красноречия и с настойчивостью дзен буддиста он пытается переливать из пустого в порожнее, а именно утвердить смысл жизни при полном его отсутствии. Признаюсь, уважаемые дамы и господа, почти 2 года назад, затерявшись в пустыне около Брюгге, я принял этот мираж за оазис, но он испарился быстрей, чем я смог утолить им жажду. Хотя тогда, наглотавшись симуляков, дальше я некоторое время брел довольный, это да.

Философия экзистенциализма, я вам не скажу за всю Одесу, данное эссе точно, при всем голословном постулировании бунта, является ребенком уставшего от войн времени. После большой попойки, под столом всегда найдется один парень, пытающийся убедить других, что пора бросать это дело, но только наивные оптимисты, дети золотых времен, верят в бывших алкоголиков. Гуманизм все же кажется лучшим, чем милитаризм, поэтому нет смысла отрицать прогресс общества, проявлением которого в философии стал экзистенциализм. В связи с этим я оставляю вязкие дебаты «кто больше прав – Камю или Кьеркегор» философам, преподавателям вузов, а также бедным студентам гуманитарных факультетов. Здесь меня интересует другое поле битвы.

Сизифа следует представлять себе счастливым, пишет автор, но что если Сизиф может быть счастливым? Камю пишет, что есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, значит ответить на фундаментальный вопрос философии, и здесь он чертовски прав, но последующие мысли, завершающиеся итогом самоубийство есть полная противоположность бунта, так как предполагает согласие, теперь вызывают у меня только недоумение. Суицид есть бунтом и только он!, а жить – значит, так или иначе, существовать в так называемом абсурдном мире. Застрелись или харе уже играть в абсурдного человека, собери свою волю в кулак и наслаждайся ей. Никаких страданий, это не религия, религия это вера в абсурдного человека. Здесь бы следовало пристроить цитату Ницше о святых отшельниках, но я ее забыл и лень искать, поэтому я как истинный эклетик, без объяснений утверждаю, что Камю, пользуясь псевдоницшеанством, провернул трюк – облачился в латы атеиста, но на место прошлой религии попытался установить свой абсурдизм, что является копией религии слабых с поправкой на время. Страдай! Веруй, ибо абсурдно!

Есть абсурдные браки, вызовы судьбе, злопамятства, молчания, абсурдные войны и абсурдные перемирия… Вы гоните? Какие абсурдные войны-браки? Браки существуют хотя бы даже для того, чтобы рожать детей. Войны бывают абсурдные? Не смешите меня, Камю! Все, что не самоубийство (да и здесь не все так однозначно, например, политическое), является винтиком в огромном механизме и абсурдным оно может показаться только со дна бессмысленной пропасти, на которой построена цивилизация, но это взгляд нигилиста. Поскольку живой человек находится над пропастью, в середине иерархического механизма, то:

а) смотреть из вне, вне Добра и Зла, можно, но только осторожно, но не следует забывать, что и бездна смотрит в тебя. б) жизнь человека в цивилизации, обществе не может быть абсурдной, это бред. Даже деклассированный элемент или человек в коме являются частью большого муравейника.

Человеческая организация – выработанная за века, защита от абсурда. Все что вне ее – пропасть, абсурд, и суицид – бунт против системы – тоже вне, абсурдный, значит самоубийство бессмысленно, нужно жить, но не корчить из себя Сизифа, живущего абсурдностью страдальца. Шах и мат месье Камю. Начали мы с тех же позиций, финишировали вместе, но пути у нас разные: вы говорите, что нужно жить, не смотря ни на что, я же говорю – нужно жить, потому что это круто. Видите, и я могу отстрелять проповедь в вашем стиле.

Камю был красноречив, поэтому после Войны ему следовало стать премьер министром Четвертой республики, возможно, его гуманистические взгляды уберегли бы много потраченных жизней в последующей французской политической драме, философия же его пустая, утонувшая во флуде, похожая на церковную веру, абсурдность которой он постулировал. И если сюда, к этим словам, плохая погода на улице или что-то другое привело заблудшую душу, то я не советую искать пилюлю от твоих бедствий в этой книге-пустышке, а лучше прочти «Символический обмен и смерть» – полную противоположность абсурдной веры. Если на дно, так до предела.

Данное эссе мне ещё год назад советовал прочесть один знакомый философ.
В рамках ноябрьских чтений А.Камю исполнил рекомендацию.
«Миф о Сизифе» было написано ещё до работы «Бунтующий человек», в «М.о.С.» многие идеи и мотивы только начинают формироваться.

«Предметом настоящего эссе как раз и является это отношение между абсурдом и самоубийством, вопрос о том, какой именно мере самоубийство есть решение задачи, задаваемой абсурдом.».

Из-за этого стиль изложенного легче, так как это начало начал, содержание легче и доступнее к пониманию.

«Чувство абсурда может поразить в лицо любого человека на повороте любой улицы. само по себе, в своей унылой наготе и тусклом свете, оно неуловимо.».

«Мыслить - не означает подводить все под единую мерку, придавать вещам знакомый вид посредством отсылки к обличью одного большого принципа. Мыслить - означает заново научиться  смотреть, направлять сознание на предметы, ставить каждый очередной образ в привилегированное положение.».

«Разум - это инструмент мысли, а не сама мысль.  В первую очередь мысль человека есть его ностальгия.».

«Абсурд - это ясный разум, осознающий свои пределы.».

Труд ощущается более близким, чем «Бунтующий человек».
Вместе с этим вновь отметил занимательные детали о Ф.М.Достоевском и высказывания известных авторов.

«Моё поприще - это время.» И.В.ф.Гете.

«Важна не вечная жизнь, а вечная живость.» Ф.Нишце.

Также отметил новых для себя новых творцов: Г.Ибсен и Д.Г.Байрон.
Если «Бунтующий человек», как по мне, работа необязательная к чтению для всех, то «Миф о Сизифе» достоин внимания каждого!
Спасибо.