Alone in Berlin

Пожалуй, самый известный роман Ганса Фаллады.
Германия Третьего рейха. Пожилая пара немцев, в сущности, простые жители Берлина, обыватели, после гибели на фронте единственного сына начинают борьбу с режимом, борьбу своеобразную: они ничего не взрывают, ни в кого не стреляют, не устраивают заговоров-- просто пишут открытки с призывами открыть глаза на существующую власть, одуматься, пока не поздно. Эти листовки они разносят по подъездам, следуя определенной схеме, как им кажется, очень хитро продуманной.
Но вот что оказалось: никто не только не последовал призыву, это как раз понятно, потому что страх разъедает общество, как раковая опухоль. Но все поспешили добровольно донести, так что в результате почти все открытки, абсолютное большинство, оказались в полиции благодаря бдительным гражданам.
И вот это ужасает! Вот почему второе название книги-- " Один в Берлине". Герой среди своих соотечественников, товарищей по несчастью, в огромном городе, но--- один. Самое страшное--- все разобщены. И получилось, что подвиг этот никому не нужен, никому не послужил он во благо...
Очень сильная книга, и тем интереснее, что это взгляд изнутри ( фаллада никуда не уезжал во время войны). Естесственно, опубликована книга, по понятным причинам,
уже после свержения нацизма.

Интересно, а применительно ли слово «мямля» к авторам? Это же ужас какая скукота, аж до зевоты. Несколько иного ожидаешь от человека, который лечился от алкогольной и наркотической зависимости, а в пылу ссоры выстрелил в свою жену (промазал). Хочется немного драйва. Но, наверно, этого хватало в его реальной жизни и в своих произведениях отдыхал. Другого объяснения у меня нет.
И это не есть хорошо, когда ты прочитал фразу «И лезвие разрубило ему шею...», а у тебя в голове только одна мысль: да наконец-то! Потому что это единственное, когда хоть что-то произошло в сюжете.
Книга основана на реальных событиях и о том, что для героев все закончится трагично мы знаем с самого начала. Нам остается только следить за сюжетом. Семейная пара Квенгелей после получения похоронки на своего сына решают объявить войну Гитлеровскому режиму. Вот только делают они это крайне странным способом - распространяя открытки с призывами байкотировать работу на предприятиях Берлина. Они не задумываются над тем, что открытки сулят огромные неприятности тем, кто их найдет. Народ крайне запуган, а хранение такой открытки ведет прямиком в гестапо. Собственно и все.
Из аннотации сказано, что книга написана по горячим следам. Так может стоило более углубленно изучить жизнь Квенгелей и других действующих лиц, а не перивать из пустого в порожний?
В моем личном рейтинге «Один в Берлине» отправляется к «Мальчику в полосатой пижаме» — в топку.

В аннотации, данное произведение "титулуют" антифашистским, хотя я бы охарактеризовал его намного шире - это произведение "антитоталитарное", хотя такое слово не часто встретишь. Ведь под нацистской Германией, под этим жестоким полицейским государством можно мыслить и некоторые иные режимы, в котором осуществляется всеобщий контроль.

Именно поэтому, можно назвать эту книгу самой "сильной", которую до сих пор я читал. Сильной и потому, что при чтении возникает чувство абсолютного страха, чувство беспомощности перед безликой мощью государства, которое в любой момент, несмотря на отсутствие вины, не считаясь ни с какими обстоятельствами, может вас уничтожить. Здесь, все мы ощущаем себя старым мастером Отто Квангелем, хотя и не боролись за светлое будущее.
Может возникнуть вопрос: "Кто он, Отто Квангель? Не похож ли он на "бунтующего человека" А. Камю?" Ведь его бунт абсурден, он знал, что его ждёт смерть, хотя он и верил в светлое будущее. Вот здесь, пожалуй, главная сила этой книги: "Все мы должны бороться, не для себя, нет...Мы обязаны это делать ради будущего поколения, ради своих детей, внуков, потомков в целом"
Другая сторона, на которую сразу обратил внимание, это название "Каждый умирает в одиночку". Сначала, я воспринял его наподобие пресловутой memento mori, т.е. как некое напоминание, что в не зависимости от наличия у вас любимого человека, семьи, детей и проч, каждому, тем не менее, придётся "умирать в одиночку", в вашей собственной могиле, которая заменит вам ваше "семейное гнёздышко". Немного пессимистично, не так ли? Но потом, я посчитал, что название может знаменовать состояние того "сопротивления" нацистской чуме...То есть оно было не организованным, индифферентным. Поэтому каждый и "умирает в одиночку"...
И пожалуй самое главное. Данное произведение оставляет "луч надежды" на то, что такого более не повторится. И я хочу верить, что "сумерки прошлого" никогда не обретут плоти. И я хочу верить, что антиутопии Оруэлла и Брэдбери также останутся лишь на страницах книг...

- Просто люди никак не отвыкнут думать. По-прежнему воображают, что чем больше думают, тем дальше продвинутся.

Ханс Фаллада не историк. У него вообще биография так себе, полжизни лечился от нервных заболеваний, наркозависимости, сидел в тюрьме.
Однако история, положенная в основу этого произведения, реальна.

Отто и Анна Квангели - немолодая супружеская чета, почитающая "своего фюрера", лишаются единственного сына. И тогда они открывают глаза. Просыпаются вдруг в нацистском Берлине, и ими овладевает желание разбудить как можно больше соотечественников. Они понимают, что им грозит смертная казнь в случае поимки. Но терять им больше нечего.

Автор погружает нас в город, объятый страхом, предательством и борьбой. По ходу чтения ты побываешь в здании гестапо, в следственном изоляторе, в тюрьме для смертников. И везде будут люди. Обычные люди, которых много вокруг: занятые своей жизнью, не видящие дальше носа - предпочитающие не видеть. И единицы тех, кому не все равно, кто хочет не переждать, а помочь стране выпутаться поскорее из этого ужаса, в который их повергло правительство. Этот роман прежде всего о людях. И он раскрывает другую сторону второй мировой, о которой говорят и пишут мало.

- ...Пора бы тебе знать, важно не то, что немногие сражаются против многих. Важно, что, если ты считаешь некое дело действительно правильным, ты просто обязан за него бороться. Доживешь ли до его победы ты сам или тот, кто придет на твое место, не имеет значения. Я не могу сидеть сложа руки и говорить: они, конечно, сволочи, но я-то здесь при чем?

Но несмотря на различия, каждый из этих людей умирает в одиночку. И это самое страшное.