Заклятие

Читаю первую вещь. Это не просто плохо, это нечитаемо. Ну, пока всё идёт от имени Чарльза (альтер-эго Шарлотты) - всё норм. Но дальше Мэри, которая вышла замуж за Заморну. Спорить могу, что Брэн пишет. Все бабы дуры, в смысле, так Заморна говорит словами через рот, а Мэри повторяет одно и то же, одно и то же, одно и тоже раз пять.

Нет, точно Брэн. "Я тебя простил, но ты заплатишь мне за то, что сделала. Выпь моего возмездия будь пить из тёмного болота твоего раскаяния!". Ну, так не выглядит больным. Просто дураком. И там ещё большая часть книги... И третью надо прочесть...

И все бабы в Заморну влюблены. И все они его рабыни...

Забавно, Шарлотта заюзала линию с двойниками, как я хотела сделать в ретеллинге. Стоит ли использовать мне самой или нет? - вот в чём вопрос. Кстати, когда повествование переходит к Шарлотте, это наконец можно читать.

Итак, герцогов Заморны два - он и брат-близнец. "Теперь две штуки стал. И ещё один в Витрополисе лежит".

голосом аниматора с турецкого пляжа Давайте угадаем, дети, у кого Диана Сеттерфильд утащила сюжет "Тринадцатой сказки"?

Насколько я понимаю, то, что прошлое у них одно и то же (мол, они двое притворялись одним человеком) - это попытка разделить персонажа и не поубивать друг друга. Заморна отходит Брэну, брат-близнец Вальдачелла - Шарлотте. Или наоборот.

Повторюсь: когда Шарлотта начинает писать, я даже читать начинаю. Это не одно сплошное повторение одного и того же.

Так, а теперь Чарльз говорит, что никакого двойника нет и что он выдумал историю. Насколько понимаю, Шарлотта давала братцу нормально разделить персонажа, но ща. Ща Брэн даст сестре своего Заморну. Тем более, что он без неё не будет знать, чего творить со своим.

____________

Читаю вторую повесть, она от имени Чарльза. Такие диккенсовские интонации - сатира над окружением и над собой, забавные персонажи... Она была ОЧЕНЬ талантлива.

Хех, Уиггинс - это настоящий Брэн. В смысле, не Бранни, не Заморна, а жалкий мелкий братец. Я уже подумала, что уж слишком напоминает внешность - рыжие торчащие волосы, очки на горбатом носу. Так ещё и Уиггинс о себе рассказывать, что есть три девы, которые считают себя его сёстрами, но он их сёстрами не считает))) Вооооот, что надо читать о взаимоотношениях в семействе Бронте, а не чьи-то фантазии))

__________________

Читаю пока дальше. Всё-таки Шарлотта была ненормально талантлива. Даже при том, что пока у неё логика в сюжете хромает на обе ноги, но у неё потрясающее воображение в создании обстановки, в описаниях и в жуткой готической атмосфере. Вот ничё не происходит такого-этакого, а готическая атмосфера - хоть ложку втыкай.

_________________

Хах, как-то я говорила, что Пуаро - один в один персонаж Шарлотте Бронте из "Вилетт" (потому-то, кстати, он и бельгиец). А теперь, выясняется, что и Гастингс есть в сочинениях Бронте - майор Генри Гастингс, персонаж туповатого Брэна. Мои любимые авторы связаны какими-то очень странными путями.

______________

Я-то думаю, а зачем Шарлотта убила Заморну - главного своего персонажа. Вернее, не столько убила, сколько сместила с трона. Да и заметки газетчиков написаны сильно так себе, в разы хуже, чем её стиль (так что да, тут чуется Брэн). А потом в сноске, что смещение Заморны, смерть его жены (от любви!) и воцарение Нортенгерленда - всё описано в повести Брэна. Потому что потому. Потому что именно он двигал события, но так, чтобы  всё был Болливудом.

________________

Блин, все ссылки на книги Брэна... "Жестокая резня, которую учинили в захваченной Донголе ашанти, подробно описана в одной их хроник Брэнуэлла". Реально больной. А вы мне не верите.

_________________

Слишком кровавый кусок  с Тернером Греем. "Он как раз отдавал команду, когда пуля, войдя в рот, раскроила ему череп от уха до уха".  "Хладнокровно перерезали ему горло в этой самой комнате, на каменной плите перед этим самым камином. Умирая, он прошептал: "Вы ещё проклянёте день, когда убили Тернера Грея!"". Чую руку Брэна.

И кому-то не нравилось, что Гаскелл поплевалась в эти ювенилии? Если ей такие милые куски попадались, могу её понять, это я-то закалена двадцатым веком и серийными графоманами, а она - нет.

_________________

Фух, наконец дочитала. Насколько понимаю, Шарлотта с Брэном владели персонажами и Ангрией по очереди. Попытка Шарлотты разделить одного персонажа на двух окончилась неудачей, Брэн воспротивился. Если рассматривать, каким Брэна зиобразила Шарлотта, тот выглядит хвастливым, смешным и странным. Брэн пытался сделать родное для него "все погибли и страдают (даже те, кто погиб)", Шарлотта в последней повести очень долго разводила нюни, чтобы спасти жену Заморны.

В двадцать лет Шарлотта начинает пытаться писать "по правилам", от чего её сочинения становятся скучнее. Она постоянно подходила к написанию как художник. Даже её обращение "Читатель", больше соответствует "Зритель". Она пытается остановить читателя в каком-то моменте и показать, как этот эпизод выглядит с её точки зрения: блеск капель на камнях, плащи, которые хлещут по земле при ходьбе и пр. Иногда её заносит и она слишком детально описывает туалеты, в которых ходят дамы (девачковая игра "в платьица"), но зато это удобно как иллюстрации к истории моды.

В общем, ювенилии очень помогают, чтобы определить, как создавался её стиль. Для подражателя вроде меня подобное бесценно.

Почему сравниваю с Фраем? - потому что двоеавторство очень чувствуется и там и здесь. Но это всё сравнение, больше мне здесь Фрай не нужен, нужны другие.

В целом по диагональном прочтении (а на другое здесь никакого терпения нет даже у меня) становится ясно, почему этот сборник относится к ювенилиям Бронте, а, например,  "Караван" Вильгельма Гауфа,  не относится к ювенилиям Гауфа. Или почему  "Руслан и Людмила" Пушкина  - не "юношеское", хотя все три упомянутые произведения суть сказки и написаны авторами в раннем возрасте.

Дело в том - и, собственно, почему книгу так трудно и не интересно читать, - что в "Заклятии" полностью отсутствует цельность и слаженность элементов: героев, сюжетных поворотов, поэтики. Хотя, за поэтику временами хочется остановиться, вернуться, перечитать внимательно, - но эти просветления быстро проходят, и снова наступает винегрет. Винегрет из вымышленных и реальных имён, из двойников и близнецов, из эмоций и принципов, заклятий и доказательств невменяемости - иными словами, двоеавторство здесь не просто есть, оно выглядит так, будто двое боролись за право вынести окончательное решение по героям, по сюжету, по проблематике - боролись за право быть образом автора.

В целом, как элемент изучения творчества Шарлотты Бронте, думаю, это любопытно, но я таким изучением не занимаюсь. И что-то не хочется.