Она же Грейс

Знаете, мне очень нравятся люди, которые в курсе, что такое беды и лишения. Кто месяцами питался одной китайской вермишелью, кто вытягивал из запоя отца, кто работал на улице при минус 20-ти, кто кидал три комка земли. Таким людям я скорее и охотней прощу проступки и копошение тараканов в голове. Люди, которым были посланы испытания, имеют право сами испытывать этот мир. Ведь страдания облагораживают вовсе не потому, что создают романтический ореол, а потому что добавляют нам мудрости и формируют жесткий, волевой внутренний стержень, а это само по себе уже повод для уважения. Человек-фиалка может быть сколь угодно красив, умен, и начитан, но внутри он мягкий и водянистый. И это безошибочно чувствуется.

Вот почему я буду всегда «за» таких, как Грейс Маркс, и всегда буду оправдывать их. Да-да-да. И даже не важно: была ли она сумасшедшей или ехидно прикидывалась, хладнокровно убила Нэнси или была оклевечена завистливым Макдермоттом, была невинной жертвой или озлобленной маленькой стервой. Плевать.

Потому что мне страшно представить, каково это: попасть в тюрьму в 15 лет, не видев ничего, кроме каждодневной тяжелой работы, не познав ни любви, ни материнства, а выйти в 46. Каково это: с младенчества готовить-стирать-убирать и нянчить младших братиков и сестричек, а после похоронить мать и сбежать от пьянчуги-отца в служанки. Сбежать! В служанки! В 13 лет! А там стоять и протягивать экономке свои детские ручонки, дабы она удостоверилась, что те красные, натруженные и мозолистые.

И не надо мне говорить, что тогда времена были тяжелые, и детский труд был в принципе узаконен. Ведь и тогда были те, кто драил сковородки, и те, кто вышивал павлинов и примерял новые платьица с тремя оборками.

По той же причине я «за» несчастную Нэнси, и Мэри Уитни, и даже мисс Хамфри. Ведь каждая из них хотела всего лишь свой маленький кусочек счастья. Именно кусочек, убогенький, несовершенный, за который пришлось бы расплачиваться трудом, слезами, и презрением пуританского общества. Всего-то домик с огородом, муж, который не слишком часто бьет, и несколько ребятишек. Господи, неужели это так МНОГО?!

Лично я всех оправдываю, всех прощаю. Не имею права никого судить. Хотя бы потому, что у меня есть тот самый муж, ребятишки, и я уже давно вместо китайской вермишели ем хорошую копченую колбасу.

Книга-перевёртыш: есть две различные версии происходящего в ней. Одна более мистическая и лёгкая, в которую верит главная героиня и её окружение — в таком случае всё произведение можно рассматривать как триумф жестокой реальности над магическим реализмом. Вторая версия более циничная и добротно объясняется психологией, не отменяя при этом возможность окружающих поверить в мистику. Тогда книга превращается в глубоко психологический триллер. Но это тот редкий случай, когда чаша весов не склоняется ни в какую сторону по задумке автора, а многим читателям (мне, например) совершенно не хочется выбирать. Пусть обе версии романа существуют в параллельных вселенных под одной обложкой, пусть не мешают друг другу, пусть любой читающий может насладиться этой обманчивой двойственностью.

Этвуд похожа на талантливого скульптора, который использует готовый каркас и глину, чтобы изготовить свой небольшой «предмет искусства». Готовый каркас — настоящая история, которую каждый мог прочитать в своё время в газетах, а теперь она обосновалась в архивах периодики и протоколов судебных заседаний. Но эта холодная проволока не представляет никакого интереса без творца, поэтому Маргарет шаг за шагом наращивает плоть на безликую историю. И перед нами появляется Грейс, появляются другие красочные персонажи, появляется история Канады, появляется общество, появляются лоскутные одеяла и мелочи, из которых складывается настоящее интересное повествование. Удивительно, сколь много приходится изучить некоторым авторам, ради нескольких третьестепенных строчек в большом романе, но именно эти строчки помогают сделать его прекрасным, дьявол же, как и мастерство, именно в мелочах. И последним штрихом вдыхается жизнь в уже готовую скульптуру: мы видим всё глазами самого спорного и самого интересного персонажа, который, как водится, перенимает что-то немногое от образа и подобия своего создателя. Мы никогда не сможем узнать, насколько точно пустила стрелу в образ главной героини Маргарет Этвуд, но получившаяся сотворённая версия очень любопытна: ненавязчивый и неагрессивный феминизм, ум в сочетании с предельной простотой и наивностью во многих вещах, потерянность в лабиринте собственного подсознания.

В этом романе есть всё, чем так любит радовать Этвуд: довольно чёткий сюжет, который сочетает и экшен, и предысторию, и глубины психологии; чётко прописанные персонажи, не только главные, но и второстепенные, все со своей историей и логичной мотивировкой поведения (хотя в случае с загадочным трикстером-коробейником не всё так просто); «популярная история и культура Канады для чайников» в ненавязчивой форме, растворённая где-то там на периферии повествования, так что впитывается в память без какой-либо скуки; гармонично выстроенная структура текста; спокойный и отрешённый, но точный язык. Ну и уж, если разобраться, детективная история: есть убийца, знаем, кого убила, но до конца пытаемся понять, почему же так получилось. Гармонично об ужасных вещах.

Кстати, на первых же страницах озадачила загадочная ремарка к названию узора «девица в зелени» («Девица в зелени» — чернушка дамасская или посевная, нигелла (Nigella gen.)). Признавайтесь, кому после этой ремарки стало понятно, что за растение было на узоре? Интересно, это от автора или от переводчика?

Где увидишь Этвуд - там ее и купи.

Этвуд использует для создания своего романа реальную криминальную историю ранней Канады. Слуги - мужчина и женщина - обвиняются в убийстве хозяина поместья и его любовницы-экономки. Скандал во всех смыслах. Низший класс восстал против высшего, женщина соучаствовала в убийстве, покойная оказалась беременной, а обвиняемая была юна и хороша собой. На суде убийцы путались в показаниях, валили друг на друга и выдали штуки три версии произошедшего. Что там было на самом деле, а главное, почему они так поступили, так и осталось тайной.

Даже простой пересказ с вставками из писем и газет того времени был бы интересен, но Этвуд добавила к этому правдоподобную психологическую версию, ввела несколько интересных вымышленных (хотя и неприятных, в потенциальной классике редко встречаются приятные типы) героев и много много подробностей тогдашней жизни. В результате, мне расхотелось когда-либо заводить себе слуг (если представить, что у меня появится такая возможность).

Автор практически оправдала героиню. И как будто чтобы освободить себя от подозрений в огульном феминизме, оправдывающим любую гадость совершенную женщиной, она вводит в сюжет своего рода двойника Грейс. Женщину, которая совершает почти то же самое. Почти также чувствительна, целеустремленна и подавлена общественными установками. И так ее описывает, что этой женщине хочется не посочувствовать, а встряхнуть посильнее, чтобы пришла в себя. Этвуд крутая, и нигде не дает загнать себя в угол.

PS В книге героиня шьет стеганые одеяла с разными узорами. Это, оказывается, какая-то давняя традиция. Например, каждой девице к свадьбе положено подготовить определенный набор одеял. Масса узоров с занятными названиями, установленных правилами сочетаний цветов и фигур, значениями цветов. К сожалению, совершенно незнакома с этой культурой, а это важно для понимания сюжета. Например, красные лепестки пионов, которые снятся героини, это тряпичные лепестки. Их цвет символизирует гнев, а сами цветки стыд, застенчивость. Но мужчины: тюремщики, доктора, журналисты - ничего не знают о шитье и не понимают Грейс. Они думают, ей видится кровь убитых. Так все жестокие события в книге словно обрамлены, приглушены и украшены затейливым узором на мягком одеяле. Например, таким, как на картинке выше - это традиционный квилт Райское древо.

Где тут записывают в почитатели Этвуд? Кто последний - я за вами (с)!

Ух, скажу я вам, такого удовольствия давненько не получала! Я просто не успевала записывать цитаты, забыла уже, что бывает эдакая вкуснотищща. Как мои любимые "рафаэлло" - можно её сразу в рот закинуть, целиком, а там уж, во рту, раскусить и насладиться вкусом по полной программе. А можно сначала слизать верхний слой (подставляя ладошку, чтоб кокосовая стружка не просыпалась мимо, а потом и её отправить в рот), чтоб осталась вафелька, аккуратно разделить её пополам и вылизать крем, а затем закусить оставшейся "скорлупкой" и орешком. Извращение? Может быть, но так дольше смакуешь.

Не слишком ли много я уделяю внимания не книге, а сладостям? Наверное. Но "препарировать" и обсуждать сюжет мне почему-то совсем, ну вот ни капельки, не хочется. Хочется просто читать. И получать удовольствие.

Впрочем, немного скажу о героях. Они - настоящие. Они живут рядом, хоть и 170 лет назад. Я долго думала, почему так происходит - и, кажется, поняла. Есть книжные герои, которые вроде и описаны вплоть до родинок за ушами, но всё равно какие-то ненастоящие, как скелет динозавра. Ты вроде понимаешь, глядя на этот скелет, каким он был при жизни, ты даже картинки видел, но вообразить его живым рядом с собой не получается. А здесь мы знаем о них такие интимные (во всех смыслах) вещи, что они (герои, а не вещи)) "обрастают мясом", они дышат, они не "какают бабочками", у них всё по-настоящему, мы знаем их потаённые (и не самые лучшие) мысли, они видят странные сны... они такие же как мы, поэтому они живые.

Браво, Маргарет! Обязательно встречусь с тобой ещё.

Тот, кто наносит удар, - это не всегда настоящий убийца

Глубокая книга, многоплановая и сложная тем самым изящным типом сложности, когда в первое прочтение роман идет привольно и легко, но спустя какое-то время в голове сами собой возникают мысли, что не все так просто. На первый взгляд перед нами психологический триллер пополам с детективом, невольно ожидаешь чудес психиатрии, расследования и миллигановых множественных личностей. Однозначного ответа мы так и не получим, очень уж элегантно Этвуд обрисовывает возможные равновероятные версии убийства. Кто она, эта Грейс? Глупая запуганная девочка, коварная преступница или шизофреничка? Возможно всякое, и даже сеанс гипноза доктора Джерома ответов не даёт, потому как неспроста же он накрыл голову Грейс полотенцем. Раньше или позже читатель припомнит, что старина Джеремайя среди многих других талантов числит за собой талант чревовещателя, ну а если вдруг и запамятовал бедняга, то ближе к концу книги автор напомнит об этом ещё разок, прямым текстом.

Но на самом деле убийство само по себе вовсе не главное зло, с которым столкнется в романе читатель. Впрочем, окончательную оценку стоит оставить специалистам по этике, но мне кажется, что укоренненное в системе повседневности рутинное насилие куда страшнее, чем дикая исступленная вспышка безумия. Хотя бы потому, что за убийство по закону наступает расплата. А вот социальная несправедливость, нищета, классовое и гендерное неравенство остаются укорененными в культуре столь глубоко, что эти проблемы не решены и по сей день. В таком разрезе жертвами становятся и Мэри Уитни, и миссис Хамфри, и Нэнси Монтгомери, причем здесь я не имею в виду убийство. Выходит, что единственный возможный путь наверх для женщины в те времена проходил через постель, причем гарантии успеха были мизерны. Даже Нэнси, преуспевшая более своих товарок по несчастью, столкнулась с ненавистью и презрением своего окружения. Для мужчин социальные лифты работали, хотя и с перебоями, оставалась возможность заняться коммерцией, сколотить состояние и обеспечить собственную независимость. Женщина же всегда остается существом подчиненным, униженным и лишенным возможности бежать, как это проделал тот же доктор Саймон. И вот об этом-то на самом деле и написан роман.

В итоге я для себя решил, пусть и не сразу, что имею дело со своеобразным манифестом феминизма, причем феминизма с человеческим лицом. Роман напомнил мне "Прислугу" Кэтрин Стокетт, хотя Этвуд и несравнимо сильнее во всем, что касается писательского мастерства. Но эмоциональное воздействие и выводы, к которым автор подводит читателя, мне видятся сходными. Гораздо меньше у книги общего с "Таинственной историей Билли Миллигана", на которую я как раз ориентировался при выборе именно этого романа Этвуд. Игры разума здесь отходят на второй план, уступая место проблемам социального неравенства. Как бы то ни было, я думаю, роман стоит прочитать каждому, хотя бы для того, чтобы иметь альтернативный (и наверняка более разумный) взгляд на идеологию феминизма.

Надо было мне читать эту книгу лет пять назад, а то и раньше. Ибо что-то изменилось внутри меня, и потому знакомство получилось каким-то холодно-рассудочным с ноткой равнодушия, к сожалению.
Вообще, я люблю читать всякое криминальное, а если еще и основано на реальных событиях, то вообще вах.. Потому и некоторое читательское огорчение в финале.
Ну и... главгерша сама по себе личность одиозно-знаменитая. А этвуд зачем-то делает из нее законченную мери-сью. И это огромный минус всей книге. Просто огромный.

Значит, жила-была девочка в ирландиях. Отец-пропойца, мать бесконечно беременная, нищета беспросветная, и в конце концов занесло их семейство в канаду за лучшей долей. По пути мать заболела и умерла, и все жизненные тяготы по прибытию на новую землю легли на плечи грейс, ибо она на тот момент оказалась самой старшей дочерью.
Отец продолжил пить да гулять, а грейс быстро сориентировалась. Ей помогли, конечно, пристроив на работу в богатый дом и слегка настроив на нужный лад, зато потом - все сама. Девушка шустро вычеркнула всю семью из поля зрения. И, в общем, именно тогда мне стало все о ней понятно. То есть я до самого финала уже не считала ее жертвой обстоятельств, рока, злой воли и прочего добра.
Циничная, хладнокровная манипуляторша, не гнушающаяся ничем и никем ради достижения своих целей. Благо все было при ней: и внешность, и преступный умишко. Конечно, все это взрастилось на почве беспросветной нищеты, лишений и страданий. Но далеко не все бедные и угнетенные девушки становятся ядовитыми поганками. Что-то гнилое было там внутри изначально.

И если посмотреть на суть преступления. Грейс с подельником прежде всего убили не богатого хозяина. Они убили такую же простую девушку, которой, по их мнению, повезло больше, ибо она крутанулась лучше и пристроилась в господские любовницы. Сволочь такая. Налицо просто зверская зависть и ненависть к себе подобному, вылезшему из грязи и нищеты, получившему незаслуженную халяву.
И лично у меня нет никаких сомнений, что вдохновителем и двигателем кровавой драмы была именно с виду невинная шестнадцатилетняя служаночка грейс маркс. И она уже лет в десять, а то и раньше не была ребенком. В семьях бедняков понятия детства не существовало, там практически сразу начиналась зрелость во всех смыслах. То есть никак нельзя относиться к ней, как к ребенку или подростку.
Однако общество безусловно воспринимало ее иначе. Возраст, внешность, половая принадлежность - сослужили грейс добрую службу, позволив сохранить жизнь.

Больше всего в книге мне понравился ход, которым этвуд объяснила преступные деяния грейс. На самом деле, получилось очень интересно, неожиданно и в тему суеверий, которые довольно часто доводили людей того времени до психоза, в том числе, массового, и жестоких преступлений.
Я принимаю это авторское объяснение, как гипотезу. Причем, с удовольствием. Но практически не сомневаюсь, что в реальности грейс имела криминальный склад натуры, социопатические и вероятно психопатические черты характера и была знатной манипуляторшей, умевшей распрекрасно вводить окружающих в заблуждение относительно своей истинной натуры. Недаром там толпы благотворителей старались освободить ее из заключения, строча вдохновенные письма во все инстанции.

И еще один минус. Какой-то недоделанный доктор, который якобы приехал поизучать грейс, и его идиотские приключения на канадской земле. Зачем он там? Пошто он типа влюбляется в заключенную, в полудреме спит с квартирной хозяйкой и вообще бесконечно страдает о себе любимом. На черта он там? Для объема книги? Для усиления мери-сьюшности грейс? Для того, чтобы показать, что все психиатры, вся королевская рать не смогли нашу грейс разгадать? Ёпрст, короче.

А в целом, написано хорошо. И прочитано все же с положительным результатом, несмотря на все "но".

Маргарет Этвуд – крепкая тетка. Как тот грильяж в шоколаде, что любишь, но боишься есть. Того гляди обломаешь зубы, пока дойдешь до сути. Пять лет прошло с момента, как Фредова поведала мне свой рассказ, а мало чего изменилось. От книг Этвуд мне дурнеет, но и оторваться от них нет никаких сил. В начале она всегда меня шокирует своей образностью. Ныне вот отправила в нокаут описанием пионов, чьи бутоны ощупывали воздух, словно глазки улиток. Мимо пионов, продаваемых охапками у метро, я прохожу каждый день, и услужливая память все еще подкидывает мне это сравнение из первых страниц романа… Потом я привыкаю, вхожу в колею, вспоминаю, что надо приноровиться. В своей подаче Этвуд так же уникальна, как та же Аткинсон, например. От нее получаешь удовольствие с привкусом легкой брезгливости.

Впрочем, было бы странно ожидать от истории жестокого преступления, основанной на реальных событиях, воздушности и милоты. Главными героями книги становятся горничная Грейс Маркс, причастная к убийству своего работодателя Томаса Киннира и экономки Нэнси Монтгомери в 1843 году, и молодой врач-психиатр Саймон Джордан, который пытается не только получить правдивую картину случившегося, но совершить открытие в области исследования амнезии и сделать себе на том имя. Ни его, ни ее рассказу доверять не приходится хотя бы просто потому, что сама Грейс трижды меняла свои показания на суде и даже уже в исправительном доме, во время доверительной беседы, свое истинное лицо доктору Джордану так и не показала… В ворохе жутких откровений, газетных вырезок, недомолвок и сплетен читателю предстоит отыскать зерно правды, но, конечно, одними лишь поисками это книжное приключение не ограничится. В обратном случае это была бы уже не Маргарет Этвуд.
На деле смысловые границы романа куда шире, чем могут казаться, и обрамляют не только хронологию одной страшной трагедии. Повествуя о деле Грейс, в ходе которого до конца так и не было выяснено, что управляло служанкой – неукротимая злая воля или психическое расстройство, автор затрагивает и щекотливую тему лечения душевнобольных в XIX веке, когда любое отклонение в поведении нередко приравнивалось к истерике и искоренялось самыми неожиданными методами – от строгих диет и банок до кровопускания и физических наказаний. Не забывает рассказать Этвуд и об особом отношении к слабому полу в вопросе осуждения и заключения под стражу. Даже доктор Джордан, придерживающийся передовых взглядов, считал женщин существами студенистыми и бесхребетными, которые расплылись бы на полу, подобно плавленому сыру, без утягивающих корсетов и крепкого мужского плеча рядом. Предполагалось, что слабохарактерность, коей женщины якобы наделены от природы, не позволит пойти на преступление. За решетку исправительного дома попадали единицы, остальных же отправляли на лечение в психиатрические клиники.
Вообще тема незавидной женской доли выписана здесь тонкой кистью, искусно и совсем не повестки ради. Одна только история Мэри Уитни чего стоит! А ведь сдается мне, таких несчастных жертв прошлого, не имевших право на аборт и погибших от рук живодеров, была не сотня, не тысяча, а куда больше… И конечно, никак нельзя остаться безучастным к тому страху перед свободной жизнью, который испытывает Грейс Маркс в финале книги. Проституция была едва ли не единственным шансом выжить для незамужней одинокой женщины без протекции и особых талантов в беспощадном позапрошлом веке. Вопрос о «радостях» и продолжительности этого пути оставлю открытым.
Это не первая история преступления, перелитая из сухой протокольной сводки в сосуд художественного слова, с которой я познакомилась, и надо сказать, я изначально не ждала от нее детектива со всеми присущими ему чертами. Возможно, именно это и дало мне возможность насладиться книгой в полной мере. Если «Рассказ служанки» несколько разочаровал своей незавершенностью (к сожалению, на момент прочтения о второй части не шло и речи), то роман «Она же Грейс» наоборот получился цельным, ладным, мрачным и таинственным. Немало тому способствовали и повествование с разных ракурсов от ненадежных рассказчиков, и уже привычная полубезумная образность, и письма, органично вплетенные в полотно сюжета, и символы, припрятанные между строк.

Кем же была Грейс Маркс? Превосходной актрисой и весьма искусной лгуньей или жертвой? Пусть каждый решит для себя сам. Во время чтения меня не отпускало ощущение, что служанка водит меня вместе с доктором за нос и что она не так проста, как кажется. Однако в финале мне стало ее неожиданно жаль, и для меня вот эта способность автора перевернуть к финалу читательское восприятие текста с ног на голову является еще одним подтверждением таланта. Кем бы ни была Грейс, в финале она – уж точно не самый счастливый человек, прошлое которого как осколки разбитой посуды, которые не собрать, которые нельзя ничем заполнить, с которыми можно только примириться и жить.

Верить персонажу или не верить? Жертва или манипулятор? Самые популярные вопросы романа Маргарет Этвуд. Причем отнести их можно не только к Грейс, а практически к каждому действующему лицу прочитанной книги. Все носят маски, не только "прославленная убивица". На публику они одни, наедине с собой - совсем другие. Лицемерие и притворство - как основной инстинкт, необходимый для выживания в неспокойном мире девятнадцатого века. И не только. Чем цивилизованнее становится общество, тем более искусной игры требует она от человека. Между Грейс и теми, кто ее в романе осуждает, обсуждает, поддерживает, разница не так уж велика. Хорошенькой служанке просто повезло меньше остальных. Или больше. Смотря как оценивать результаты произошедшего. Способа избавиться от образ жизни, который ей не нравился, законным путем она не видела. Вот и нашла выход. Или выход нашел ее. В результате ирландку кормят, поят, крыша над головой. А то, что бьют, оскорбляют, заставляют работать, так не сильно от того, что было раньше отличается. Хуже уж точно не стало. Прав и свободы не особо убавилось. Вот такая у иммигрантов в Канаде веселая жизнь была.

Автор подает свою главную героиню под разными соусами, на любой вкус. Мне показалось, что Грейс слишком умна, чтобы быть невинной жертвой. Может и не злодейка-искусительница, но уж точно не запуганная простушка. Даже с учетом того, что у нее были годы на размышления и оттачивание собственных умственных способностей, не верится, что ею можно было манипулировать даже в шестнадцать лет. Нужно иметь, что развивать изначально. Она уже ребенком неплохо понимала как устроена реальная жизнь, непохожая на описания оной в романах. Обладала волей и самообладанием, достаточными для того, чтобы не сойти с ума от житейских невзгод. И конфликт с последними хозяевами скорее всего был. В том варианте событий, как их реконструирует Этвуд. Грейс хотела быть другом Нэнси и быть с ней на равных, но не получила ни того ни другого. Помимо этого, ей не нравилось работать на бывшую прислугу. Шансов халтурить меньше. Чувства несправедливости больше. А ангелочком Грейс точно не была. Я ни разу не увидела в ней подлинной доброты и сострадания. Только прагматизм, присущий человеку много повидавшему и пережившему. Грейс винит и убитую Нэнси, и бывшую подругу Мэри в том, что они позволили себя погубить. К тому же, в сходных обстоятельствах Грейс могла повторить судьбу Нэнси. Это максимум для того, кто желает подняться из низов. Зато слава "убивицы" помогла ей сменить статус. Придумала ли она план сама или друг подсказал. Тот самый, которого она упорно защищала. Или вселенная реализовала мечту Грейс с присущим ей цинизмом и черным юмором. Не важно. Обманутые ожидания Грейс могли завести ее куда угодно. Она легко и часто меняла места работы, если ей становилось недостаточно удобно. Подслушивала, дерзила, осуждала. Ей было свойственно если не презрение к людям, то уж точно насмешка, пренебрежение и взгляд свысока. Ни сумасшедшей, ни наивной жертвой она точно не была, что вовсе не доказывает ее вины.

И не опровергает. То, что все вокруг лгут, не означает, что она говорит правду. Восемь лет оттачивания версии не прошли даром. Чтение газет, разговоры с адвокатом и покровителями, подслушанные споры в доме, где она работала во время заключения - все это не выбрасывалось памятью, а использовалось для окончательной версии произошедшего в день убийства. Как лоскутки для одеяла. Она грамотно защищается в беседах с доктором. Грейс импровизирует и запутывает, разбивая чужие версии и оставляя свою на потом. Понимая, что это самое слабое место ее защиты. С таким лучше знакомить, уже завоевав доверие. То что она рассказывает о своей жизни - это придуманный ею самой миф. Ведь у Грейс годы, чтобы все обдумать, придумать, поверить самой, если надо. Забыть все тревожащее и неудобное, подсветить все выгодно для нее, подчеркивает ее достоинства и добродетели. Была масса случаев опробовать с посетителями разные версии. Выбрать лучшую. Возникает ощущение, что ей не нужна свобода. Ей нравится играть. Убийство, в независимости от ее причастности, выделило Грейс Маркс из ряда обыкновенных служанок, которых в стране тьма тьмущая. Теперь ее знают, о ней говорят. Возможно, ей это льстит. Быть может, она специально дает факты так, чтобы не рассеивать до конца подозрения в собственной виновности. Подобно Шахрезаде, она оттягивает день, когда придется поставить точку и прекратить повествование.

Каждый момент, которым Грейс делится со слушателем, может быть истолкован по-разному, смотря как его вшить в общее полотно истории. Например, в последней встрече с Джеремайей есть история про несостоявшееся замужество и незащищенность. Предчувствие беды. Такой разворот лоскута для врача. Для себя же и для читателя, там же есть идея сменить имя, постулат о привлекательности неизвестного, месмеризм. И так во всем. У любой истории Грейс две стороны, а может и больше. Лоскутки воспоминаний, которые складываются в разный узор по воле составителя. С долей правды и океаном недосказанности, допускающей вольность трактовки. Все рассказчики в романе ненадежные. Один рассказал историю убийства так. Другой понял по своему и рассказал по другому. Додумал для красного словца. Изменил детали, которые не вписывались в его трактовку и так далее. Типичный "сломанный телефон".

А жизнь, между тем, диктует свои правила тому ,что происходит вокруг пока доктор и пациент беседуют. Вмешивается и влияет на их взаимодействие. На то, как история рассказывается. На то, как она воспринимается. И, подчас, наблюдать за взаимодействием доктора и Грейс гораздо интереснее, чем разбираться в том, виновна ли осужденная. Следить за тем, как она перебирает лоскутки своих воспоминаний, решая которые она пустит в ход. Чтобы получить нужный узор. При это желая остаться не увиденной. Остаться за пределами освещенного круга, который сорвет с нее покров тайны, придающий ей такую привлекательность и исключительность. Настоящая Грейс не хочет быть узнанной. И ей это удается. При содействии Маргарет Этвуд, в очередной раз продемонстрировавшей свое писательское мастерство и спартанский стиль.

С творчеством Маргарет Этвуд я уже знакома по книгам "Рассказ служанки" и "Слепой убийца". В целом мне нравится книги писательницы, но читаются они достаточно тяжело. Не смотря на трудности в восприятии книг Этвуд, я продолжаю их читать, хотя и с некоторым опасением. Но в данном случае я зря боялась читать книгу, "Она же Грейс" читается очень легко и интересно. Я бы даже сказала, что из трёх прочитанных мною книг, эта самая лучшая и с нее и стоит начинать знакомство с творчеством автора. Но с другой стороны, прочитав "Грейс" и взявшись за "Рассказ служанки", вы можете разочароваться, так как мало того, что текст сам по себе непростой, да ещё и перевод Грызуновой делает контрольный выстрел, поэтому читать книгу крайне сложно. К сожалению, выбирать не приходится, читаем "Служанку" в том единственном ужасном переводе.

В случае "Слепого убийцы" перевод хороший, но сама форма построения романа достаточно сложная. Книга тоже тяжело читается. Меня интересует только одни вопрос, сознательно ли Этвуд сделала "Грейс" более лёгкой, или это всё-таки заслуга переводчика?

Роман "Она же Грейс" основан на реальных событиях, хотя и является их художественным осмыслением. Юная девушка Грейс Маркс, работавшая горничной, была обвинена в жестоком убийстве своего хозяина и экономки - его любовницы. Злодеяние было совершено совместно с конюхом, который был казнён, в то время как повешение Грейс было заменено на пожизненное заключение. Дело в том, что на суде Грейс давала самые противоречивые показания - что случилось на самом деле, так и не удалось выяснить до конца.

"Она же Грейс" это трактовка Маргарет Этвуд того, что могло там произойти. Конечно мы никогда не узнаем как в действительности обстояло дело, но меня вполне устраивает взгляд писателя. Читать книгу было очень интересно. Именно в этом романе Этвуд раскрывается как отличный рассказчик. В предыдущих книгах стиль и язык подчинены сюжету, чтобы максимально точно передать задумку произведения. "Она же Грейс" это просто история хорошо и интересно рассказанная.

Очень рада, что прочитала эту книгу. Помимо приятного времяпровождения за чтением, я наконец определилась в своем отношении к творчеству писательницы и теперь не боюсь читать другие ее книги. Я знаю, чего от нее можно ожидать, хотя все три книги, которые я уже прочитала абсолютно разные. Маргарет Этвуд - это действительно явление в мировой литературе - практически классика.

Утро, пора вставать, и сегодня я должна продолжить свой рассказ. Или рассказ должен продолжить меня, унося по дороге, которой обязан пройти до самого конца, — меня, плачущую, словно похоронная процессия, оглохшую, незрячую и крепко-накрепко запертую, хоть я и кидаюсь на стены, крича и вопя, и прошу самого Господа меня выпустить.

Сплошной восторг, восхищение и этожкакоевеликолепие!

В кои-то веки аннотация даёт вполне адекватную информацию о книге, поэтому не буду останавливаться на сюжете. Скажу лишь, что мне очень понравилось структурное решение книги: часть повествование ведется от первого лица - от лица самой Грейс Маркс, в остальных же главах фокальным персонажем является доктор Саймон Джордан, задавшийся целью окончательно разобраться в том, виновата Грейс или нет, безумна она или только притворяется ради избежания заслуженного наказания. Таким образом, у читателя есть возможность, во-первых, оценить события с женской и мужской позиции, во-вторых, это повышает градус саспенса, поскольку, с одной стороны, читатель знает не больше фактологического материала, чем доктор Джордан, с другой стороны, есть возможность подслушать внутренний голос осужденной и самостоятельно решить, насколько она виновата. Роман полифоничен, и, к счастью, голоса всех персонажей звучат действительно по-разному, что удаётся не всем авторам.

Меня завораживает язык Этвуд. Он основательный, простой, но красивый. Как резьба по дереву. Каждое слово на своём месте. Ничего лишнего, никаких финтифлюшек. Описания людей невероятно хороши, хочется цитировать их абзацами, потому что каждый такой абзац даёт ёмкое представление о внешности и о внутреннем содержании героя. Автор наградила главных героев такой наблюдательностью и образностью мышления, которые свойственны, наверное, самой Этвуд. Так цепкий ум Грейс, её печальный жизненный опыт помогают ей довольно чётко, хоть и не всегда правильно формулировать для себя глубинные мотивы поступков окружающих её людей, подмечать в них то, что им хотелось бы скрыть даже от самих себя. "Медицинские" сравнения Саймона, его рациональный взгляд на жизнь находят выход в красочных характеристиках персонажей и событий.

Я большой любитель описания быта, ежедневных забот персонажей. И "Она же Грейс" стала просто находкой в плане бытописания: пошагово расписаны трудовые будни служанки, а после - арестантки Грейс, без купюр, с запахами, текстурами, температурными перепадами и аудиорядом.

Как обычно, в книгах Этвуд много нелестных для человечества наблюдений: нездоровый интерес к преступникам (и чем тяжелее совершенное ими преступление, тем явственнее этот интерес), тяга поглазеть на чужое несчастье, а после благосклонно снизойти к пострадавшему, испытывая удовольствие от собственного благородства и радость от того, что беда приключилась не с тобой. В феминизме Этвуд нет оголтелой ненависти к мужчинам, лишь констатация того, что общество заточено под мужское удовлетворение. И это удовлетворение носит не только плотский характер. Мужчина с детства живёт в расслабленной среде повсеместного потакания: потакания его прихотям, капризам, недостаткам, заведомо потребительской природе. Самое же обидное заключается в том, что это потворствование мужским слабостям осуществляется за счёт женщин и во многом, что уж совершенно чудовищно, благодаря им, то есть исходит от самих притесненных существ, от тех, кто должен относиться с пониманием и сочувствием к товаркам по несчастью. Но кто же первый скажет "шлюха" на залетевшую после барских шалостей служанку? Чей камень первым полетит в блудницу? Кто будет воротить нос, шушукаться за спиной? Кто обвинит в изменах мужа любовницу, а не самого мужа? Кто с детства будет внушать дочкам, какими они должны быть, а какими не должны, как лучше варить борщ и драить полы, как влазить на 10-сантиметровые шпильки, как круче раздвигать ноги, как меньше говорить, больше молчать, как терпеть измены и побои, как захомутать, вскружить голову, уважить, ублажить, окольцевать? Кто подталкивает девочек к мысли, что высшее женское счастье - в милом рядом? М? Разве сами мужчины? Вот и следующие слова принадлежат во всех смыслах порядочной женщине:

Короче говоря, нравится мне этвудовский феминизм. Я бы его назвала простым трезвым взглядом на гендерные роли.

Специальная пометка для ветеранов ДП: в книге есть аж целых две лошади Чарли!

ВНИМАНИЕ! СПОЙЛЕРЫ В КОММЕНТАРИЯХ!