Рецензия на книгу

• 

  Delfa77713 апреля 2018 г.

  Лоскутное одеяло воспоминаний.

  Верить персонажу или не верить? Жертва или манипулятор? Самые популярные вопросы романа Маргарет Этвуд. Причем отнести их можно не только к Грейс, а практически к каждому действующему лицу прочитанной книги. Все носят маски, не только "прославленная убивица". На публику они одни, наедине с собой - совсем другие. Лицемерие и притворство - как основной инстинкт, необходимый для выживания в неспокойном мире девятнадцатого века. И не только. Чем цивилизованнее становится общество, тем более искусной игры требует она от человека. Между Грейс и теми, кто ее в романе осуждает, обсуждает, поддерживает, разница не так уж велика. Хорошенькой служанке просто повезло меньше остальных. Или больше. Смотря как оценивать результаты произошедшего. Способа избавиться от образ жизни, который ей не нравился, законным путем она не видела. Вот и нашла выход. Или выход нашел ее. В результате ирландку кормят, поят, крыша над головой. А то, что бьют, оскорбляют, заставляют работать, так не сильно от того, что было раньше отличается. Хуже уж точно не стало. Прав и свободы не особо убавилось. Вот такая у иммигрантов в Канаде веселая жизнь была.

  Автор подает свою главную героиню под разными соусами, на любой вкус. Мне показалось, что Грейс слишком умна, чтобы быть невинной жертвой. Может и не злодейка-искусительница, но уж точно не запуганная простушка. Даже с учетом того, что у нее были годы на размышления и оттачивание собственных умственных способностей, не верится, что ею можно было манипулировать даже в шестнадцать лет. Нужно иметь, что развивать изначально. Она уже ребенком неплохо понимала как устроена реальная жизнь, непохожая на описания оной в романах. Обладала волей и самообладанием, достаточными для того, чтобы не сойти с ума от житейских невзгод. И конфликт с последними хозяевами скорее всего был. В том варианте событий, как их реконструирует Этвуд. Грейс хотела быть другом Нэнси и быть с ней на равных, но не получила ни того ни другого. Помимо этого, ей не нравилось работать на бывшую прислугу. Шансов халтурить меньше. Чувства несправедливости больше. А ангелочком Грейс точно не была. Я ни разу не увидела в ней подлинной доброты и сострадания. Только прагматизм, присущий человеку много повидавшему и пережившему. Грейс винит и убитую Нэнси, и бывшую подругу Мэри в том, что они позволили себя погубить. К тому же, в сходных обстоятельствах Грейс могла повторить судьбу Нэнси. Это максимум для того, кто желает подняться из низов. Зато слава "убивицы" помогла ей сменить статус. Придумала ли она план сама или друг подсказал. Тот самый, которого она упорно защищала. Или вселенная реализовала мечту Грейс с присущим ей цинизмом и черным юмором. Не важно. Обманутые ожидания Грейс могли завести ее куда угодно. Она легко и часто меняла места работы, если ей становилось недостаточно удобно. Подслушивала, дерзила, осуждала. Ей было свойственно если не презрение к людям, то уж точно насмешка, пренебрежение и взгляд свысока. Ни сумасшедшей, ни наивной жертвой она точно не была, что вовсе не доказывает ее вины.

  И не опровергает. То, что все вокруг лгут, не означает, что она говорит правду. Восемь лет оттачивания версии не прошли даром. Чтение газет, разговоры с адвокатом и покровителями, подслушанные споры в доме, где она работала во время заключения - все это не выбрасывалось памятью, а использовалось для окончательной версии произошедшего в день убийства. Как лоскутки для одеяла. Она грамотно защищается в беседах с доктором. Грейс импровизирует и запутывает, разбивая чужие версии и оставляя свою на потом. Понимая, что это самое слабое место ее защиты. С таким лучше знакомить, уже завоевав доверие. То что она рассказывает о своей жизни - это придуманный ею самой миф. Ведь у Грейс годы, чтобы все обдумать, придумать, поверить самой, если надо. Забыть все тревожащее и неудобное, подсветить все выгодно для нее, подчеркивает ее достоинства и добродетели. Была масса случаев опробовать с посетителями разные версии. Выбрать лучшую. Возникает ощущение, что ей не нужна свобода. Ей нравится играть. Убийство, в независимости от ее причастности, выделило Грейс Маркс из ряда обыкновенных служанок, которых в стране тьма тьмущая. Теперь ее знают, о ней говорят. Возможно, ей это льстит. Быть может, она специально дает факты так, чтобы не рассеивать до конца подозрения в собственной виновности. Подобно Шахрезаде, она оттягивает день, когда придется поставить точку и прекратить повествование.

  Каждый момент, которым Грейс делится со слушателем, может быть истолкован по-разному, смотря как его вшить в общее полотно истории. Например, в последней встрече с Джеремайей есть история про несостоявшееся замужество и незащищенность. Предчувствие беды. Такой разворот лоскута для врача. Для себя же и для читателя, там же есть идея сменить имя, постулат о привлекательности неизвестного, месмеризм. И так во всем. У любой истории Грейс две стороны, а может и больше. Лоскутки воспоминаний, которые складываются в разный узор по воле составителя. С долей правды и океаном недосказанности, допускающей вольность трактовки. Все рассказчики в романе ненадежные. Один рассказал историю убийства так. Другой понял по своему и рассказал по другому. Додумал для красного словца. Изменил детали, которые не вписывались в его трактовку и так далее. Типичный "сломанный телефон".

  А жизнь, между тем, диктует свои правила тому ,что происходит вокруг пока доктор и пациент беседуют. Вмешивается и влияет на их взаимодействие. На то, как история рассказывается. На то, как она воспринимается. И, подчас, наблюдать за взаимодействием доктора и Грейс гораздо интереснее, чем разбираться в том, виновна ли осужденная. Следить за тем, как она перебирает лоскутки своих воспоминаний, решая которые она пустит в ход. Чтобы получить нужный узор. При это желая остаться не увиденной. Остаться за пределами освещенного круга, который сорвет с нее покров тайны, придающий ей такую привлекательность и исключительность. Настоящая Грейс не хочет быть узнанной. И ей это удается. При содействии Маргарет Этвуд, в очередной раз продемонстрировавшей свое писательское мастерство и спартанский стиль.

  93

  5K