Когда начала читать, с первых страниц показалось, что роман автобиографичен. Полезла в энциклопедию чтобы убедиться, и мои подозрения полностью подтвердились. Ареле, главный герой, как и сам автор романа «Шоша» - сын раввина. Как и Зингер когда-то, он не стал продолжателем дела отца, а решил сделать светскую карьеру и посвятить себя литературной деятельности, уйдя из традиционной еврейской среды. И все же еврейская культура, традиции, уклад жизни, религия и обряды занимают много места в романе. Но, увы, я совсем не знакома со всем тем, о чем рассказывает Зингер, воскрешая в памяти и воссоздавая на страницах романа воспоминания о жизни в родительском доме.Непривычно, непонятно и многое вызывало удивление. Но, как говорят, в чужой монастырь со своим уставом…)) Впрочем, все это мало меня интересовало, в романе я прежде всего искала общечеловеческие мотивы, понятные каждому духовные искания, обретения и потери. И нашла все. Здесь поднимается множество философских, нравственных проблем, вопросов смысла жизни, назначения литературы и искусства. Подробно очень показана жизнь еврейской общины в Варшаве довольно длительного периода, почти всей первой половины 20 века.
Итак, Аарон–сын раввина. О себе он говорит:
«С детства знал я три мертвых языка: древнееврейский, арамейский и идиш (последний некоторые вообще не считают языком), и воспитывался на культуре еврейского Вавилона - на Талмуде.»
Уже в первых строках романа становится понятно, почему так тянуло этого, не по годам развитого, мальчика к соседской девочке, странной, заторможенной Шошеле. В его доме были порядки, по которым невесело было жить:
«С тех самых пор, как я себя помню, вижу отца повторяющим одну фразу: "Это запрещено". Все, что мне хотелось делать, было нарушением. Мне не дозволяли рисовать людей - это нарушало вторую заповедь. Нельзя было пожаловаться на кого-то - это означало злословить. Нельзя подшутить над кем-нибудь - это издевательство. Нельзя сочинить сказку - такое называлось ложью.»
. И все иначе было в доме у Шоши - уютно, тепло, интересно:
«…еще прежде, чем я успевал открыть дверь, было слышно, что там что-то жарят или пекут. Блестели медные кастрюли, чугунки и сковородки, стояли красивые тарелки, ступка с пестиком, кофейная мельница, какие-то картинки, разные безделушки. У детей была корзинка, а там куклы, мячи, цветные карандаши, краски.»
Тогда еще, в далеком детстве, наметился разлад в душе Ареле. Самостоятельно, скрывая ото всех, он изучал светские науки, мечтая стать писателем. Интересно то, что все это читатель узнает из 2-3 первых абзацев романа. Не могу не сказать, что текст романа вообще очень концентрированный, его содержательность велика, в этом сказывается мастерство Зингера как прозаика…В романе главный герой, повествуя о своей жизни, как бы показывает два мира-теплый, родной мир его детства на улице Крохмальной, где знакомый уклад жизни, милые сердцу люди, дома и мир его юности и зрелых лет – литературная и театральная тусовка Варшавы.
Художественный дар Зингера проявляется в том, что он рисует полнокровные, яркие образы, находящие живой эмоциональный отклик в душе читателя. Это отец и мать Ареле, родные Шоши, его варшавские друзья из литературного бомонда, члены Клуба писателей- Морис Файтельзон, философ, Селия и Хаймл Чинчинеры, богатый американец Сэм Дрейман и его любовница актриса Бетти Слоним, Марк Элбингер. Интересен образ подруги Аарона- Доры, девушки-коммунистки мечтающей уехать в Советский Союз. С ней связаны его рассуждения о революции и социализме (" Дора, пока ты жива, не связывайся троцкистами - перманентная революция так же невозможна, как перманентная хирургия."). Всем он уделяет пристальное внимание, детально прорисовывая каждый образ.
Уйдя из привычной ему еврейской общины с крепкими религиозными и семейными традициями и оказавшись в свободной среде светской литературной тусовки, Ареле начинает вскоре ощущать дискомфорт от невыносимой легкости бытия. Он понимает, что с ним происходят перемены, и они его не радуют(«как жить человеку в моем положении и не переставать быть самим собой»).
Ареле не испытывает недостатка в женской любви, но постепенно его стали тяготить легкие отношения и в душе растет тяга к чистоте, к искренности и простоте. Все это смогла ему дать Шоша. Встретившись с ней после долгой разлуки, он вдруг осознал, чтобы оставаться собой и не ощущать этого чудовищного душевного разлада, ему нужна она, Шоша. Только она одна способна дать ему эту чистую любовь, искренность вернуть его жизни смысл. Она безъискусна и естественна как сама природа, как хлеб, вода, земля. Шоша смогла соединить для него эти два его мира –детский и взрослый. Ведь она даже внешне мало изменилась за эти годы. После тяжелой болезни так и не выросла, тонка, не развита. В какой-то момент мне даже показалось, что отношение к Шошеле Аарона сродни любви Гумберта к знаменитой Лолите.Но герой Зингера, конечно, в разы нравственнее, чем у Набокова.
«-Мама сказала, что я не в своем уме.
-Ты в своем уме.
-Тогда что же я такое?
-Ты-чистая душа.»
Она необразована, бесхитростна, доверчива, но сердце ее мудрое и зоркое, и потому она сумела стать ему другом, и слова ее уже не вызывали насмешек приятелей, потому как были разумны и искренни.
Эта сюжетная линия тронула до глубины души. Иногда, правда, образ Шоши казался нереально бесплотным, и оттого недостоверным. Но если все остальное в романе – правда, значит, и Шошеле существовала? Хотя, конечно, автор романтизировал ее образ, придал ей ангельские черты. Наверно оттого, что она по-особому дорога самому автору...
Весь роман проникнут настроением светлой печали, грусти об утраченном. Не многие из друзей Аарона уцелели, пройдя сквозь горнило фашистской оккупации Варшавы, жизнь разбросала их по всему свету. Встретившись в Израиле много лет спустя, они вспоминают с Хаймлом Ченчинером всех дорогих и знакомых и тот говорит ему:
«Я верю в бессмертие души. Если скала может существовать миллионы лет, то почему же душа человеческая, или как там это называть, должна исчезнуть? Я с теми, кто умер. Живу с ними. Когда я закрываю глаза, они здесь, со мной…»
Думаю, я тоже долго буду помнить героев Зингера.
Флешмоб-2011. За совет огромное спасибо countymayo
И ни в коем случае не сравнивайте эту книгу с Лолитой, даже не знаю, кто мог написать такую ерунду.
33 понравилось
