Шоша

Как выяснилось уже после прочтения, автор - еще один лауреат Нобелевской премии по литературе в моей читательской копилке. Но дело далеко не этом, а в его умении вдохнуть тот самый пресловутый смысл в жизнь отдельного человека и рассказать об этом, на первый взгляд, без особых затей, но настолько проникновенно и даже лирично, что практически невозможно оторваться.

В его книгах герои - обыкновенные люди, часто запутавшиеся (насколько я могу судить, прочитав всего лишь два его произведения), пытающиеся обрести почву под ногами, абсолютно не лишенные пороков и пристрастий, чем они становятся тебе ближе и понятнее и тем самым интереснее следить за их жизненными кульбитами.

Да, в его книгах всегда не просто звучит, а является основополагающей, еврейская тема. Но было бы удивительно, рассказывай автор о других народах, а не о том, представителем коего является. И все, что связано с их образом жизни и религией -тоже имеет место быть. Но для меня это становится возможностью поближе познакомиться с культурной, религиозной, этнографической составляющими тех, на чью долю выпали гонения и уничтожения в огромных масштабах и на протяжении веков.

Главный герой Аарон Грейдингер, выходец из ортодоксальной еврейской семьи, пребывает в духовных поисках внутреннего спокойствия, равно как и своего писательского призвания. На этом пути ему встречаются различные люди, он попадает в кружок, где, как водится, ведут философские беседы, касающиеся прежде всего религии и искусства, ну и конечно, все отчетливее проступающего страшного будущего. Мир накануне Второй мировой.

И среди всего происходящего Аарон встречает Шошу - девочку, с которой в детстве дружил и жил в одном дворе. Шоша -тот якорь и связующее звено между прошлым и будущим, не только для героя, но и для тех, кто её окружает. За кажущейся внешней ущербностью она выглядит более нормально среди других мятущихся душ. Её спокойствие и умиротворенность словно подсказывают, что она знает что-то, что не дано знать простым смертным, суетящимся и мечущимся без конца и края.

Ясновидение и прорывающийся мистицизм добавляют атмосферы роману, и возможно (скорее всего), несут в себе скрытые смыслы, кои невозможно уловить в силу собственного незнания, как и многие вещи, касающиеся религиозного мировоззрения героев. Но как минимум пополнить свой цитатник интересными мыслями - осуществимо, чтобы напоминать себе и другим о тех, кто выжил и кто -нет, но след его навсегда остался в мире. Иначе зачем все это ?

Когда Ицхаак Зингер в 1978 году опубликовал свою "Шошу" и получил Нобелевскую премию по литературе (это была лишь одна часть той единственной и нескончаемой книги жизни, что есть у любого настоящего автора), злые языки заговорили об извечной еврейской теме, обвиняя Зингера в ее эксплуатации. Действительно, Нобелевская премия по литературе, даже к тому времени, уже частенько вручалась за что угодно, только не за литературу. Но, если это кого и касалось, то Зингера в меньшей степени. Хотя, еврейская тема, безусловно, в его творчестве присутствует, но она далеко не единственная и совсем не основополагающая. Ничто не мешает каждый раз, открывая его новую книгу, в полной мере насладиться прекрасным языком и оригинальным содержанием. Сравнительно с нашими авторами, сразу ассоциативно возникает образ Достоевского. Конечно, с поправкой на менталитет.

Гениальность произведения "Шоша" в его многогранности. Перед нами нелегкий путь становления молодого автора, его миллион терзаний и попытки явить миру свои произведения, все это во время прихода Гитлера в Восточную Европу, противоречивые мнения по этому поводу и назревающий ужас, настоящая история любви, трудный выбор между материальным и духовным и т.д. Все это имеет реальный вес и силу, ибо "Шоша" переливается всеми цветами радуги и здесь каждый может найти что-то свое. Этим и определяется великий талант автора.

И, несмотря на всю эту энциклопедическую, широкомасштабную и эмоциональную ценность,"Шоша" несет собой что-то иное, что-то действительно важное и не тускнеющее с веками. Зингер отнюдь не первый обращается к теме человека не от мира сего, блаженного и помешанного. Мировая литература может предоставить многочисленные примеры разного рода слабоумных, являющиеся фундаментальным символов человеческих взаимоотношений. Но трудно представить что-то более удачное, что-то более неоднозначное и что-то более настоящее, чем Шошу Зингера. В произведении перед нами встает сложный вопрос выбора, который лишь облачен во внешние формы - кажется, что мы выбираем между теплым местом, благополучием, перспективами на будущее, нужными людьми и всем остальным. На самом же деле тема более важная - природа счастья как такового, поиск себя, попытка самоидентификации. Автор мастерски подводит нас к выбору, с ногами влезая не просто в душу, а куда-то глубже, к самым истокам, где все начинается, где определяется человеческое.

Найти настоящее - где-то там и скрывается истинный смысл произведения "Шоша". Все остальное, хотя и значимое само по себе, является лишь декорацией. Для чего Шоши приходят в этот мир, для чего они появляются в нашей жизни? Все это кажется бессмысленным - пролетело мимо, ярко горя, очередное небесное тело, скрылось где-то или, что гораздо чаще, истлело тут же в атмосфере. Прошло какое-то время, мы о нем и помнить забыли. Но это уже не мы. Нас уже сделали другими. С того самого момента, как мы пустили эту Шошу, это горящее небесное тело, в свою жизнь. Но у каждого своя Шоша.

— ... А что мы будем делать, когда придут нацисты?
— Мы умрем.

На самом деле в этом простом вопросе высказано всё, что нужно знать о книге. По большому счету это история не о человеке, а о людях, не об отдельно взятом Аароне Грейдингере, а о польских евреях, застрявших в чужой стране накануне опустошительной войны. Бесправные и бессильные, потерянные, не способные ни сражаться, ни бежать, евреи смиренно ждут смерти. Но Грейдингер не таков, он находит способ ускользнуть. Вот только в безопасности окажется именно преуспевающий писатель Аарон, а еврейский мальчик Ареле так и останется навечно на Крохмальной улице.

Какой будет жизнь человека, потерявшего связь с родной культурой, особенно если это писатель, взращенный в лоне ее? И что станет с культурой нации, рассеянной по миру, преследуемой и уничтожаемой? Аарон может бежать, но это будет вовсе не спасение того кусочка еврейской ментальности, который он унесет за океан. Кусочек этот сродни льду, который тает на жарком солнце. Герой теряет связь с истоками, он все больше Аарон и все меньше Ареле. И поэтому он решает остаться. Остаться ради любви. Остаться, чтобы понять смысл жизни так, как должна понять его еврейская душа. Остаться, чтобы пережить вместе со своим народом неназываемое и через это вновь стать с ним единым целым. Мы, русские, со своими рефлексиями, одержимостью смыслом жизни и вечным что делать способны понять героя так, как навряд ли поймет его прагматичный американец вроде Сэма Дреймана. Остаться - жутко и невероятно, но иного пути нет.

И все же книжка эта написана евреем и для евреев, это роман национального гения, призванный определить место нации в мире, то, что отделяет евреев от других народов. В центре повествования - вязь религиозных и философских изысканий героя, холокост же и нашествие Гитлера вовсе остаются за кадром. Вероятно, тем, кто пережил это на своей шкуре, тяжело даже думать об этом, не то что писать. Еврейский колорит в книге есть, но он совсем не так ярок, как ожидаешь. Невероятно реалистичен и именно поэтому бесконечно далек от развеселого лубка с пейсами и лапсердаками, хотя и те и другие в тексте мелькают. Вероятно, точно так же иностранцы подсознательно ожидают прочесть на страницах русских классиков про медведей, балалайки и водку. Словом, книга эта будет интересна тем, кто интересуется настоящей еврейской культурой и в идеале неплохо с ней знаком. В конце концов, нужно хорошо знать русских, чтобы всерьез браться за Достоевского. Вот так же и здесь.

"Мир замер в ожидании войны" - вспоминаются гнетующие слова. Но как бы не так. Мир, словно разворошённый муравейник, суетлив, встревожен и вместе с тем необычайно повседневен. Он напряжён и изменчив, но по-прежнему полон светских удовольствий. Меняются в мире этом взгляды на жизнь и приоритеты, лишь чувства остаются прежними, только вот вопрос: а не будут ли эти чувства преданы? Среди всей этой мятежной суматохи нащупывает и взращивает свой писательский талант сын раввина Аарон Грейдингер. Повествование романа ведётся от первого лица, и писательские заслуги автора передаются его вымышленному коллеге по перу - Аарону.

Ощущение приближения войны словно легло комом где-то в моём подсознании, принося ощущение некого читательского дискомфорта и через призму близкой беды видела я проносящиеся жизни героев и оценивала их поступки. Не самое приятное чувство, но эмоции от чтения - гораздо лучше полного их отсутствия и равнодушия к происходящему.

Потрёпанный за свою не такую уж долгую жизнь, Аарон, уже не раз помышлявший о самоубийстве, снова и снова возвращается мыслями в детство. Семья его покинула Варшаву в семнадцатом году, но не может он забыть ни своего района, именуемого еврейским гетто, ни Крохмальную улицу, ныне ставшую очагом коммунизма, ни милую ему глупенькую, как считали местные, девочку Шошу. "Да не бойся ты, Шошеле: я сделаю так, что ты будешь жить вечно" - обещал он ей, будучи мальчишкой. Помнил ли он теперь, в эти страшные времена, о своём наивном детском обещании? А жива ли сейчас его Шоша? Чем чаще видит он её во сне, тем меньше ему верится в это. Слишком уж тревожны его сны. Стоит ли и говорить, что Шоша жива и никогда о нём не забывала? Остаётся лишь дождаться их судьбоносной встречи. Мне кажется, бесхитростная Шоша с душой и телом ребёнка - лучшее, что было в жизни Аарона. Она - его маяк во тьме мировых волнений. Шоша делает его живым, не даёт улететь в пропасть уныния и именно с появлением Шоши, на мой взгляд, он обретает лицо и раскрывает свою человечность. Он сам признаёт, что нашёл в ней себя.

Неоднозначны для меня второстепенные герои произведения. Есть у них свои достоинства и недостатки, но вот их диалоги, неважно согласна я с теми или иными мыслями или нет, в любом случае необычны и весьма интересны, что позволяет не скучать, "слушая" как они беседуют между собой. Диалоги эти: о философии, о религии, об отношении в мире к евреям. Кажется, порой, что предчувствуя смерть, своими разговорами они пытаются обесценить жизнь и обнажить все недостатки человечества. Цитировать книгу определенно хочется, но иногда довольно сложно это сделать, тогда как интересная мысль может разлиться на целую страницу. На самом деле, в этом произведении едва ли любовь или антипатия к тем или иным героям имеет большое значение. Книга эта - не просто история об отдельных людях - это иллюстрация жизни целого народа в военное и предвоенное время, взгляд изнутри на происходящее, рассказ очевидца. И маленьким кажется один человек в этой мятежной эпохе во времена угнетения целого народа.

Первое мое знакомство с творчеством этого известного еврейского писателя оказалось вполне удачным. И, хотя нельзя сказать, что данный роман стал открытием и толчком к немедленному продолжению знакомства с автором, он, все же, определенно произвел на меня сильное, пусть и довольно гнетущее впечатление.

Основные события разворачиваются в 1930-е годы. Весь мир замер в ожидании. Завтра, а может через год, начнется наступление Гитлера. Польша тоже знает об этом и готовится к его приходу. Нет, они не смогут дать военный отпор, и это тоже известно всем. Зато тут и там уже угадываются антисемитские настроения, и раздаются речи в поддержку фюрера. Многие поляки вовсе даже не прочь очистить страну от еврейского населения, так пусть Гитлер поможет им в этом.

А чем же живут польские евреи в эти самые непростые для них годы ХХ столетия? Исаак Башевис-Зингер показывает нам их обычную жизнь. Омраченную предчувствием скорой войны, но для многих почти не изменившуюся. Всем ясно, что ничего хорошего их не ждет. Кто мог уехать, уже уехал. А те, кто остался, почти спокойны, осознавая, что все равно ничего не смогут изменить.
У Аарона Грейдингера есть шанс спастись. Не слишком успешный писатель, он, тем не менее, любим своими влиятельными друзьями, которые готовы избавить его от ужасов грядущей трагедии. Он - человек, которого почти ничто не держит в Польше. Он мог бы легко найти себя в любой стране мира. Но оказывается, что все, что ему нужно, находится здесь. И все, что ему нужно - это один лишь человек.
Ареле и Шошу связывают детские воспоминания и первая любовь, оказавшаяся необычайно крепкой и бесстрашной. У них крайне странные отношения и туманное будущее. Что держит их вместе? Что находит герой в этой болезненной страсти? Может ли он сделать эту девушку счастливой? Может ли избавить ее от безумия? Возможно, он и в самом деле лечит ее своей любовью, хотя некоторые моменты и кажутся слишком травмирующими для ее неокрепшей психики. Мне хочется думать, что его чувства, все же, являются благом, рукой помощи, протянутой в последний момент.
И Шоша, чистейшее создание, больная женщина, несчастный ребенок, вдруг становится главным препятствием на пути Ареле к спасению. Есть вещи, которые она не сможет понять. Есть вещи, которые убьют ее быстрее, чем маячащий где-то впереди концлагерь. Любящий мужчина просто не может нанести этой девочке, живущей между прошлым и настоящим, подобный удар. И он остается с ней.

Этот роман во многом автобиографичен. Башевис-Зингер, как и его герой, был сыном раввина, и рассказы об отце взяты, должно быть, из его собственных воспоминаний. И воспоминания о предвоенной Польше, конечно, были почерпнуты из личного опыта. И потому в написанное так легко поверить. Ничто не кажется выдумкой или преувеличением, во всем чувствуется прожитость момента, уверенность в том, каким он был на самом деле. Во всем чувствуется обреченность.

Герои этой книги - потерянное поколение польских евреев. Они уже пережили одну войну, а скоро их ждет и вторая. И они живут ее ожиданием. Не строят далеко идущих планов. И любят здесь и сейчас.
За спиной каждого из них уже занес свой меч незримый ангел смерти, но они не слишком стремятся к спасению. Будь, что будет. Они почти готовы к смерти, ведь рано или поздно она настигнет каждого.
Поколения, которые придут после нас, размышлял я, будут считать, что мы шли на смерть, сожалея о жизни. Они увидят в нас святых мучеников. Они будут читать нам кадеш и "Господи, милосерден Ты". На самом же деле каждый из нас пойдет на смерть с теми же чувствами, с какими и жил.

Пронзительная история еврейского писателя Аарона Грейдингера, с детства влюблённого в нескладную и недалёкую соседскую девочку Шошу, пронесшего любовь к ней через всю жизнь, и так и не забывшего её, не променявшего память о ней на любовь шикарных женщин в его настоящем.

Обречённостью переполнено повествование с первой страницы, тяжёлые времена после Первой Мировой, приход к власти Гитлера в Германии, растущая ненависть к евреям, жестокие времена, одним словом. Безысходные и безнадёжные.

Однако, все продолжают жить назло грядущим испытаниям, в принципе, что ещё остаётся делать людям?

Только жить. Аарон пишет пьесы, которые, по сути, никому не нужны, еврейские вопросы мало занимают в предвоенный период, тем более и с обострившимся национальным вопросом. Аарон любит Шошу, проходя в своей любви от стыда за её недоразвитость до восхищения её человеческими качествами. Шоша живёт Аароном и своими странными видениями, напоминая о хрупкости человеческого существования в принципе.

Очень красиво. Очень трогательно. Щемяще.

Предельно чётко выписанные характеры и диалоги. И выбор, выбор. Бесконечное множество выборов. Для того, чтобы остаться человеком. Ну и творцом.

Варшава, предвоенное время. Тесный кружок искусств, философских бесед и фальшивого блеска, постепенно тускнеющего под гнетом надвигающейся катастрофы. Но хотя все предчувствуют беду, даже, точнее сказать, наверняка знают, что она произойдет, пока они расслабляются за очередной порцией алкоголя, размышлениями о жизни и пустыми планами поставить пьесу. Пьеса – это такая игра; вроде как она пишется, переписывается, перекраивается, но почти всем с самого начала ясно, что ничего не выйдет. Зато есть куда деньги спустить да отвлечься от бед, помечтать о невозможном успехе…

Среди этой задымленной атмосферы Шоша – элемент совершенно лишний. Она сама, конечно, об этом не знает. Но знает Аарон. Начинающий писатель, в детстве живший на одной улице с девочкой, отстающей в развитии, внезапно окунается в свое прошлое и находит там Шошу, практически не изменившуюся с тех пор, как он видел ее в последний раз. Чудо? Наваждение? Рок? Что выберет Аарон – кучу денег и спасение в придачу или странную Шошу, которую тревожат призраки, разум которой неспособен зафиксировать разговор двухдневной давности? Ответ удивляет всех: и читателя, и кружок, и Шошу, и даже самого Аарона. Но жизнь такая, в рамки не загонишь. Блаженны те, у кого среди духовных метаний вот так раз! – и Шоша.

Роман затягивающий, персонажи все, как на подбор, остроумные и выдают такие фразы, что устаешь помечать цитаты. Шоша – само очарование. Печальное и милое до невыносимости. Брожение Аарона затянуто, но ради того, что последует дальше, можно и нужно это пережить. К тому же, забавно и полезно посмотреть со стороны на человека, который походит на большинство из нас: ну, кто не упивался мыслями о «сделаю!» и не увязал в гулянках и других делах, отодвигая великие планы на час, денек, недельку, месяц.

Несколько огорчает ясновидение героев. Такой конкретики мне еще не встречалось ни в одной книге. Персонажи как будто точно знают, сколько и каких ужасов произойдет. Предчувствие катастрофы – да, встречалось такое, но чтобы так конкретно… Возможно, это ложное ощущение, но во время чтения меня не оставляла дурацкая мысль, что герои успели уже прочитать все о Холокосте, которого еще не случилось, и даже документальные фильмы посмотреть.

Но, опять же, можно закрыть на это глаза. Удивительный роман: ради Шоши тянет простить буквально все. Вот на каком уровне понимаешь главного героя!

«Говорят: “Хемингуэй
В детстве, тоже был еврей”(с)

Я давно догадывалась, что Европа, какой мы ее видим сейчас, не та которой могла бы быть. Сегодня мы видим Европу без еврейских районов и без преобладания еврейского населения. Без еврейского элемента в культурном облике городов. Нет еврейских театров, синагог, улочек, занимающих добрую половину всего культурно-духовного содержимого. Если бы мы оглянулись на сто лет назад, Варшаву, Минск, Вену, Будапешт мы могли бы принять за Тель-Авив. Не верите? Очень просто проверить. Узнайте количество проживающих в Европе людей до 1939 года. Посетите Аушвиц, Треблинку, Дахау, Освенцим, ознакомьтесь со статистикой их показателей. Миллионы. Покажется мало - поищите следы лагерей второстепенного значения. Сотни тысяч. В каждом округе территории бывшего рейха был такой областной «санаторий». Сегодня, в этих местах музеи «что бы помнили», а где-то и след простыл былых дел рук человечьих, только выбрасывает иногда Балтийское море иногда не янтарь, а ослепительно отполированные человеческие кости… А сколько их в лесочках, лесополосах? Лопату сломать можно. Откуда взялись все эти люди, те которые исчезли? Они населяли Европу, были доброй половиной ее жильцов. Сделайте пример с вычитанием. Утратив их, своих жильцов, она стала другой. Так же, дом с новыми хозяевами становится неузнаваемым.

Роман «Шоша» - не про геноцид, не бойтесь. Роман «Шоша» про старую Европу, до произошедших в ней националистических «инноваций». Про людей той Европы, которые считали себя местными, но как оказалось в реальности, таковыми не были. Про Европу, которую нам сложно представить. «Голем» Майринка нам кажется фантастической мистической вещью, славно и жутковато придуманной. Ха! Не придуманной. Голем не из придуманного мира, а из забытого! «Шоша» приоткроет, расширит географию во времени. Не только Голем, одесские анекдоты про привоз и Мойшу могли быть уместными в гораздо большей территориальной протяженности.

Опять не то. География не главное. И «Шоша», конечно, не только про еврейство. «Шоша» это посвящение искушенного ума, распущенности - наивности и искренности. Когда умный предан глупому. Глупый служит умному. Противоположности гармоничны до невозможности, до абсурда, иногда, кажется что до извращения. Есть действие в статике. Как так может быть? Любовь - одно объяснение. Это надо читать, дать сердцу сжаться и выдохнуть.

Снова не все. Любите ли вы философию? Ищете ли смысл жизни? А может ближе вера и религия? А может, мистика? В этот универсальный заменитель религии, когда менеджмент религиозных общин теряет контроль над паствой. Или фатальный, научный атеизм? Пробуете все перечисленное, примеряете на свою душу? Герои «Шоши» тоже. У них, благодаря эрудиции автора, получается делать это как-то завершенно, печально, порой с благородным надрывом и большим вкусом. Они умны… За их плечами мудрость тысячелетий, внушаемая текстами Торы. А название всем их попыткам объяснить смысл своего пребывания в мире - «Шоша», по имени немного убогой и простой девушки из бедного еврейского квартала. Почему? Потому что на все вышепоставленные вопросы она ответила бы отрицательно, не испачкав себя цинизмом и видимо в этом есть некий культурный код, ключ к которому мы утратили, как утратила Европа своих евреев.

Очень обрадовалась, что переиздали книгу, потому что давно хотела ее прочитать.

Поначалу история меня заинтересовала – предвоенные годы в Варшаве, в воздухе уже веет тревогой и страхом. Одни верят, что все обойдется, другие понимают, что грядет что-то страшное. Главный герой Аарон Грейдингер – писатель, который хочет стать знаменитым, он вращается среди богемы, как будто пытается влезть не в свою шкуру. Живет не по средствам, ведет праздный образ жизни, перебирает женщин. Личность для меня весьма неприятная. Однажды, он снова встречает свою любовь из детства. После затяжной болезни у девушки есть физические и психические отклонения, она по-детски наивна и неопытна. Вспыхнувшая вновь любовь слегка меняет мировоззрение героя, но готов ли он к ответственности, которая его ждет?

Увы, но не моя книга. Я ожидала историю любви сквозь все препятствия, а получила сказ о жизни инфантильного героя. Нет для меня здесь чувственности, красоты. Да и история окружения совсем не цепляла. И как-то странно, что сначала было много подробностей и хождений вокруг да около, а финал вышел такой скомканный, как констатация факта – случилось то и это, хотя в финале и раскрыты самые трагичные эпизоды. Не поняла такого хода.

Не скажу, что я большой поклонник книг о бедах еврейского народа, их сейчас очень много и далеко не все они хороши, поэтому за Шошу я бралась с опасением, боясь, что это будет очередное слезовыжимание, но нет, она вообще другая. И, хотя все герои книги - евреи, я не могу сказать, что эта книга именно о еврействе. Да, конечно, здесь есть масса жизненных подробностей от рецептов до праздников, но как мне показалось, это всё-таки фон, сама книга больше. Правда, фон невероятно вкусный и колоритный, жизненный, особенный, непривычный и недоступный остальным. Я бы сказала, что это невероятно красивый фантик, заманивающий читателя, превращающий еду в эстетическое удовольствие.
Это НЕ книга про геноцид, это книга о жизни в предвоенной Европе, где ужасы войны и геноцида пока только нависают над людьми. Они пока тоже только фон, тревога, опасения, сомнения. Сомнения мира накануне краха.
Ареле и Шошеле, Шошеле и Ареле, двое среди людей. Его сомнения и метания, поиск себя, своего места, смысла. И её детская, чистая, незамутненная ничем мудрость. Как это можно совместить? Как такая связь может быть абсолютной? Небо не может упасть на землю. Или может иногда? Бесконечная вера и бесконечная преданность, и еще понимание того, что иначе не может быть, вот вообще никак. Он родился на свет, чтобы любить, защищать и трепетно беречь эту странную женщину, эту звездочку, этот островок чистоты и непорочности, а она рождена для того, чтобы вевести его на свет и сохранить.
Браво тому, кто подобрал для обложки этой книги картину Шагала. Именно он, как мне кажется, идеально подходит под настроение Зингера, его легкость, детскость, простота, чистота и немножечко наивность. Правда, я бы выбрала "Двое над городом". Они вроде здесь, рядом с вами, среди всех этих баклажанов и некошерных сидений, но всё-таки где-то не здесь.

И ни в коем случае не сравнивайте эту книгу с Лолитой, даже не знаю, кто мог написать такую ерунду.