Аутодафе

— Она скоро вернется, аэрго, и мы отправимся в дорогу, если ты, конечно, не против.
— Необдуманный поступок! — возопил боздухан, тараща глаза. — Вы чокнулись! Страж же сказал, что ни в чем нельзя быть уверенным.
— Поэтому мы и едем. Дело слишком серьезное, чтобы оставлять его на волю случая.
— И София поддерживает?! Где ее разум?! Рисковать собственными жизнями ради призрачной надежды найти душу, которая портит жизнь Файрварду! Этой ящерице-переростку!
— Ты-то чего кричишь? Не волнуйся, тебя никто с собой не берет.
— А я за вас, а не за себя волнуюсь! Помнишь, что случилось, когда туда сунулся Сиавр?! Нету больше Сиавра! А Фиал, который держал в страхе все побережье?! Приполз на двух лапах, потеряв четыре, и даже через пять лет не желает говорить о том, что там произошло! Оставили бы вы это дело, ребята! Я могу найти для вас куда более легкие способы умереть.
— С нами будет София, а она им не по зубам. Уже все решено, Зивий. Слово только за стражем.
Я пожал плечами:
— Ну, раз все решено, значит, едем.

Она покинула бассейн и, обнаженная, скрылась в лесу.
— Клянусь всеми апостолами, она опять превратится в змеюку, — сказал Проповедник из кустов. — Вот ведь бестия!
Я посмотрел на него с большой долей скептицизма:
— Скажи, пожалуйста, кого ты пытаешься обмануть? Я же вижу, что ты с нее глаз не сводишь. И прогнать тебя не могу даже я.
Он сразу же принял вид оскорбленной невинности, но, поняв, что на этот раз у него вряд ли получится обвести меня вокруг пальца, сказал:
— Никогда не видел таких привлекательных людей.
— Она не человек.
— Один черт, прости господи. Это не меняет сути. Иногда я начинаю жалеть, что стар и мертв.
— Вполне тебя понимаю.

— Ответь мне на вопрос: что случалось со стражами, которых ранил окулл?
Я хмыкнул:
— На наше счастье, окуллы появляются крайне редко, так что информации о них не много. Были те стражи, кто их победил, и те, кто проиграл. О раненых я никогда не слышал.
— Потому что раны, нанесенные окуллом, смертельны, кровь людей слишком сильно насыщается тьмой. Ты — первый за долгие годы, кто смог выжить, но даже моих сил не хватит, даже целебные бассейны Темнолесья не сделают тебя прежним. Тень, которая попала в тебя, останется навсегда, но, на наше счастье, ее будет лишь крупица.
— Звучит не слишком обнадеживающе. Чем мне это грозит?
София вздохнула, облокотилась на бортик бассейна, положив на него обе руки:
— Мы обсуждали это с Гуэрво, он живет гораздо дольше, чем я, так что многое смог повидать за прошлые века. В основном тебя ждут неприятности и неудобства. Мы так считаем.
Она увидела, что я жду подробностей, и веско произнесла:
— То, что останется в тебе, иногда будет отпугивать тьму, иногда, наоборот, привлекать. Не всегда и не везде, но просто помни об этом.
Выводы из ее туманных слов я сделал быстро:
— Выходит, твари всех мастей или примут меня за своего, или же, наоборот, решат поживиться за мой счет?
— Не совсем так. Моя сила защитит тебя, но в некоторые дни, когда луна будет полна, ты станешь уязвим для глаз мрака.
Я поразмыслил над таким вариантом:
— Все равно звучит гораздо лучше, чем смерть на плече Пугала. Спасибо тебе за правду, Софи.
— Это еще не все откровения. Целебная магия церкви, а также мощи ваших святых теперь вряд ли тебе помогут после лекарств Темнолесья.
— Если кто-то узнает, что на меня не действует обычная благодать молитв, у церковников возникнут вопросы, и святой официум с меня не слезет. Мне бы не хотелось доказывать им, что во мне нет бесов. Боюсь, они просто не поверят.
— Сожалею, Людвиг. Я ничего не могу с этим сделать, — грустно сказала пророчица.

— Все в порядке, Софи.
— Ты даже себя не можешь обмануть, Людвиг, — суровым тоном ответила мне она и после недолгого колебания разжала руки.
Я вовремя впился пальцами в бортик бассейна и только поэтому не пошел ко дну. Пророчица не отходила от меня до тех пор, пока не уверилась, что я могу нормально соображать и двигаться.
— Я знаю, что ты хочешь как лучше, но твое лечение просто пытка.
— Ты выдержишь, — уже гораздо мягче произнесла София. — И проживешь отпущенный тебе срок плюс то, что удалось собрать с темных душ, если, конечно, не попадешь под когти очередного темного создания.
— Я буду стараться, чтобы этого не случилось.
— Очень любезно с твоей стороны не уничтожать плод моих трудов и магии. Посиди здесь еще некоторое время, пусть вода затянет ранки. Мой яд мучителен, но он помогает тебе. К тому же теперь ты можешь не бояться никакой другой отравы.