Аутодафе

— Клянусь полевым ветром, этим лентяям в школе, что учили тебя, следует засунуть под кожу муравьев! Фигура четвертого уровня для блокировки стихийных душ разве выглядит как ежовая задница?! Что ты мне здесь нарисовал?! Как я могу на тебя положиться, если ты тратишь пятнадцать секунд на стандартную защиту и допускаешь в ней две ошибки?!
Тут она сильно кривила душой. Четвертый уровень — отнюдь не стандарт и достаточно сложен для освоения.
— У меня еще никогда не было таких бездарных олухов в обучении! — Она продолжила казнь. — Скажи мне, какой демон нашептал мне выбрать тебя, дурака безмозглого, из целого курса людей, которые желают учиться?!
— С тобой она общалась тоже в таком тоне? — поинтересовался у меня Проповедник, отворачиваясь от окна.
— Даже хуже.
— Неудивительно, что в итоге ваши пути разошлись.

— Тупоголовый недалекий кретин!
Услышав эти слова, я аж подпрыгнул. Есть вещи, которые вбили в тебя на уровне инстинктов, и избавиться от них не получается ни с возрастом, ни с опытом. В некоторые моменты я внезапно оказываюсь в своей юности, где Мириам — это вся моя вселенная. Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.
Лишь через секунду до меня дошло, что ругают не меня. У наставницы есть новая мишень для оттачивания своего красноречия.
Через распахнутое окно я прекрасно слышал все, что происходило в маленьком внутреннем дворике. Бедняге Альберту приходилось очень непросто сдерживать эту кавалерийскую атаку, к которой присоединились огонь, глад, мор и все кары небесные.

То, что Мириам в любой момент может умереть, — из разряда невозможного. Мне всегда казалось, что уж она-то будет жить вечно. Однако сказал я другое:
— Все стражи готовы к смерти. Мы об этом знаем еще с момента выпуска, не так ли? Некоторые ждут ее заранее. Как ты сейчас. Мне кажется, теперь мы дошли до настоящей причины моего появления здесь.
Она мягко улыбнулась:
— Причина связана с кинжалом, что лежит перед тобой. Я не знаю, что случится завтра, сколько мне осталось и где я буду находиться через неделю. Быть может, мы больше не сможем встретиться, а мне не с кем поделиться тем, что я нашла. Я искала кузнецов много лет и хочу, чтобы ты продолжил мое дело.
— Мириам, охота на призраков не входит в мои планы. Ты уже предлагала мне однажды, и я отказался.
— Неважно, — отмахнулась она. — Твои желания сейчас ничего не значат. Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено, Людвиг. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.

— То, что я тебе расскажу, не должно покидать этой комнаты. Обещаешь?
— Обещаю.
— Я скоро умру.
Пожалуй, я ожидал услышать все, что угодно, даже то, что я недалекий тупоголовый кретин, но не это. Она внимательно следила за моей реакцией, но я несколько секунд не находил слов.
— У тебя странные шутки, — наконец произнес я.
— Это не шутка, — серьезно сказала она.
— Это как гром среди ясного неба. Ты уверена?
— Я не привыкла ошибаться в столь важных для меня вещах. Уверена. Я была у старги, а они в вопросах здоровья людей редко ошибаются.
— Стражи не болеют.
— Но умирают, когда приходит их время, как и все остальные. Мне сто шестьдесят два года, — она заметила, как у меня поползли брови, и улыбнулась, — хотя многие думают, что вдвое меньше. В таком возрасте уже переступаешь порог смерти и живешь только благодаря ему.
Мириам коснулась рукоятки стилета, украшенной небольшим сапфиром.
— Чтобы выживать, мне приходится собирать определенное количество душ за определенное время, но рано или поздно настанет тот момент, когда их сил не хватит для поддержания моей жизни. Есть лишь отсрочка от могилы, но бегать от нее бесконечно — не выйдет даже у меня. Костлявая гораздо опытнее и старше, спрятаться не получится.