Остров

Когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, я, образцовая девочка-отличница, пионерка, хотя и не спортсменка, спросила свою маму, коммуниста и завуча школы: «Мам, а, как ты думаешь, коммунизм возможен»? На этот вопрос меня почему-то подвигло чтение трилогии Льва Николаевича Толстого «Детство», «Отрочество» и «Юность». Мама оказалась в крайне щекотливом положении, ведь на тот момент светлое будущее еще никто не отменял, поэтому даже если в коммунизм и не верили, вслух об этом не говорили, тем более при детях. Но мама не зря была педагогом, она ответила вопросом на вопрос: «А ты сама как считаешь»? Я подумала и сказала: «Наверное, нет, потому что для этого сначала должны измениться люди». На мысль, что люди вряд ли в ближайшее время изменятся, меня опять-таки навел Толстой.

Вспомнилась мне эта история во время чтения «Острова» (издание на русском языке Остров ). В своем последнем романе Олдос Хаксли попытался построить модель гармоничного общества. Будучи человеком умным и читавшим не только Толстого, он понимал, что система, основанная только на идейных предпосылках, потерпит крах, столкнувшись с человеческой природой. В момент написания романа уже было абсолютно ясно, что вышло из коммунистического эксперимента – все что угодно, только не Утопия. Человек – это не только разум и идеи, но и порядочный кусок живого жаждущего мяса. Значит, нужно дать ему что-то, чтобы унять эту жажду и направить энергию на созидательные цели.

Не знаю, что бы дал Хаксли жителям выдуманного им острова Пала, если бы его саморазвитие заключалось только в чтении интеллектуальной литературы, но, так как кроме этого он живо интересовался буддизмом и употреблял ЛСД в рамках научного эксперимента, островитяне получили в дар все самое лучшее от восточной философии, достижения западной науки, а также немного психоделических грибов (мокша-препарат) плюс тантрический секс без ограничений. Как следствие этого наступила гармония.

«Ага, – скажете вы, – Ну, тогда все ясно»! На самом деле, ничего не ясно. Модель, построенная Хаксли, довольно интересна, в ней много удачных решений в области семьи, воспитания, экономики, и весь роман автор только тем и занимается, что проверяет свое собственное детище, подвергая критике. Для этого он применяет довольно старый и им же уже использованный прием – внедрение чужака в замкнутое общество Палы. Скептический герой Хаксли, журналист Уилл, тщательно прощупывает слабые места жизненного устройства на Пале, при этом им движут и чисто умозрительное любопытство интеллектуала, тестирующего новую систему, и глубинная тоска по идеалу, с которой некуда деться в мире коммерции и соревнования, откуда он родом.

Дальше...

При многих очевидных плюсах, главный минус системы Палы – это зависимость от внешнего мира. На Пале сознательно отказались от развития тяжелой промышленности и армии, у них нет достаточно средств для развития технологий, а то, что жизненно необходимо, они покупают, но многого себе позволить не могут, так как бюджет полуаграрной страны не позволяет. При этом у них больших высот достигли медицина, планирование семьи и области, связанные с внутренним развитием человека. На Пале знают все о биохимии крови и гормонах, умеют прекращать боль самовнушением, но не могут самостоятельно произвести необходимое медицинское оборудование. То есть, по сути, если бы не было большого мира, то гуманитарный проект Палы никогда не мог бы реализоваться. При таких условиях достаточно трудно оказывать сопротивление наступающей глобализации и приходу нефтемагнатов на «лучший в мире остров». Да-да, на Пале есть нефть, но они ее не продают, дабы не вовлекаться в порочный круг.

И еще один серьезный вопрос возникает по ходу романа: можно ли считать мокша-препарат и тантрический секс достойной альтернативой соблазнам общества потребления? Или Пала – это идеальное общество узаконенной наркомании и сексуальных излишеств? Оппоненты государственной идеологии Палы в романе именно так и считают. Похоже, этот вопрос волновал и самого автора. Он поставил перед собой задачу создать идеальную модель общества, но без этих двух средств она не получалась. Могли бы молодые люди Палы ездить в Европу получать образование и не поддаться очарованию мира роскоши и избытка, если бы у них не было убежденности, что в их культуре есть что-то лучшее, заменяющее соблазны хорошо развитой материальной культуры?

С тантрой, честно говоря, Хаксли насочинял порядочно. Да, буддийская тантра – это высший союз мужского и женского начала, но она вовсе не представляет собой регулярного секса под действием психоделиков. Хотя, в целом, философия буддизма в романе очень органична и, чувствуется, что автор был знаком с буддизмом не только по трудам западных ученых, а общался с живыми носителями традиции. Но трудно все же удержаться от сомнения: насколько психоделический (и даже буддийский) опыт соотнесен с какой бы то ни было реальностью? Является ли он только переживанием определенного психологического состояния, пусть даже дающего чувство целостности и всеведения, или ключом, открывающим дверь в другой мир? В романе ответ на это: какая разница, если люди счастливы, и это им не вредит, и позволяет быть полноценным членом общества. Может быть, и так.

В каком-то смысле, «Остров» можно назвать отражением романа «О дивный новый мир», и мне совсем не хотелось бы навешивать на эти книги ярлычки «утопия» и «антиутопия». Это, знаете ли, все категории двойственной реальности. Речь идет о двух проектах одного и того же автора, разделенных тридцатью годами. От полного скепсиса 30-х он перешел к некоторой иллюзии надежды. Или не иллюзии? Наш мир слишком велик и неравномерно развит, чтобы в нем мог осуществиться проект по образцу Палы, но кто знает, может, в нем и могут сложиться подходящие условия для более гармоничного общества. А пока живем так, как можем, читаем Хаксли (и Толстого) и не теряем чувства реальности.

На самом деле, роман мне очень понравился. Это мой первенец на английском языке у Хаксли, и я была удивлена, что такой интеллектуальный автор так предельно просто выражает свои мысли. И красиво. Рекомендую.

Вот и закончилось моё первое в этом году летнее головокружительное путешествие по острову Пала, проведенное великолепным экскурсоводом – Олдосом Хаксли. Писать эту рецензию мне будет очень тяжело, так как книга оставила после себя массу эмоций, которые трудно описать логически. Однако я попробую сделать это, чтобы растянуть удовольствие от романа хотя бы ещё на несколько часов, создавая свой отзыв. Начинаю с прелюдии.

Данное произведение стало первой прочитанной мною утопией. До «Острова» вообще не имел представления об этом жанре. А любой новый жизненный опыт всегда представляется мне полезным. Ещё необходимо упомянуть о том, что за эту книгу я намеренно взялся, находясь в психологическом состоянии, представляющем собой смесь депрессии, агрессии и апатии. Хаксли смог на 10 дней отвлечь меня от подобных мыслей, за что ему огромное спасибо! Со следующего абзаца постараюсь перейти к фактам.

С самой первой главы повествование привлекло своим изяществом. Потрясающе колоритные описания природы, таинственные говорящие птицы, загадочные жители острова, настраивающие читателя на мистический и вместе с тем умиротворяющий лад.
После овладевшего разумом вступления следующим сигналом, окончательно приковавшим моё внимание к книге, была первая психологическая помощь, оказанная Уиллу Фарнеби. Хаксли виртуозно описывает душевные мучения пострадавшего журналиста и затем не менее блистательно показывает избавление от них. Сам когда-то пробовал на себе подобную методику, а, учитывая моё моральное состояние, полезно было совершить действия, идентичные изложенным . На душе стало заметно легче. После этой мажорной ноты чтение протекало очень увлекательно, несмотря на преграды в виде напрягавших мозг буддийских терминов и большого количества постоянно отвлекавших сносок с переводом иностранных фраз. Ещё 1 примечательный момент: эту книгу мне не хотелось читать быстро, а наоборот было желание подольше оставаться в парадизе, созданном Хаксли. Нечасто испытываю подобные ощущения от литературы.

Теперь воспользуюсь постоянным приемом и пройдусь по особенно запомнившимся эпизодам книги.

Теперь воспользуюсь постоянным приемом и пройдусь по особенно запомнившимся эпизодам книги.
Как студент - психолог, я в первую очередь обращал внимание на метаморфозы, происходившие в структуре личности персонажей, минуя экономические премудрости. Остановлюсь на своих примечаниях более подробно.

Личность Уилла Фарнеби. Нечасто встречаю книги, в которых главный герой столь изыскано отстранен от общего фона повествования. Однако подробности личной жизни Фарнеби, органично вплетенные в плавно текущее бытие обитателей Палы, вполне резонно напоминают читателю о том, что пред его глазами находится ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, а не монотонный религиозно-философский трактат. Подобный прием автора серьезно поспособствовал увеличению моего читательского интереса. Вообще мне очень жаль Уилла. Человек, столько лет просидевший в тюрьме внутреннего одиночества, вынужденный искать утешения в удовлетворении физиологических потребностей. Человек, боявшийся пойти навстречу истинной любви. Человек, преисполненный цинизмом и никогда не говоривший в ответ «да». Какая мрачная картина! Особенно если учесть то обстоятельство, что я находил немало сходств между собой и героем романа Поэтому вдвойне рад тому, что Хаксли дал Фарнеби шанс переосмыслить свою жизнь и исправить совершенные им ошибки, закинув своего персонажа в дивное местечко под названием «Пала». Я испытал истинное наслаждение, когда Уилл признался в любви Сьюзиле. Эта героиня вызывает у меня неподдельное восхищение. Насколько стоически она восприняла внезапную утрату мужа и насколько мастерски она, несмотря на пережитое ей горе, выполняла свою работу, морально поддерживая страждущих. Хотел бы я стать таким специалистом в будущем! Я счастлив, что 2 товарища по несчастью, похоронившие своих спутников жизни, нашли друг друга, хотя у их отношений, скорее всего, нет будущего. Однако они здорово помогли друг другу!

Теперь необходимо осветить 3 особенности общества Палы.
1 КВУ. В последнее время я очень часто задумываюсь о том, как бы хорошо было отдохнуть от своих родных, пожив немного в другой семье. Ведь действительно крайне тяжело ежедневно видеть одних и тех же людей и, превозмогая себя, большую часть суток мириться с тараканами в их головах. Да и родителям ведь не легче!!! Я испытал поистине щенячий восторг, встретив на страницах романа идею подобного клуба. Конечно, с позиции христианства подобные мысли противоестественны, но. думаю, многие мои сверстники, прочитавшие эту рецензию, разделят мою точку зрения… Как жаль, что задумку Хаксли нельзя внедрить в НАШУ повседневную жизнь!!!
2 Обучение в школе. Современная система образования навязывает модель обучения, при которой педагог обязан вдолбить школьникам определенный объем программных знаний, не отступая в сторону от заданного шаблона. У большинства преподавателей нет возможности заниматься духовным совершенствованием учеников из-за ограниченного времени, особенно на гуманитарные предметы. Очень запомнилась цитата: «Сами по себе дисциплины о человеке не вносят в обучение человечности.» А ведь это чистая правда! В наших школах остро не хватает занятий, подобных урокам прикладной психологии в романа. Справедливости ради надо отметить, что мне сказочно повезло со школьным педагогическим составом, во многом благодаря тому, что из-за проблем со здоровьем, я получил образование на дому…
3 Отношение к смерти. Описание последних часов жизни Лакшми поражает глубокомыслием. Насколько естественно относились жители Острова к уходу в мир иной! Особо понравилось то, что они никогда не задумывались о загробной жизни. стараясь наслаждаться сегодняшним днем, в отличие от православных христиан. А когда приходила пора умирать, они стремились оставаться в сознании и понимать, что с ними происходит. Потрясающая сила духа! В памяти остался совет, который Сьюзила дала свекрови в столь ужасающий момент: « относись к вещам легче». Ещё меня глубоко задела сцена, где Мэри спросила Уилла: «Вы никогда не видели, как рожают детей и как умирают? Как же вы тогда учились жизни?» Этот вопрос маленькой девочки поражает своей тривиальностью и проницательностью одновременно! Не буду кривить душой и скажу, что я очень боюсь смерти. Однако, читая главу об умирающей Лакшми, я ощущал постепенное уменьшение этого страха. Замечательное чувство, скажу я вам!!!

Медленно и плавно подходим к началу конца. Наверно, читатель данной рецензии уже задавался вопросом, почему я, так восхищаясь этим произведением, поставил ему 4 звезды? Ответ на него очень прост: я не могу смириться с подобным финалом книги. УМОМ я понимаю, что слово утопия переводится как «несуществующее место», понимаю, что Пала была обречена, понимаю, что даже сами жители острова осознавали свою долю. Однако моё СЕРДЦЕ до последних страниц надеялось на противоположный конец. Нашу реальную жизнь с каждым днем всё больше заполняет жестокость, поэтому так хотелось бы видеть настоящее счастье хотя бы на страницах этой книги…
Итак, могу определенно сказать, что осознаю невозможность существования в современном мире общества, которое описал Хаксли, ибо мы уже не сможем отказаться от задавившего нашу индивидуальность технического прогресса. Однако глубоко убежден в том, что если отдельно взятые читатели извлекут уроки из этого романа, то они смогут усовершенствовать свой микромир, уделяя внимание и сочувствуя окружающим, а также, следуя совету минаха, будут жить «ЗДЕСЬ И ТЕПЕРЬ»!!!

Расскажите мне захватывающую историю, и я проглочу ваши идеи и попрошу добавки!

Если вы тоже за захватывающей историей, то вам явно не к Олдосу Хаксли, по крайней мере, не к его роману "Остров". В некоторых аннотациях нам обещают, что "глубокое философское содержание сочетается в романе с острым авантюрным сюжетом", а в других утверждают, что "сюжета как такового в романе почти нет". Верьте вторым!

Дано: некто Уилл, так себе журналист средних лет, попадает на остров Пала, экзотический рай где-то в Индийском (?) океане. За спиной у него личная драма: у него была собака жена, он погуливал, жена узнала, он ушел к любовнице с мускусным запахом и мускульными рефлексами, жена на нервах попала в аварию, погибла, а он продолжал трахать любовницу, пока та не послала его ко всем чертям ради кого-то посвежей и поактивней. Чувство вины вкупе с унижением отвергнутого самца толкают его на поиски денег и приключений, так по воле судьбы и собственного неумения управлять плавсредствами Уилл оказывается на Пале, загадочном государстве, закрытом для иностранцев. Там его все радушно привечают, вместо того чтобы депортировать как агента вражеской разведки, и проводят ознакомительную экскурсию. Вокруг летают петухи, которые кричат "Внимание! Внимание!"

Весь роман - это и есть ознакомительная экскурсия. А вот здесь у нас комната для медитаций, здесь мы достигаем просветления и счастья. А вот здесь у нас скалодром, на котором молодежь достигает просветления и счастья. А вот здесь у нас лаборатория, где делают спецсредство для ускоренного достижения просветления и счастья. А здесь у нас школа, в ней деток учат достигать просветления и счастья. Всем быть счастливыми и просветленными, кому сказала! А здесь у нас школа тантрического секса, ибо без него нет ни счастья, ни просветления. И дальше в таком же духе. Вообще, сексу в книге уделяется очень много внимания. На Пале в добровольно-принудительном порядке все юноши начинают заниматься сексом с семнадцати лет, а девушки - с пятнадцати. И все достигают оргазма с первой попытки)))). Повсюду лингамы и йони. Все женщины светят сиськами, а мужчины, кстати, ничем не светят, что, согласитесь, обидно. Но все это, конечно, направлено исключительно на духовное просветление. Имхо, правители Палы - те еще хитрованы: они официально разрешили населению заниматься сексом и не париться по поводу моральных норм. Хочешь с девочкой - нет проблем, хочешь с мальчиком - кто мешает. Хочешь свинг-вечеринку нон-стоп - да пожалуйста! А еще им официально разрешили наркотики. Народ трахается, закидывается грибочками, постигает дзен нежелания власти - и вуаля! никаких тебе восстаний, оппозиций, глупых требований прозрачных выборов.

С этой точки зрения принц Муруган и его мамаша, мечтавшие о нефтяной цивилизации, лишь придушили курицу, которая столетиями несла золотые яйца.

Но не буду вводить вас в заблуждение, "Остров" - это книга не о сексе, это книга об идеальном обществе, обществе-утопии, таком, каким оно должно бы было быть с точки зрения Олдоса Хаксли. Среди заполонивших книжные прилавки антиутопий это произведение должно бы читаться, как глоток свежего воздуха, как луч света в темном царстве, как ложка меда в бочке дегтя, ан нет. То ли про плохих всегда интереснее читать, чем про хороших, то ли ситуация, где все и каждый ДОЛЖНЫ быть счастливы, пугает не меньше, чем самая жестокая диктатура. А если я не хочу? Если мои страдания и переживания мне дороги, а нирвана мне до одного места? Что если скорбь, боль, страдания и гнев могут породить нечто иное, прекрасное? Когда б вы знали, из какого сора... Кстати, на Пале нет искусства в нашем понимании. Они рисуют идиллические пейзажи и медитируют на них. В их обществе счастливых просветленных нет поэтов, композиторов, писателей, скульпторов и художников. Их искусство - это пособие для медитации, нечто прикладное, а не высоты, которые может достигать человеческий дух.

Ну и конечно нереалистичность всего происходящего: так как я выросла не на Пале, то склонна ожидать плохого. Проведем небольшой тест. Возьмем определенную группу людей, запрем их в ограниченном пространстве, дадим еду и воду, отберем религиозно-моральные нормы и немного подождем. Что же произойдет? Вариант А: люди возлюбят друг друга, познают дзен, начнут выращивать сладкий батат и пшеницу, построят фосфатный завод. Вариант Б: люди передерутся и устроят черте-что. Обведите наиболее вероятный вариант. Вот вы какой обвели? То-то же.

Но все это не было бы так печально, и книга вполне могла бы попасть у меня в серую зону, пройти незамеченной и стереться из памяти, оставив лишь ощущение скуки и недоумения, если бы не одно но. Если бы не, мать ее, евгеника! Это такой малюсенький эпизод во всей это просветленной чуши, но я икнула и у меня задергался глаз. На Пале давным-давно изобрели искусственное оплодотворение путем введения предварительно замороженной спермы. И каждая семья с удовольствием пользуется этим изобретением, рожая и воспитывая детей талантливых людей. Например, в одной из семей, с которыми познакомился Уилл, растет ребенок знаменитого флейтиста. Родители с нетерпением ждут, когда чадо проявит свои музыкальные таланты. И все бы ничего, но это искусственное осеменение Хаксли называет отбором людей высшей категории.

Что это, если не евгеника? Это сегодня все хотят нарожать флейтистов и гобоистов, а завтра им захочется голубоглазых блондинов, славящихся своим умением маршировать, или смуглых брюнетов одинакового роста и с миндалевидным разрезом глаз, готовых положить свою жизнь на благо родины. И если они люди высшей категории, то есть люди низшей категории? В обществе сплошь счастливом и просветленном? Где-то закралась ошибочка, мистер Хаксли.

Ну а если коротко, то я чуть не уснула над этой книгой. Из состояния анабиоза меня выводили подобные бредовые идеи автора и упоминания о тантрическом сексе.

Свой последний роман Олдос Хаксли написал за год до смерти и спустя тридцать лет после культового "О, дивный новый мир". ХХ век был временем литературных антиутопий, самую известную книгу Хаксли нередко издавали под одной обложкой с замятинским "Мы" и "1984" Оруэлла - классическими "анти". Но на деле, "Дивный мир" в куда большей степени утопия. Да, гротескная, основанная на селекции и химически стимулированном довольстве вместо демократических принципов, но это рабочая модель общества, в котором все счастливы.

Тут уж кто какие барабаны слышит (или музыку сфер, если вам так больше нравится), Хаксли изначально настроен на конструктивное мироустройство с минимумом боли и страданий. А равные возможности, социальные лифты и прочие завоевания демократии в его системе координат не столь значимы и ведут к еще большему закабалению. То есть, вот прорвался ты наверх, добыл потом и кровью престижную должность и солидный доход, что будешь делать?

Правильно, усиленно потреблять, косвенно способствуя разрушению экологии. Сделает это тебя счастливым? Нет, комфорта больше, но он не синоним счастья. Высокая должность влечет большую ответственность, необходимость поддерживать отношения с неприятными людьми, noblesse oblige, представительские расходы и дефицит уже на другом уровне (суп жидок - жемчуг мелок) Плюс страх не удержаться на завоеванных позициях - сплошная невроз.

"Нет, ребята, все не так" и "мы пойдем другим путем" - говорит Хаксли. Прежде, и гораздо важнее, поменять точку сборки, мироощущение, мировосприятие. Профессор Преображенский говорил, что разруха в головах, но там же и неврозы, агрессия, неумеренное бездумное потребительство. И вот, своим финальным посланием миру писатель делает утопию, основанную на принципах нью-эйджизма со взятым за основу буддистским мировоззрением.

"Остров": о том, как замечательно все могло бы быть. если бы люди начали жить. относиться к природе, строить отношения разумно. Беспринципный циничный эгоист с отягощенной совестью и кучей комплексов, развившихся из детских психотравм попадает на райский тропический остров. где устроена правильная и справедливая жизнь. Смотрит, разговаривает, знакомится с людьми, вникает в функционирование учреждений и принципы в основе общественных институтов.

По сути книга не роман, а такой философский нон-фикшн на тему "как нам обустроить мир". Тут, примерно как в индийском фильме, где персонажи то и дело принимаются танцевать - всякий герой лектор, освещающий какую-то из сторон местной жизни. Вот так мы учимся осознанному пребыванию в "здесь и сейчас", так утишаем боль, так сублимируем агрессию в полезную деятельность, так учим, так лечим. так воспитываем детей, так устроена наша система призрения пожилых и сирот, так улучшаем генофонд,.так развлекаемся.

Хаксли был адептом ЛСД, много экспериментировал с этим веществом, инъекция 100 мкг которого помогла ему покинуть мир без мучений - писатель умирал от рака горла, а случилось это, к слову, в день убийства Кеннеди. Так вот, островитяне употребляют лекарство Мокша на основе растительных экстрактов. по воздействию схожее с производными лизергиновой кислоты. Название неслучайно, мокша в индуизме - выход из колеса Сансары, освобождение от круговорота рождений и смертей. Не нужно на этом основании делать вывод, что там все торчки обдолбанные. Мокшу употребляют крайне редко, в ритуальных целях и после серьезной психической подготовки длительными медитациями. "Медитация - ежедневная пища, мокша - банкет," - говорит героиня.

Признаюсь, я взялась за эту книгу только и исключительно потому, что аудиоверсию исполнил Игорь Князев, просто слушаю у него все. И да, это превосходное исполнение, хотя формат череды перетекающих одна в другую лекций изрядно утомителен. Ну вот должно в книге что-то происходить, помимо просветительства и психоделики. Собственно, и произойдет, в конце, удивительно созвучном аксеновскому "Острову Крыму", написанному через семнадцать лет.

И эта концовка буквально опрокидывает в "здесь и сейчас". Такое:

Только представьте себе - есть в мире место, где живут сверхчеловеки. Люди, которые усвоили мудрость многих духовных практик. Которые вывели из всех психических заболеваний превентивную формулу и прививают ею всех с малолетства. У них все по другому, не так как у нас несчастных, и они гордятся этим. Они живут с претензией на совершенство, при этом отрицая свойственную человеку страсть к потреблению. И выглядят представители этого общества счастливыми людьми.

Во всяком случае, те, с которыми нас автор познакомил. А познакомил он нас странным образом. То общество, которое вы представили, ждало с нетерпением пришельца извне. К слову, сверхобщество является закрытым, чужаков туда не пускают, что б не принесли извне никакой тленной духовной заразы. Кажется, тем, кому предстояло с пришельцем общаться, готовились к этому не один день. Каждый излагал пришельцу подробные доклады. Тот на это даже не рассчитывал! А ему сначала один произнес лекцию на несколько часов на один аспект, потом следующий тоже на несколько часов на другой. Потом третий. Потом, будто одних докладов мало, они решили устроить ему встречи с другими персонажами, исполняющими социальные функции. Что за чванливость? Или все сверхчеловеки тщеславны, демонстративны? Что за страсть поучать? Тот, кто учит - доминирует. Сверхчеловеки стремиться доминировать? Нужно ли это сверхчеловекам? Признаться, меня это малость сконфузило, и мне было трудно поверить искренности докладчиков. Или сверхчеловечность вызывает сомнения, или их мотивы, или это я слишком подозрительна. Но как можно верить болтунам, которые часами изливали про свое общественное нутро незнакомому больному человеку? Болтун - находка для шпиона.

К сожалению, все это отвлекало от самого интересного в книге. Из докладов болтунов можно почерпнуть интересные приемы прикладной психологии, буддисткой духовной практики. Признаться, читала роман только из-за них. Убеждена, что человеку не дано стать сверхчеловеком, но где-то, он все же может победить личные духовные заторы и облегчить себе существование. Если захочет. «Остров» это утопия, этим все сказано. Причем, утопия, в которую не хочется. Собственное нежелание попасть в общество, чьи законы и правила не противоречат собственному мировоззрению, заставляет задуматься. Почему? Да страшно как-то, личностная и материальная усредниловка, духовный контроль… И чванливость. Пожалуй, потому, что духовное и психическое здоровье это не та сфера, которую государство должно жестко контролировать и регламентировать, даже если человек тысячелетиями сам с собой не справляется. Потому что он и с помощью государственного контроля справляться не будет, мало того что будет несчастен, так еще и под контролем.

Слишком мало действий и слишком много болтовни. Автор пытается описать практически идеально организованное общество, при этом многое облечено в форму диалога. Хотя при этом Хаксли вроде как и пытается описать какие-то внешние события, т.е. разного рода учебные, медицинские, спортивные и т.д. практики жизни на этом острове. Но поскольку многие моменты являются психологическими приёмами, и многие детали являются процессами внутренними, духовно-душевными, то конечно автору непросто описывать какие-то образы, возникающие в сознании и около сознания в процессе прохождения такого рода упражнений. Те, кто испытал на себе изменённое состояние сознания, наверняка понимают, что я имею в виду. И что имел в виду Хаксли.

Дальше...

Сразу скажу, что ваш покорный слуга такого рода практики проходил, и изменённое состояние сознания на вкус пробовал. С соответствующим результатом. Результатами.

Но Хаксли показал наиболее вероятный финал, в котором происходит внешнее вторжение вооружённых сил другого государства (пусть и островного), ведь и на самом деле построение коммунизма, социализма и любого другого -изма в одной отдельно взятой стране вряд ли возможно. Тем более, если на территории этого острова имеется нефть…

Советовать кому-либо читать этот роман вряд ли буду, ибо всё-таки довольно скучно и порой нудно, при всём притом, что сам я слушал аудиовариант в исполнении опытного чтеца Князева — таковы особенности книги. Но и о прочтении не жалею.

…диалоги в рамках одного сознания…

…Олдос Хаксли каким-то образом, на молекулярном похоже уровне, оперируя неразличимыми слоями тонких материй, внедрил в текст «Острова» или витамины, или стимуляторы, или стероиды, или сгущённую эктоплазму, или чёрт его знает что там ещё, способствующее повышению общего уровня просвещения. Читатель, не будучи отягощён некими потенциальными умственными ущербностями вроде аутизма и гидроцефалии, врождённого или приобретённого кретинизма, поглощая строки, абзацы и страницы «Острова» умнеет, что называется, прямо на глазах и в реальном времени. Первый смысловой уровень книги разделён на два полюса притяжения. Один — это, конечно же, сам остров. А вот второй не столь очевиден, но довольно несложно различим. Именно потому, что Хаксли поместил его в человеческую оболочку. Да и автор рубит на этот счёт предельно прямым текстом. Русским, как говорится, по белому, брезгливо отбрасывая в сторону ненужные околичности. Гражданин Фарнеби стопроцентный, клинический психбольной. С ярко выраженными симптомами невроза. Остро нуждающийся в неотложной, профессиональной помощи. То есть, в принципе обыкновенный, обыденный и даже стереотипный член современного общества. Где все лечатся, у всех нервы. Почти все время от времени видят каких-нибудь фантомов или призраков. Каждый второй — шизоид, каждый пятый — параноик. Для всех нас это уже едва ли не нормальный порядок вещей. Удельное число психотерапевтов на душу населения сегодня, кажется, превышает количество выпускников специализированных учебных заведений в которых их готовят. И эта помощь материализуется в «Острове» в виде повально нравственно и психотерапевтически образованного населения. Автор, исключительно для пользы дела, с завидным постоянством упрямо соскальзывает в режим ручного управления внутренними течениями текста. Конечная цель этого ясна, понятна и, даже будучи замеченной читателем, практически не вызывает нареканий. Подобное директивные воздействия применительно к героям и происходящим событиям необходимы Хаксли для того, чтобы он, читатель, ни в коем случае не сбился с последовательности авторских рассуждений. Ведь «Остров», от начала до конца есть манифест воспитания личности с помощью западных достижений в области психотерапии, и восточных — в сфере религиозного просвещения. А то, что он оказался заключён в сладкую романную глазурь не более, чем тонкий, циничный расчёт…

…в свете осознания всего вышеизложенного, всплывает ещё один вывод. Хаксли, как и все великие, чьи творения способны пережить своих создателей и выйти за рамки породивших их эпох, вовсе не так прост. Дно у «Острова» не двойное, а тройное. И это как минимум. Потому как есть в тексте и ещё один слой коннотаций. Одновременно и слишком глубокий, чтобы быть вот так просто понятым, и невероятно, до глупого очевидный, чтобы сразу не заметить. Вроде тех картинок, где надобно искать отличия. Которые отыскав, долгое время приходится удивляться себе: как можно было такое и не заметить сразу? Впрочем, коннотация эта с весьма, гм, фрейдистским подтекстом. Притом настолько неприкрытым, что к чтению книг подобной глобальной социально-философской направленности кажется поначалу неприменимым. Главный герой просыпается в объятьях тропического острова, отравленный психологической и физической травмами. Остров в этом плане предстаёт квинтэссенцией известной направленности образов: тепло, покой и чувство глубокой защищённости материнской утробы смешиваются с приятным, ласковым и плотским жаром любовного возбуждения, и невесомой, хрупкой, и оттого безумно притягательной, чистой, девственной невинности, первозданной естественной красоты. В сексуальном смысле — гремучая, невероятной поражающей силы смесь, если вдуматься. И не только для мужчин, надо заметить…

…маршрутная тропа нарратива усеяна потайными ходами. В «Острове» не имеется ни чёткого не размытого начала, ни обозримого завершения. Ведь у этой истории нет точек соприкосновения с внешней реальностью, кроме пребывающих в глубинах памяти мистера Уилла Фарнеби. Весь остров в любой плоскости повествования тем или иным образом оказывается проекцией сознания главного героя. Стыковочные швы видны где хуже, где лучше. Но Хаксли в основной массе и не требуется их скрывать. Потому что эти зазоры как раз таки и призваны облегчить читателю понимание и текста, и заложенных в него идей, смыслов и психотерапевтических методик. Нить рассказа появляется ниоткуда, и потому предположить, что терзаемый навязчивыми галлюцинациями рассказчик заведомо ненадёжный не составляет никакого труда. Трюк весьма похож на те, коими пользовались многие и после Хаксли: Паланик в «Клубе», Мартелл в «Жизни Пи», Лихейн в своём «Острове». Да хотя бы и тот же Бэнкс в «Фабрике». Тут внимательного читателя до последней страницы не покидает чувство, что паланезийцы, обратившись докторами-психиатрами, вот-вот разойдутся по своим кабинетам; ренданские штурмовики превратятся в больничных санитаров, а широко раскрытое окно в зарешеченное смотровое окошко в центре бронированной двери под табличкой с надписью: Пациент № 16-1920/18-16-3. Уильям Асквит Фарнеби. Предварительный диагноз — прогрессирующая шизофрения параноидального типа…

…вывод: умный, хороший, релаксирующий текст. Который, будучи принимаем малыми дозами по одной главе в одни сутки, способен не только отгородить на время читателя от нынешней урбанизировано-информационной суеты, но и подбросить несколько дельных мыслей о том, как это состояние приятной отстранённости сохранить и в дальнейшем…

Последний роман знаменитого английского писателя Олдоса Хаксли не имеет золотой середины. Для понимания. Этот роман имеет две степени прочтения – либо ты находишься внутри романа и живешь жизнью и интересами островного общества – либо ты – лишний человек. Потому что никому на острове не нужны твои советы, рекомендации и тому подобная дребедень. Против Хаксли не поспоришь, он просто сдует тебя со своей ладошки. И чем больше вгрызаешься в это произведение, тем больше ты чувствуешь, что твой мир, не так уж и долговечен и не столь правдив, не столь радужен и добропорядочен. К стилю произведения нужно суметь подстроиться, еще раз повторюсь, если тебе это нравится. Роман очень непрост, хотя первоначальные действия главного героя и его героические поступки по спасению собственной жизни среди кораблекрушения, и его появление на острове, значительно отличаются от дальнейшего повествования, построенного на журналистских диалогах и познания островной жизни в стиле Николая Гумилева « В странном взоре сливался с ответом вопрос»… Действий мало и создается даже впечатление, что они специально для специального корреспондента.
Итак, остров в океане. Туда попадают разными путями. Например, Уилл Фарнаби в виде «почти трупа», выброшенного на берег: ему чудом удалось направить полузатопленную яхту поверх барьерного рифа к единственной полоске песчаного пляжа. Предстоял подъем в теннисных туфлях по скале в шестьсот или семьсот футов высотой, где каждый уступ был мокрым и скользким. И , о ужас, змеи!!! Кругом были змеи. Один страх сменился другим. Его ждала неминуемая смерть…
Он журналист, которому платят за то, чтобы он путешествовал по всему миру и писал репортажи о происходящих ужасах.
Как утверждает Уилл Фарнаби «Я, человек, который не принимает согласия, не признает слова «да».
Но это все высокие слова, утопленника вовремя сумели заметить, и медики острова помогли ему выжить. Это улыбка Фортуны.

И тишина стала казаться еще более абсолютной, а пустота – совершенно необъятной.

Прохлада и сон. Через свежесть воздуха к полноценной жизни. Через сон к восстановлению сил, к цельности характера, к чувству умиротворения.
А так как действие романа неактивно - предлагаю небольшую «нарезку» понравившихся мыслей и раздумий словами автора.

Что такое бесчувствие?
Сырой материал для будущих чувств, который представляет внешний мир.

Не знаю почему, но это возымело на меня изумительное терапевтическое воздействие – просто разглядывать сердцевины примул и анемонов.

Человек не имеет права навязывать свои печали другим. Но в то же время не имеет права делать вид, что он не опечален. Нужно просто принять свое горе и отбросить абсурдные попытки проявлять стоицизм.

Кем бы ты предпочел быть съеденным – волком или тигром?

Человек – это машина, мозг выделяет мысли, как печень выделяет желчь.

У нас сейчас более чем достаточно продуктов питания. Мы сами питаемся лучше, чем народ любой другой азиатской страны, и еще имеем излишки для экспорта. Ленин говорил, что коммунизм – это социализм плюс электрификация всей страны. Мы придерживаемся иного уравнения. Электрификация минус тяжелая промышленность плюс контроль над рождаемостью равняется демократии и процветанию. Электрификация плюс тяжелая промышленность минус контроль над рождаемостью ведут к нищете, тоталитаризму и войнам.

Наша система денежных займов и ссуд построена по модели кредитных союзов, созданных более столетия назад в Германии Вильгельмом Райффайзеном.
Невежество, милитаризм и перенаселение – основные проблемы, и перенаселение – важнейшая из них.

Литература несовместима со многими другими местными реалиями помимо климата. Несовместима с чистотой помыслов человека, несовместима с философской истиной, несовместима со здравым смыслом личности и разумно устроенной общественной системой. Словом ,несовместима ни с чем, кроме дуализма, преступного безумия, несбыточных ожиданий и ненужного чувства вины.

Человек считает себя кем-то уникальным, чудесным центром, вокруг которого вращается вся вселенная. На самом деле он представляет собой легкую задержку в вечно продолжающемся марше неопределенностей.

Каждая строчка произведения, если читать с охотой , более того, читать со смятениями в мыслях, выпивая медленно и тягуче, как в замедленной съемке сладчайший глоток тишины. Моя депрессия – усталость чувств - растворяется в общении с Олдосом Хаксли, и обольстительные одежды иллюзий наряжают меня в праздничных тонах одежду , как заметила великая Вирджиния Вулф «Из всех насекомых, летающих и порхающих, самое капризное - разум».

После своей антиутопии "О дивный новый мир", через довольно большой промежуток времени (кстати ровно 30 лет), анализируя все "за" и "против", Хаксли решает написать роман-утопию, о том, в каком же направлении наиболее лучше двигаться человечеству, чтобы избежать множества глобальных проблем. Местами роман получился довольно субъективным, Хаксли отталкивался во многом (основном в религиозном вопросе) от собственных убеждений, стараясь обосновать их, как оптимальный вариант.
Представляя основной религией Острова Палы симбиоз индуизма и буддизма, Хаксли вряд ли был враждебно настроен на другие религии, просто именно мотивы индуизма и система буддизма наиболее удачно вписывались в образ жизни и мировоззрение островитян. Хотя на мой взгляд, было бы гораздо легче для восприятия, если бы этой привязки к религиозному вопросу вообще не было бы.

И снова Хаксли обращается к теме наркотических средств, и если в "О дивном новом мире" сома описывалась как эффективное успокаивающее средство, освобождающее психику человека от каких-либо возбудителей, то здесь, мокша-препарат выдается даже в лечебных целях. "На пале наркотиков нет, - возразила Сьюзила", видно местные жители не считают мокшу за наркотики, так как не находятся в зависимости от нее, однако ее принцип воздействия на человеческое сознание, очень скрупулезно расписанный автором на несколько страниц, говорит об обратном. В чем же разница? А просто с сомой люди очищали свою душу, как, простите, смывают за собой воду в сортире, то с используя мокшу, преследовались обратные цели - наполнить свою душу не бывалыми впечатлениями и образами, которых обычным взглядом не увидишь, или достигнуть какой-то особенно возвышенной мысли. Так, переживая свои просветления с помощью мокшы, обычная жизнь не теряла для них своей красоты, скорее, воспринималась как место отдыха и покоя.
Увы, без этой темы Хаксли тоже, похоже не мог, так как она относиться также к числу личных убеждений автора, ведь известно, что Хаксли принимал психотропные средства.

В принципе, утопия получилась сладкая, от тонны мокши и лучей добра, и хрупкая, согласно концовке. Хотя, возможно, именно концовкой Хаксли избежал разоблачений критиков (дескать, не катит ваша конструкция утопии, батенька, прикрыть все медным тазиком очень просто), но показал в какую сторону двигаться. А двигаться ли или нет, это уже, конечно, решим сами.
Однозначно слабее "Дивного нового мира", и более точная оценка будет 3,5. Если "Дивный мир" хочется и предложить почитать знакомым и интересно лишний раз пролистать, освежить в памяти снова, то "Остров" такого желания почему-то не вызывает.

Вот уже семь месяцев я являюсь активным лайвлибовцем, а, следовательно, активно пишу рецензии на прочитанные мной книги. Это повлияло на мою манеру чтения книг: теперь во время чтения (даже если книга нехудожественная) я ловлю себя на мысли, что машинально делаю пометки для будущей рецензии. И к моменту окончания книги у меня бывает своего рода план будущей рецензии – перечень моментов, которым я хотела бы уделить внимание в отзыве.
В случае с этой книгой все обстояло не так уж и просто. Да, читая первую половину книги, я сделала несколько пометок: КВУ, система образования, подметила несколько общих с другим романом автора «О, дивный новый мир» тем. И пусть я была согласна далеко не со всеми критериями, необходимыми для существования идеального сообщества, которые предлагает автор, книга мне очень нравилась, и я была абсолютно уверенна в том, что оценка моя будет положительной. Но все изменилось, когда я перешла ко второй половине текста.
Я не сделала ни одной пометки (что осознала лишь приступив к рецензии). В какой-то момент мне даже пришлось просто отложить книгу в сторону на несколько дней (первые три четверти книги прочитала буквально за три дня, учитывая, что в это время много работала, а после этого мне пришлось сделать недельный перерыв – книга просто не шла и из удовольствия превратилась в муку). Но следует отметить, что дело не только и не столько в содержании книги – просто прочтение неприятной мне части (а именно описание обряда, совершаемого юношами и девушками Палы, а также приема «ненаркотика» главным героем и произведенного им эффекта выпало на момент, когда я плохо себя чувствовала (да, я победитель по жизни – заболела летом, в первые дни отпуска).
Ну, а теперь, пожалуй, пора мне перейти уже к самому произведению.
Для меня представляется невозможным анализировать данное произведение не сравнивая его с самым известным романом автора.
«О дивный новый мир» и «Остров». Антиутопия и утопия. Представления автора о нерадужном будущем человечества и образец идеального сообщества. Предостережение и напутствие.

• в обеих книгах затрагивается тема искусственного оплодотворения и генетических изменений для улучшения будущего поколения представителей сообщества. Естественно, степень изменений и уровень технологий, которые используются в книгах разный.
• секс. Но если в «ДНМ» – секс, то есть, утоление физических потребностей и есть самоцель, то на Пале это нечто намного большее, способ познания и самопознания.
• контрацепция. В обоих сообществах она приветствуется. Но если в «ДНМ» она в обязательном порядке навязывается всему населению, а естественное незапланированное появление человека исключено, то бесплатные контрацептивы на острове необходимы лишь для того, чтобы к рождению ребенка подходить осознанно.
• состояние транса также используется представителями обоих сообществ. Но если жителей «Дивного мира» погружают в транс для промывки мозгов, то островитяне используют данное состояние для того, чтобы познать высшее знание, не доступное в повседневной жизни.
• тема наркотиков. В «ДНМ» они используются в качестве своего рода успокоительных, а на Пале для самопознания.

• Обучение в школе (отношение к ученикам). Не буду слишком подробно останавливаться на данном моменте. Скажу лишь то, что, будучи преподавателем (пусть и не школьным), я могу подробно (чуть ли не часами) описывать все недостатки современного образования, главным из которых является то, что ученику в нем отводится незначительное место. При современном подходе к образование ученик – это лишенное индивидуальности хранилище, которое должно быть напичкано определенным набором информации. При этом системе образования абсолютно неважно, понадобятся ли эти конкретные знания данному ученику или нет, сможет ли он ими воспользоваться в будущем. Совсем не предусмотрено духовное становление личности. Как ученик, так и учитель сегодня обезличиваются, превращаясь лишь в своего рода передатчик информации и его хранилище (лично у меня возникает аналогия с компьютером, с которого информация записывается на флэш-карту).
• Обучение в школе (системный подход). Мне показался интересным системный подход (например, соединение ботаники с философией), а также изучение столь важных дисциплин, как, например, психология учениками. Ведь если бы наши дети получали знания хотя бы по основам психологии и философии еще в школе, им бы намного легче было справляться со многими жизненными ситуациями, которые, к сожалению, слишком часто ставят детей в сложное положение, что, вкупе с некоторыми другими факторами приводит к тяжелым, а иногда и непоправимым последствиям.
• Клуб взаимного усыновления. И пусть с этой концепцией в целом я не согласна, но идея, что иногда родителям и детям все-таки стоит побыть порознь, остыть и обдумать произошедшее, мне нравится.
• Отношение к смерти. Наше отношение к смерти всегда напрягало меня. Поэтому, описание того, как умирала Лакшми, поразило меня. Такое отношение к смерти гораздо правильней нашего. Но, к сожалению, невозможно в один миг вытравить навязанный с самого рождения принятый у нас взгляд на смерть как на безоговорочный и страшный конец.
• Религия. Мне совсем не близка тема буддизма и индуизма. А в данной книге, помимо того, что ей уделяется, на мой взгляд, слишком много времени, ее можно было и вовсе не затрагивать. (честно говоря, даже самой себе толком не могу объяснить, почему тема островной религии в данном произведении меня так раздражала).
• Наркотики. А именно наркотиком и является мокша-препарат, и ничем иным. И, хотя, местные жители якобы не испытывают зависимость от данного средства, тем не менее, они все регулярно принимают его начиная с подросткового возраста и до последних дней. Да, пусть это средство и не вызывает у них физической зависимости, но ведь ощущения, вызываемые им, приводя к изменению сознания, побуждают их к последующему его употреблению. Подробное описание процесса приема препарата главным героем меня ужасно огорчило и чуть было не побудило поставить негативную оценку.