Tideland

"Да и мёртвый глядит вопиюще живым" © Егор Летов.

Никогда не любила куклы. Навязанная неживая маска плоских лиц вызывала у меня паническое отвращение. Играла только в вязальную спицу, куда на маленький кусочек пластилина лепились волосы любого цвета из шелковой ленточки, её можно было красиво нарядить и представить какое хочешь лицо. Так и Джелиза-Роза. Надевала на пальчики компанию самых близких друзей - четыре головки от кукол Барби и разговаривала с ними. Вернее, сама с собой. Больше ей не с кем было общаться. Страна её чудес без солнечных лучей наполнена домашней антисанитарией с запахом бурбона, где на стене - потрепанная карта Дании и фотография Болотного Человека. Родители окончательно сторчались на игле. Вид отца , "уходящего на каникулы" после очередной дозы, и наркоманки-матери, толстой королевы Гунхильды, спящей все дни напролет, вносили в жизнь девочки неповторимое ритуальное "домашнее задание" : стерилизовать и наполнять шприцы. Проделывалось это мастерски с полнейшем непониманием происходящего. На завтрак - два эскимо из морозильника, арахисовое масло и шоколадные батончики, порция брани от матери, которой нужно старательно разминать ноги, и единственная книжка Кэрролла с цветными картинками. Джелиза-Роза как и Алиса считала, что книги без картинок скучны и неинтересны. Тем не менее, в отличие от равнодушия матери, отец девочки Ной искренне и по-своему любил свою единственную маленькую дочку. Так оба после неизбежных печальных событий, когда "королева Гунхильда" утонула в своём эфемерном болоте, оказались в Ютландии... А путь в неё лежал не через кроличью нору.

Tideland ©

Дверца распахнулась сама собой, что даже пузырек с надписью: "ВЫПЕЙ МЕНЯ" не понадобился. "Рокочущий" дом насквозь пропитанный одиночеством, где на чердаке устраивают погромы белки, а вокруг колыхается высокая джонсонова трава. Покореженный корпус ржавого школьного автобуса служит своеобразным убежищем, перевернутым вверх тормашками мирком одиннадцатилетней девочки. Я - пленница. Кукольный ребенок, непонимающий другую жизнь. Стою у порога старого дома, где кончились и начались теперь уже вечные каникулы отца. Среди обрывочных детских воспоминаний Джелизы-Розы фигурируют всё те же друзья, головки кукол.. Она совсем не переживает, переживаешь в основном за неё.
Но тут на смену являются новые герои. Царица всех Светлячков в колпаке и митенках, сумасшедшая Делл. И ходящий кругами дурачок Диккенс. Он бормочет и улыбается. "Я всегда попадаю в беду, когда ошибаюсь". Рядом простирается зловещая железная дорога, по которой в очередной раз проносится пугающий пассажирский поезд. Щёлк. Очередная ошибка Диккенса? Брызги стекол, кровавые отражения в обломках поезда. Шаткий кукольный домик сломался от ветра и Алиса проснулась. И разлетелись по сторонам головки Барби. Разлетелись как светлячки по полю в ночи, любимые светлячки Джелизы-Розы.

И Терри Гиллиан подарил визуальный образ романа Каллина в одноименном фильме.

Как только автор начинает путать сюжет или появляются непонятно к чему относящиеся фразы, а если уж это продолжается до конца книги, - я ее безжалостно бросаю и забываю, как страшный сон. Или домучиваю, до конца лелея слабую надежду, что автор еще распутает кончики своих завязавшихся в тугой клубок мыслей, и замысел хотя бы проблеснет передо мной.
Может, для кого-то эта книга покажется странной. Но я в нее нырнула с головой. Не могла оторваться.
Прилив утащил меня в открытое море.
Я не вправе судить, что задумывал автор. Но, по моему мнению, книга затрагивает тему становления личности, ее формирования. Тему того, что нас формируют среда, условия, привычки, наглядные примеры. Мы впитываем все это, запоминаем, и живем в придуманном нами мире. Каждый - в своем. И его «личность» - совокупность всего, что он там «наплел» на себя за годы жизни в определенных условиях и ситуациях.
Девочка Джелиза-Роза, например, не ходит в школу, телевизор для нее - учитель и библиотека вместе взятые. Она учится жизни, смотря телешоу и рекламу. Ее друзья – оторванные головы кукол Барби. У нее размыты понятия жестокости, правильности и т.п. Когда умирает мать, она просто констатирует ее смерть, описывая симптомы. Ей никто не сказал, что нужно расстраиваться и плакать. Для нее реальность – каждое утро готовить дозу для отца-торчка и массировать ноги распухшей от наркоты матери.
Ей не страшно одной гулять в пустой незнакомой деревне. У нее нет рамок. Она такая, какая есть. Она знает только то, что знает. И умеет воспринимать все лишь через призму своей реальности. Ребенок живет в своем мире, и не умеет адекватно реагировать на мир внешний, понимать других людей. Ей не объяснили как. Родители все время были под кайфом. Ее воспитывал телевизор.
Как ни странно, повествование очень гармонично, и ни разу не возникает мыслей о его бредовости, хотя они могли бы возникнуть практически в самом начале.
Я не люблю всякие «грязные» подробности в сюжете, для меня это почти всегда портит впечатление, но здесь даже такие подробности выглядят как бы на своих местах, оттеняя смысл, помогая его понять. Язык простой, без всяких вывертов, повествование ведется хоть и от лица девочки, но не звучит инфантильно или наивно.
Для меня это книга об одиночестве – об одиночестве каждого человека в его собственном мире. От нее веет жутью, заброшенностью с оттенком шизы, пылью, травами и тревожным дымком горелой резины…

"Страна приливов" — история, полная теплого солнца и превращающегося в холодный океан поля, где плавают акулы-убийцы, а по ночам разгуливают Болотные Люди.
Митч Каллин балансирует на грани сказки, которую сама для себя сочиняет Джелиза-Роза, и реальности с умершими родителями-наркоманами, полоумными соседями и одиночеством; на грани между серьезностью фактов и фантастическим детским повествованием.
Не могу сейчас написать что-то восхищенное, хотя именно так я "Страну приливов" и воспринимаю. Фильм я посмотрела еще прошлым летом, а он, благодаря гению Терри Гиллиама, не потерял ни капли от содержания книги. Тогда я была в восторге. Сейчас же книга всколыхнула эти воспоминания, добавила новых впечатлений, но слов осталось так же мало. Только джонсонова трава, освещенная мягким закатным солнцем, колышется перед глазами в такт подводным течениям и растущим рядом водорослям, да невдалеке проплывает рыжеволосая голова Классик.

...ни капли снобизма, никаких интеллектуальных вывертов, никакой игры. Каллин пишет с искренностью, которая сделала классиков классиками.
Чего в этой книге больше: безумия, жестокости, уродства или света, красоты, чудес? Их точно не поровну; скорее «это, изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это».
Не знаю, что вы найдете для себя в мире этой одинокой девочки, не знаю, какое послание увидите в «Стране приливов»… В конце концов, как сказала Мария Эбнер-Эшенбах, в хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор. Каждый найдет свою.

Если вы смотрели одноимённую экранизацию Терри Гиллиама, то сразу поймёте, почему я описываю книгу словами «странная жуть. Жуткая странность».

Книга захватывает с первых страниц - это действительно современная «Алиса в стране Чудес», переписанная с учетом хичкоковского «Psycho» - настолько абсурдна, нелепа и страшна ситуация главной героини - маленькой девочки-сироты, живущей в заброшенном доме ... с трупом своего отца.
Вы уже поняли, что продукты а-ля Wonderland я очень люблю?

Не менее колоритны и другие персонажи - головы кукол Барби во главе с капризной Классик - верные подружки нашей «Алисы» и странная женщина-таксидермист, живущая по соседству. Гротеск - это, наверное, самое исчерпывающее слово, чтобы описать приключения Джелизы-Розы, пытающейся по-детски выживать во взрослом мире.

Стиль автора импонирует - легко, честно, живо. В мысли маленькой девочки, написанные рукой взрослого мужчины, легко веришь.
Маленькой героине, не осознающей, даже не подозревающей о степени плачевности своего положения, сочувствуешь до самых последних строк. Сочувствуешь и радуешься ее детской непосредственности и оптимизму, невозмутимости и искренности.
8/10

Мрачная сказка о мирке юной мечтательницы. Только дети способны не замечать треша, творящегося вокруг них, вместо этого создавая свою собственную волшебную реальность. Эта книга одновременно и добрая и нежная; и в тоже самое время на её страницах творится настоящая чернуха. Автор каким-то невероятным образом сумел смешать горько-сладкий коктейль из наркомании, психопатии, детской непосредственности и светлячков. К прочтению однозначно рекомендую. Покойникам нужны тонны магии, - живым людям столько не нужно.

Очень "стремная" и притягательная книга. Одна из тех книг, что, будучи написанными о детях - исключительно о детях - даже взрослым читать рекомендовано после двадцати пяти.
Не могу сказать, что книга мне понравилась. Не могу представить, насколько мрачным получился фильм Терри Гиллиама, снятый по ней. Но она исключительно интересна -- это факт.
Джелайза-Роуз одиннадцати лет -- девица бесстрашная, отлично подготовленная к тому, что из этой жизни надо как-то сваливать. Пока она ещё тут пооколачивается, ладно. Но что-то обязательно придумает. С психикой у Джелайзы-Роуз тоже все в порядке, и это самое странное. У неё мама-наркоманка, настолько толстая, опухшая, что с кровати уже не встаёт. Однажды мама даже не просыпается. Папа, подвизавшийся в молодости в качестве рок-звезды, тоже записной наркоман, увозит ребёнка на родину, в захолустный городок, в домик, сколоченный из узеньких дощечек. У Джелайзы-Роуз нет игрушек. Есть штук пять голов кукол Барби, кажется, они строили доллар за весь набор. С этими головами, у каждой из которых есть своё мнение и своё мировоззрение, Джелайза-Роуз разговаривает. Они ей вместо подруг. Эти кукольные головы помогают Джелайзе-Роуз разобраться хоть немного в том, что вокруг творится.
Папа вкалывает дозу и уходит в многодневную нирвану. Джелайза-Роуз спокойно на это реагирует. Правда, папа периодически громко испускает газы во сне. Но что с него взять -- рок-идол уже безнадёжно немолод и неопрятен.
Соседка, к которой Джелайза-Роуз прибивается в поисках еды, ещё менее адекватна. Но голодному не выбирать. Приходится и с этой толстой дурехой выстраивать отношения. Недетские и опасные для психики. И тут ребёнок проявляет чудеса стойкости и душевного здоровья.
Оказалось, папа не в отключке, папа умер от передозировки. А газы - это громко лопающиеся кожные пузыри, приличная стадия разложения тела. Лето, чай, на дворе. И весь он уже давно в пятнах. Но откуда ребёнку про это знать?
Из этой жизни Джелайза-Роуз умудряется свалить под весьма благовидным предлогом. Живехонька, здоровехонька, она прибивается к железнодорожному вокзалу как раз в тот момент, когда там происходит крушение века. И смешивается с толпой чудом выживших. Сама она тоже чудом выжила, но в крушении пятью километрами западнее. Хотя, какая уже разница.
Хэппи-энд.
Аминь.