Catching Fire

Однієї іскри може бути достатньо, щоб вибухнуло полум'я.

Моє бунтарство - то чістісінький збіг.

Похоже, Эффи и не догадывается, что моя сойка-пересмешница стала символом Сопротивления. По крайней мере, в Дистрикте номер восемь. В Капитолии это по-прежнему занятная безделушка, напоминание об особенно увлекательном сезоне Голодных игр.

Я знаю, что рано или поздно это всё равно бы произошло. Знаю, что мне нужен не огонь Гейла, подпитываемый гневом и ненавистью, а весенний одуванчик - символ возрождения, обещание того, что, несмотря на все потери, жизнь продолжается. Что всё снова будет хорошо. И это может дать мне только Пит.

Ненавижу подземелья - шахты, тоннели и Тринадцатый дистрикт. Я с ужасом думаю о том, что могу умереть там, хотя это глупо - ведь, если я умру на поверхности, меня непременно закопают в земелю.

— Я чувствую...
— Что ты чувствуешь?
— Надежду.

Восстать - означает нарушить закон, пойти против власти. Мы с родными людьми занимаемся этим всю жизнь - браконьерствуем, торгуем на черном рынке, высмеиваем капитолийцев, когда остаемся наедине в лесах; но для большинства обитателей Дистрикта номер двенадцать наведаться в Котел за покупками - уже опасная авантюра. И мы ожидали, что эти люди выйдут на площадь с кирпичами и факелами? Да при виде меня и Пита они оттаскивают детей от окон и плотно задергивают занавески.

Вмиг набежали слезы, а горло мучительно стало сжиматься – так бывает, когда очень плохо.

Мы уходим, но вдруг замираем от голоса ментора:

• Китнисс, когда будешь на арене...- Он умолкает, нахмурившись так, словно я уже его подвела.
• Что? - обиженно вырывается у меня.
• Помни кто твой враг, - договаривает Хеймитч. - Ну, всё. Идите уже отсюда.

У меня кровь отца. И она ускоряет свой бег по жилам во время охоты, а не во время какой-нибудь эпидемии.

Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня.

Значит, Одэйру известно то же, что и мне и Хеймитчу. Пит намного лучше всех нас, остальных.

Твой покорный слуга привык изливать свои чувства в работе, так что если кому и сделает больно, то себе одному.

Кінця не дістатися, якщо не пройти всієї дороги

Так или иначе, живой или мертвой, сегодня я отсюда выберусь.

Мои ночные кошмары обычно о том, как я теряю тебя.

– Не надо так делать, – вздрогнув от неожиданности, говорю я.
– Как? Нырять или, наоборот, выныривать?

«Обязательно наступает время, когда нужно перестать убегать, а вместо этого развернуться и посмотреть в лицо опасности. Самое сложное — найти в себе мужество.»