— Хочу поблагодарить трибутов Одиннадцатого дистрикта, — начинаю я и поворачиваюсь к двум женщинам справа. — Мы с Цепом поговорили всего лишь раз; ему хватило этого, чтобы сохранить мне жизнь. Мы не были лично знакомы, но я всегда уважала его. За силу. За отказ играть но чужим правилам. Профи с самого начала звали Цепа к себе — он отказался. И я прониклась к нему уважением.
Старуха — похоже, бабушка Цепа, — впервые поднимает глаза, и на ее губах появляется тень улыбки. Толпа умолкает. Откуда взялась эта мертвая тишина? Кажется, зрители затаили дыхание.
Я поворачиваюсь в другую сторону.
— С Рутой было иначе. Я словно знала ее всю жизнь, и она будет вечно со мной. Все красивое напоминает о ней. Желтые цветы на Луговине возле дома. Сойки-пересмешницы, поющие на деревьях. А главное — моя младшая сестра Прим. — Голос дрожит, но, к счастью, осталось совсем чуть-чуть. — Благодарю за ваших детей. — Я поднимаю голову, обращаясь к зрителям. — И спасибо вам всем за хлеб.
Тысячи взглядов направлены на меня — такую маленькую и расстроенную. Вдруг среди публики кто-то начинает насвистывать незамысловатую мелодию Руты. Сигнал окончания рабочего дня в садах. На арене это был наш сигнал, означающий: «Я в безопасности». На последней, четвертой ноте я различаю того, кто свистел. Покрытый морщинами старый мужчина в выцветшей красной рубашке и комбинезоне.
Ваша оценка
miss_daria9 декабря 2018
1 понравилось52
IselaGleemaiden3 июля 2018
loly67 марта 2018
Graft21 марта 2017
Leonard_Lemercier19 февраля 2017
BadBooksLover25 февраля 2016
