Catching Fire

Maybe I'm already going crazy and no one has the heart to tell me. I feel crazy enough.

"We had to save you because you're the mockingjay, Katniss,' says Plutarch. While vou live, the revolution lives.”

But the only thing that distracts me from my current situation is fantasizing about killing President Snow. Not very pretty daydreams for a seventeen-year-old girl, I guess, but very satisfying.

Johanna, frankly. I could easily kill if it came down to protecting Peeta. Or maybe even just to shut her up.

Yes, it's great to have allies as long as you can ignore the thought that you'll have to kill them.

Зрители в изумлении, а мне приходится спрятать пылающее лицо в складках юбки. Господи, куда его понесло?

"I'm not going anywhere. I'm going to stay right here and cause all kinds of trouble.”

"It's not necessary. My nightmares are usually about losing you," he says. "I'm OK once I realize you’re here."

And me. I am everywhere.

but underneath all that, I can feel the steadiness that Peeta brings to everything. And I know I'm not alone.

Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представ-ляла себе, какое тепло застру-ится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня.

Финник Одэйр – живая легенда Панема. Пережив шестьдесят пятый сезон Голодных игр в четырнадцатилетнем возрасте, он так и остался самым юным из победителей.

– Ты был мертвым! У тебя сердце остановилось! – выпаливаю я, не подумав, стоит ли заговаривать об этом. И зажимаю рот ладонью, потому что из него вырываются жуткие хлюпающие звуки – так бывает, когда всхлипываешь.
– Ну, сейчас-то оно заработало, – отвечает Пит. – Все нормально, Китнисс.

– Мне, – возражаю я. – Мне нужен.

– Знаешь, – обращается Пит к Одэйру с самым серьезным видом, – под очень сильным давлением уголь тоже превращается в жемчуг.