Клуб "Эсперо"

Подчеркнуто интеллигентская проза. О закрытом клубе для закрытого клуба. С претензией на элитарность. И нет, это не то, что я называю развивающей литературой (которая заставляет читателя искать дополнительную информацию, просвещаться, быть в теме). Ведь чтобы человеку захотелось глубже погрузиться в мир произведения, что-то узнать о нем и освещаемых в нем фактах, прежде всего ему должно быть интересно. Здесь перед автором такой задачи явно не стояло. Здесь унылое, натужное и неестественное графоманство с откровенным самолюбованием и злым сарказмом в стишках и не только.

Шпионские страсти, тайные заговоры, искусственные языки, мистические переживания да отрубленные кисти рук... Хотя на самом деле-то все прозаично до отвращения, полно зловония и нечистот. И только закатным розовым светом все залито, будто в насмешку над этими мечтами о сказочных замках.

Явно противопоставляются два главных персонажа: Свечников и Вагин (фамилии, кстати, говорящие, в лучших традициях русской классики). Один играет по-крупному, второй не высовывается. Один всю жизнь гоняется за журавлями в небе, второй молча и безропотно приспосабливается к синице в руках.

И что меня окончательно примирило с этим романом, так это вшитые в нем память предков и ода родному городу: прототипом Казарозы стала реально существовавшая двоюродная бабка автора, в Перми же автор жил много лет и выписал ее довольно симпатично со следами былой прелести под повсеместной разрухой в 20-м и с ностальгическими нотками в 75-м.

Чрезвычайно реалистично показал Леонид Юзефович послереволюционное время, а всю советскую историю до второй мировой войны он совершенно точно характеризует одной фразой:

70-е годы выглядят бледнее, но они и не были такими интересными.

В центре повествования язык эсперанто. Как и любой другой живой язык, он эволюционирует, образует диалекты, и вслед за этим возникают враждующие группы всяких гомаранистов правого и левого толка, лантистов, идистов, непистов и бог знает ещё какие. Чуть было не возникает настоящая новая религия (гиллелизм), и вообще страсти кипят. Использовать ли в значении "мать" каноническое слово 'patrino' или более правильным будет образовать от романских корней слово 'matro'? Это серьёзнейший вопрос, для его решения можно кого-нибудь убить или, например, начать новую гражданскую войну.
Выглядит довольно смешно, но необходима поправка на время. Что ни говори, а это был самый продуктивный период в смысле духовного развития. От него до сих пор расходятся круги по международным художественным аукционам. Никакой Шишкин или Вучетич и рядом не стоят с Малевичем, Бурлюком, Татлиным и прочими, прочими, прочими.
Даже техника была неожиданная:

Да, такое было возможно в 1914 году. Это всё равно что сегодня из разбитых Боинга и Айрбаса собрать бизнес-джет.

Есть у книги и определённые минусы.
Детективная линия, вокруг которой всё крутится, вышла не так ярко. Следствие ведётся как-то странно. За вещественными доказательствами никто не следит, загадку разрешают люди, не имеющие никакого отношения к ЧК (или кто там должен был это делать).
Без объявления войны автор меняет временной пласт повествования. И делает он это так, что на некоторых страницах я так и не смог определить, 1919-й это год или 1975...

И очень посмешила фраза:

Ясно, что Юзефович обладает стопроцентным зрением и видел очки разве что солнечные.

В целом книга мне понравилась.

Потрясающий детектив, в котором действия происходят в двух эпохах. Затягивает с первых страниц и не успеешь оглянуться как оказываешься в гуще событий происходящих в маленьком уральском городке в 1920 году. Жизнь только начинает налаживаться после прихода советской власти, среди членов клуба "Эсперо" возникает раскол и на одном из собраний клуба происходит таинственное убийство певицы Казарозы. Понравилось еще то, что в книге приведены сведения из истории эсперанто - нового всеобщего языка.
Вторая эпоха - 1975 год не основная как я думаю линия служащая всего лишь толчком к воспоминаниям о событиях прошлого - Вагина и Свечникова.
Удачно все сложилось интересная книга и открытие нового автора.

Скучно... Мне было скучно читать эту книгу. Даже убийство не смогло сделать её интересной для меня. Наверное, просто тема этой книги очень от меня далека. Я никогда не интересовалась международным языком Эсперанто. Действительно, было нудно. Сюжет просто прошёл мимо меня. Хотя местами все-таки хотелось узнать, а что же будет дальше и чем всё закончится. Но такие проблески бывали, к сожалению, не очень часто.

Честно говоря, я даже почти не помню сюжета. А ведь я читала книгу в прошлом месяце! Как-то не зашло. Не тронуло. Хотя книга вполне достойна. И читателя она своего найдёт.

Вот так всегда, только соберешься читать хорошую неспешную книгу, как жизнь забьет ключом да прямо по голове. А книга написана-то прекрасным языком, атмосферна, но на фоне яркого лета выглядит бледновато. И если во время чтения и был какой-то интерес, то стоило ее закрыть - фьюить, события книги моментально выветривались из головы и открывать ее снова не было никакого желания. Хотя казалось бы: и все эти клубные разборки - дело увлекательное, (аж захотелось тоже чего-нибудь выучить: не Эсперанто, так Идо например или Непославу - а просто шоб было), и детектив хоть и номинальный наличествует. Но вот не зацепило. Придется, пожалуй, перечитать как-нибудь по осени, чтоб оценить еще раз, по достоинству.

Пожалуй, воссоздание духа времени и стало основной задачей автора при написании романа. Причем воссоздаются два временных пласта: год 1920 (гражданская война еще продолжается, но город на Урале, в котором происходят основные события романа, год назад освобожден красной армией от колчаковцев и новая власть прочно утвердилась в нем) и год 1975 (тот же город и те же герои спустя 55 лет).

Думаю, из этого фрагмента позиция автора в оценке итога полувека разделяющего эпизоды романа ясна.

Не приходится сомневаться, что детали того и другого времени воспроизведены точно и объективно. И из них как из точек в живописной технике пуантилизма должна рождаться картина времени. Какой она будет - это зависит от выбора цвета точек, их сочетания и внутреннего взгляда художника на изображаемые предметы. Мастер сможет этот свой взгляд донести до зрителя и тем самым сделать попытку убедить последнего в его правильности, то есть навязать его зрителю. И уже от внутренней позиции зрителя-читателя (и от её прочности) будет зависеть в какой степени можно принять предлагаемую совокупность точек за истину.

Конечно же Юзефович - мастер. Один из немногих среди современных авторов. Выразительный язык, наличие "скрытого изображения", наконец, подлинная серьёзность его прозы, заставляют обратить внимание на его книги. А прочитав их, уже ДУМАТЬ и решать насколько близок тебе его взгляд и какие "скрытые смыслы" заложил он в своё произведение.

Формально по жанру роман можно считать детективом. Но тут та же история, что, например, и с "Братьями Карамазовыми" (кто убил старика Карамазова - остаётся загадкой на протяжении большей части романа).

Примерно в середине чтения возник вопрос: зачем такое обилие информации о языке эсперанто?

А вот фрагмент, напомнивший разворот школьного учебника истории 90-х, где слева был портрет Колчака, а справа кого-то из тех, кого еще недавно называли героями гражданской войны.

Такая вот деталь гражданской войны.

А какие ассоциации вызывает у вас запах цветущей липы?

И, наконец, почему "Казароза"?

Разрешая загадку смерти приехавшей из столицы в уральский провинциальный город певицы, автор пытается рассказать о гораздо большем, но вот можно ли, зная многое, лучше понимать это большее?

Леонид Юзефович - "рассказчик историй", как он сам себя называет. Так вот хочу заметить, у него отлично получается. Чувства во время чтения такие, как будто ты сидишь напротив рассказчика на кухне за чем-нибудь крепеньким и слушаешь, слушаешь... И вот уже ты в 1925, на Урале, в городке на Каме. Прелесть истории в том, что ты не бывал в описываемых местах, но словно и жил там всегда. Блестящее погружение в пространство повествования. Безумно атмосферно.
Детективная линия слабовата. Сюжет словно выступает простеньким сосудом для философского, глубокого содержания. В тот самый городок на реке Каме приезжает с концертом певица Зинаида Казароза. Ее приглашают выступить на собрании клуба эсперантистов "Эсперо". Она соглашается, и выступление становится для нее роковым. Кто выстрелил в певицу? И с какой же целью? Развязку я восприняла как бы между прочим. Да и за всеми перипетиями расследования следить было скучновато.
А вот за клубом "Эсперо" и всеми размышлениями о языке эсперанто я следила с удовольствием. Вот тут попадание в яблочко случилось. Как филологу мне было интересно все об эсперанто, идо, эсперантистах. Поэтому же мне был интересен и революционный "фольклор" (в кавычках, поскольку частично в романе действительно фольклор революционный, частично стилизованные стихотворения Юзефовича).
В целом, книга мне понравилась. Хотя впечатления остались странные и неоднозначные. Читалась "Казароза" медленно и не было желания схватить ее и побыстрее узнать, что же дальше. Но, когда брала в руки, то читала с удовольствием.

Один из тех случаев, когда первоисточник не впечатлил совсем. Когда то смотрела сериал и, несмотря на некие спорные моменты, как, например, выпустить в себя пулю и надеяться выдать это за стороннее нападение, что удалось только чудом, а точнее стечением обстоятельств, - сериал визуализировал невысказанное эмоции героев, добавил новых элементов и той самой интриги, которой в книге просто нет. История, растянувшаяся на десятилетия и вскрывшаяся лишь спустя много лет, придала определенно нотку пронзительности в несостоявшуюся историю любви. А в книге, мало того что всего этого не оказалось, так еще и за личностью преступника далеко ходить не пришлось. Все прямолинейно, как говорится, подано в лоб, персонажи скучные и все ждешь, когда же начнется интрига... Не то, чтобы от книги ожидалось каких-то откровений. И, не то, чтобы сериал прямо шедевр. Однако он, по крайней мере тогда, показался, как минимум любопытным, а то, что в нем не удовлетворило, предполагалось здесь, в книге заиграет новыми красками и дополнит смыслами, как положено первоисточнику. Не сбылось. Бывает.