Дневник летучей паутинки

Нет никакой другой темы, что трогала бы меня меньше, чем тема любви между мужчиной и женщиной. Хоть сотня трагедий, драм, радостей и горестей встречалось бы им на пути, но ничего унылей для меня не существует в литературе что в художественной, что в "дневниковой". И чтобы было совсем все печально, любовь в "Дневнике..." не изобилует счастливыми событиями, но фонтанирует жалобами, стенаниями, тоской и безысходностью в плане отношений. "Ах, он не приходит уже много дней", "Ах, он все-таки пришел", "Ах, наши чувства не те, что прежде", "Ах... Ах... Ах..." и так, собственно, весь дневник.

Иной раз думалось: "Насколько же скучна, однообразна и пуста твоя жизнь, мать Митицуна, если тебе больше не о чем было написать?" В этом плане я совсем не завидую придворным дамам древней Японии. Чем больше узнаю о их жизни, тем большее отвращение испытываю к этому укладу. Взять хотя бы тот факт, что имени писательницы - и того нам не известно. Всего лишь "мать такого-то", "дочь такого-то", "жена вот этого", "сестра вон того". Грустно это как-то.

• Почему ты ничего не говоришь? - спросил меня Канэиэ.
• О чем?
• Почему я не приходил, не спрашивал о вас; скажи, что я тебе противен, что я злой, и еще чего-нибудь добавь. - И я завершила его тираду такими словами:
• Мне добавить нечего. Ты сказал все, что я хотела заставить тебя выслушать.

  Одна из лучших поэтов эпохи Хэйан, также считалась одной из трёх самых красивых женщин Японии своего времени... но ее настоящее имя не сохранилось, поэтому для потомков она навсегда останется Митицуна но хаха (мать Митицуна). Есть в этом что-то очень печальное.

  Дневники эти полны печали, тоски и одиночества. Несчастная женщина, вынужденная вечно ожидать своего возлюбленного, который с каждым годом приходит все реже и реже. Из радостей у нее только сын, редкие посещения мужа да шум от пожара, уничтожающего дом любовницы. А, ну еще можно в раздел радостей отнести бесконечные переписки со всеми, притом каждое письмо сопровождается подходящим и только что сочиненным стихотворением. И как же я люблю японский символизм, когда к продумывается каждая мелочь, начиная от бумаги, на которой будет написано стихотворение и вплоть до ветки/цветка, к которым привязывают пергамент. Митицуна но хаха не уделяет этому так уж много внимания в своих записях, но все равно периодически упоминает такие детали.

  Проходят дни, сменяют друг друга сезоны, а в жизни этой женщины ничего не меняется. Основной мотив это по-прежнему возлюбленный муж, которые все больше внимания уделяет новым женщинам и при этом еще смеет присылать ей на починку старую одежду. Что ж, та историческая эпоха явно была более благосклонна к мужчинам, чем к женщинам.

Наверное, у каждой женщины была или есть (а если нет, то не обольщайтесь - будет) такая знакомая: вечно жалуется на своего парня/мужа, раздувая вселенскую трагедию из малейшей размолвки, а если повода для размолвки нет, будьте покойны, придумает и в красках распишет его благоверному, а потом будет долго плакаться на благоверного подругам.
Вот то, что выше, и есть краткое словесное изображение Митицуна-но хаха, какой она предстаёт перед читателям со страниц своего дневника, охватывающего около 20 лет её жизни и посвящённого преимущественно отношениям с супругом, Канэиэ. Какие-то эпизоды своей жизни Митицуна-но хаха описывала спустя некоторое время, и они представляют собой небольшие, но цельные зарисовки, другие же представлены копиями переписки, а переписываться в эпоху Хэйан любили долго и со вкусом, непременно стихами на цветной бумаге, прикреплённой к ветви приличествующего случаю и сезону растения - всё это сообщает супружеским ссорам особое очарование, неведомое обладателям мобильных телефонов.
В самом деле, ну что может быть приятнее, чем высказать этому козлу всё, что о нём думаешь, в пяти строках изящного стихотворения, сочинённого при лунном свете, а потом приписать на полях что-нибудь гордое и небрежное, доказывающее, что он тебе безразличен?
Автор дневника изрядно утомляет своей нервозностью и непоследовательностью: вначале она равнодушно отвечает на письма ещё-не-мужа, не демонстрируя ни малейшего интереса, но, вступив в брак, принимается сетовать на холодность, недостаток внимания и редкость посещений, а когда супруг наконец заявляется на порог - обрушивает на него шквал упрёков и жалоб или, для разнообразия, замыкается в молчании. И после ухода мужа, конечно же, снова начинает плакать о своём одиночестве.
Надо очень сильно проникнуться духом Хэйан, чтобы понять женщину, которая ненавидит любовницу мужа, но при этом мило переписывается с его старшей женой, а впоследствии берёт на воспитание его дочь от другой любовницы.
Ладно, в чём-то Митицуна-но хаха понять можно, Канэиэ тот ещё фрукт: надо совсем не иметь сердца, чтобы, направляясь в тайное любовное гнёздышко, с помпой проезжать мимо ворот законной супруги, дескать, пусть будет в курсе.
Если сравнивать Митицуна-но хаха с другими "дневниковыми дамами" той эпохи, Сэй-Сёнагон и Мурасаки Сикибу, разница между ними будет разительна, а сравнение - не в пользу первой. Казалось бы, те же шелка, те же цветы и птицы, те же праздники и те же стихи - но насколько ярче и живее они в записках госпожи Сэй-Сёнагон и госпожи Мурасаки, насколько любопытнее их наблюдения, тоньше чувства, богаче речь. Да что их сравнивать, блистательных придворных дам и домашнюю затворницу, "дождевую лягушку" Митицуна-но хаха, которая в собственном дневнике даже имени своего ни разу не упомянула, вот и известна нам как Митицуна-но Хаха - "мать Митицуна" или Томоясу-но мусумэ - "дочь Томоясу". Жалко, право.
И если первое чувство, которое вызывает автор "Дневника эфемерной жизни" - это раздражение, то второе - сочувствие.
В самом деле, как тут не стать плаксой и истеричкой, как не помышлять о смерти или хотя бы уходе от мира, если вся жизнь - это домашние хлопоты, вечно отсутствующий муж да поездки по храмам в качестве способа развеяться? Тут бы любая ревмя ревела.
Неудивительно, что малейшее движение души в такой ситуации даёт пищу для долгих раздумий и завершается взрывом эмоций.
Вот и сидит дочь Томоясу, жена Канэиэ, мать Митицуна, перебирает любовную переписку - сначала свою, потом повзрослевшего сына, а вот и у приёмной дочери, совсем ещё юной, появился ухажёр...
Вот она, жизнь, пришла и прошла, отшелестела шелками, отцвела цветами, осыпалась листьями. Чернила выцвели, и не разобрать уж, что было.

Продолжаю свое погружение в мир литературы "женского потока" эпохи Хэйан. Добралась и до "Дневника эфемерной жизни" - двадцать лет из жизни одной женщины, ее радости и горести, сложные отношения с мужем... Так посмотришь на современные книги - и кажется, что ничего в этом плане с тех пор и не изменилось.
А поменялось, между тем, многое. Японское общество того времени целиком и полностью зависит от правил и обычаев. Сегодня определенное направление для тебя запретно, поэтому ехать туда ты не можешь; завтра - религиозное воздержание; через неделю нужно совершить паломничество в храм... Вот об этом мимоходом и рассказывает Митицуна-но Хаха - и делает это удивительно изящно.
Центр повествования - это, конечно, отношения героини с Канэиэ, который в будущем станет дедушкой императора (эти Фудзивара, они такие). К слову, общество там вообще маленькое, - в тексте об этом не говорится, но сестра Сэй Сёнагон была замужем за братом Митицуна-но Хаха. Да и сама героиня принадлежала к одной из многочисленных ветвей рода Фудзивара, а эти товарищи правили бал в Хэйан.
Очень хочу, пусть и бессмысленно, поговорить про плохое: сплошные иносказания, сплошь и рядом. Серьезно, никто и никогда не говорит ничего прямо, потому что неприлично. Я, конечно, знакома с этой чертой японцев, но это не умаляет желания приложить иногда героиню головой обо что-нибудь. Грубо говоря, муж трахает всё, что движется полигамен, как я не знаю что, потому что для общества это модель идеального мужчины. Да и ему неплохо, что уж там. Жена страдает от любви, но, как только муж к ней приходит, изображает бревно холодность. Он наверняка думает, что она к нему нежных чувств не питает и посещает ее реже (хотя посмотрим правде в глаза - про чувства женщины мало кто думал в то время). Жена обижается и страдает еще сильнее. Это, конечно, мое видение проблемы, но вряд ли оно сильно разнится с правдой.
Вообще, про роль женщины в то время лучше не думать - потому что это грусть и печаль. Хотят они замуж, не хотят - никого не волнует. Ухаживания состоят из романтической переписки, а потом мужчина просто приходит к ней в покои и делает своё темное дело. Делать им нечего, вот и сидят в своих двенадцати кимоно и сочиняют танка да пишут дневники.
Возвращаясь к плюсам - книга читалась удивительно легко, язык и вправду "эфемерный". Может, я уже немного пообвыклась с таким стилем изложения, но, думаю, вклад переводчика дневника - В.Н. Горегляда - огромен. Трудно не восхищаться людьми, переводящими со старояпонского; и с современным-то языком проблем не оберешься.
Еще одна вещь, поражающая меня уже в который раз - скорость почтового сообщения. Нет, то ли я не могу трезво оценить расстояния, которые приходилось проходить посыльным, то ли современная почта настолько тормозит - но создается ощущение, что у всех там есть сапоги-скороходы. Да и вообще, ощущение времени в произведениях того времени совсем другое - иногда удивляешься, как это все события успели произойти за один день и спят ли вообще герои, а иногда год прошел - а ты и не заметил.
В общем, я даже удивлена, но мне понравилось. Что-то в этой хэйанской прозе есть - интересно погрузиться в жизнь настолько отличающегося общества. У меня по плану еще несколько произведений женской прозы - посмотрим, как там дела.

Двоякое впечатление. С одной стороны героиню жаль. Не
ее вина (и не вина других женщин того времени),что ее предназначили для роли покорной красивой куклы. Но она живой человек тонко чувствующий обиду и несправедливость.

Поэтому ее так ранят поступки ветреного мужа, который не стесняясь изменяет ей направо и налево. Обещает и не выполняет обещания. А ее удел сидеть дома и ждать,ждать.

С другой стороны,чем дальше,тем больше начинает раздражать ее вечная плаксивость. Сидеть и плакать , ждать мужа,а когда он появляется наконец ,устроить ему очередной скандал с упреками и показной холодностью. И муж тут же исчезает на неопределенное время. Так и хочется сказать героине,что не работает такой метод с мужиками , что это самый верный способ оттолкнуть его от себя ещё сильнее.

Жаль ,что повествование заканчивается "на самом интересном месте". Полное впечатление,что автор просто не успела досказать свою историю, не хватило времени. К сожалению (

Книга понравилась. Меняются времена,обычаи,нравы - суть людей остается неизменной. Любовь,ревность,забота о детях - это понятно ,думаю,всем и во все времена.

Митицуна-но Хаха считалась одной из великолепнейших поэтесс того времени. А каждая настоящая поэтесса должна страдать, много и вдохновенно. Этим и занимается женщина на страницах этого дневника, перемешивая иногда свои страдания с парочкой стихов. Но так как большинство читателей вряд ли смогут их оценить, потому что надо владеть хоть каким-то японским, чтобы понять чудесную игру слов, а также еще желательно владеть японским культурным багажом, чтобы оценить образы и отсылки. Короче, надо готовиться к таким книгам не хуже, чем к "Улиссу". Иначе вас может ждать разочарование.

К великому сожалению, писательница попала в число тех женщин, которые после замужества сидели почти безвылазно дома, а если и выезжали, то в паломничество до храма и обратно. В этом свете гораздо интереснее почитать записи Сэй Сенагон или Мурасаки Сикибу, так как они все-таки были фрейлинами и участвовали в жизни дворца.

Но нечто все равно цепляет в этом повествовании. Может, потому что мужики все не меняются и все так же продолжают задерживаться "из-за работы", обделять вниманием жен и тд и тп. А женщины все так же страдают и сидят у окошка в ожидании своего муженька. Только стихи мы писать разучились.

Жизнь аристократа в Японии X века значительно отличается от наших современных реалий. Но кое-что может понять любой человек - любовь, ревность, переживания за свою судьбу и судьбу своего ребёнка, горе утраты. Может показаться, что в романе-дневнике так толком ничего и не происходит - так, описания праздников, размышления о своей участи, стихи (отличающиеся, кстати, прекрасным стилем и чаще всего несущие двойной смысл, понимание которого придаёт новые обертоны ситуации), рассказы о паломничествах в храмы, туманных горах и рыбацких лодках... На самом же деле это история целой жизни, расказанная не сухой очередью фактов, а мягким языком поэзии, эмоций, рефлексии.

Грустное произведение. Ничто не меняется в этом мире, особенно мужчины. Многим наверняка знакомо не понаслышке поведение мужа героини: наобещать с три короба и пропасть, чтобы позже объявиться как ни в чем не бывало со словами: "Эй, куда ТЫ пропала?" Мастера переводить стрелки на запретные направления!
Очень жаль героиню. Меланхоличная по природе, не по своей воле провела всю жизнь в слезах, тоске и ожидании неверного мужа. И замуж-то особенно не стремилась, зная, что будет только второй женой. И муж-то, согласно предисловию, женился не столько по любви, сколько по финансовым соображениям. Ну и плюс Митицуна-но хаха считалась одной из первейших красавиц, что не могло не польстить самолюбию. Что не мешало относиться к супруге пренебрежительно, пользуясь любым предлогом, дабы избегать благоверную.

А в целом книга проникнута необъяснимым очарованием, ради которого и читаешь японскую классику. Изящные стихи, тонкое описание природы, в изложении автора словно проникнутое вечным дождем, так похожим на ее непрерывные слезы. Устойчивое ощущение быстротечности и эфемерности жизни, слишком короткой для того, чтобы страдать, слишком долгой, чтобы страдать, слишком бессмысленной, чтобы страдать...

Если вы когда-нибудь долго ждали своего возлюбленного, а у него был ворох отмазок, почему он не приходит, утешайте себя тем, что в древней Японии этих официальных отмазок было ещё больше. Например, ваш дом сегодня «в неблагоприятном для него направлении».
Кроме шуток, это очень живой и трогательный текст ещё из тех времён, когда никому и в голову не могло прийти, что женщина способна написать книгу, ещё и настолько личную. А кому мало будет экшена, перестрелок и коварных интиг – учтите, что писательница – дама из высшего общества, так что особо не побегаешь, разве что в горы, в паломничество.