Земля обетованная

Я глядел вниз как завороженный. Да, Нью-Йорк надо осматривать не с задранной головой, а вот так, подумал я. Отсюда, сверху, и небоскребы смотрелись совсем иначе, не чужаками-исполинами, а вполне по- свойски, как жирафы в каменных саваннах посреди зебр, газелей, носорогов и гигантских черепах.

Этот сон был совсем другой, невнятный, тягучий, склеившийся из нескольких кусков, какой-то гибельный, тоскливый, рыхлый и неотвязный, без начала и конца.

Дом упокоения. Звучит то как! Трупы там прихорашивают. Ещё не бывали в таких заведениях? Непременно сходите. Американцы народ молодой, они не желают признавать смерть. Своих мёртвых они гримируют, будто те просто спят. А многих и бальзамируют.

Рамы для картин все равно что платья для женщин.

Меня бы всю жизнь преследовала эта двойная оптика: страна безобидных обывателей и, ее тенью, страна исполнительных убийц.

Своей летящей походкой манекенщицы она вышагивала рядом со мной, вожделенная, но до ужаса чужая и недоступная..

Немцы ведь большие любители пирожных, верно?
-Да,- ответил я.- Пирожных и колбас. Также, как итальянцы любители макарон.

Она засмеялась. У неё сейчас и смех был совсем не такой, как в одежде.

Я слышал что Мария что то мне говорит, но не понимал ее. Воспоминания врезались мне в мозг с пронзительным визгом, будто зубья электропилы.

Прежняя родина окажется им куда худшей чужбиной, чем земная жизнь, которую они терпеливо выносят в надежде на возвращение.домой в ореоле мучеников.

- это была песня - призыв, прямая, бесстыдная и невинная одновременно. Ни один мускул не дрогнул на лице мексиканца. И в женщине тоже все было неподвижно - за исключением глаз и губ. Эти двое смотрели друг на друга не моргая, а песня звучала все громче, все сильней, все надломленней. Хотя они и не притронулись друг к другу, то было соитие, и каждый понял это, и каждый почувствовал.

Но в нашем шатком положении можно позволить себе лишь минимум твёрдых принципов. Надо хвататься за любую соломинку.

"Мысли о неотвратимом, ослабляют в минуты опасности."

Нет, - не согласился я. - Просто угроза стала меньше, вот и все. И сразу полезло в глаза все обыкновенное.

Он вернулся туда в третий раз - так самец павлиноглазки находит свою самочку за много километров и даже в проволочной сетке коллекционера.

В противном случае я неизменно утратил бы последние остатки душевного равновесия и вплотную приблизился бы к той трясине, за которой начинается полная утрата собственной личности.

Несчастлив я не был - несчастлив бываешь, когда близкий человек умирает, но не когда он уходит, пусть даже надолго, пусть навсегда. Уж этому-то я научился.

Все не может быть безразлично. Я, например, предпочту быть богатым, здоровым, молодым и отчаявшимся, чем бедным, старым, больным и без всякой надежды.

Просто поразительно, до чего человек в своей гордыне заносчив, ты не находишь? Вот скажи, ты плачущего зверя когда-нибудь видел?

Америка – страна богатых вдов которые, впрочем, очень быстро снова выскакивают замуж, и молодых мужчин, бедных и жадных до всего.