Кати в Италии

Не отправляйтесь за границу, не захватив с собой пару старых изношенных туфель!

Как это часто бывает, девушка стремясь окутать себя всей этой мишурой, легко может внушить себе, что влюблена в какого-нибудь парня, который может принести ей только несчастье. В любого парня, который даст ей возможность удовлетворить свою жажду обустройства и покупки мебели и одновременно назовет ее женой, что, разумеется, не менее важно.

Он сказал "старая дева"! Я начала осторожно привыкать к этой мысли. Можно завести себе маленького мопса и несколько канареек, совершенно не обязательно иметь при себе Яна.

Каждой женщине необходимо когда-нибудь устроить собственный дом — не важно при этом, замужем она или нет. Живущее в ее душе стремление... должно быть, вне всякого сомнения, удовлетворено независимо от ее гражданского состояния.

Послушай, Кати, я сижу здесь и думаю об одном. Представь себе, как вообще-то мало людей осталось в живых. Большинство ведь уже давным-давно умерло!

Ты обратила внимание, что мужчины в Италии гораздо красивее женщин?

Да, в самом деле, есть ли на свете еще хоть один город, где сердце бьется так же сильно, как здесь?

- Туристические поездки...- презрительно фыркнув, сказал Альберт. - Да, если неймется тащиться через сотки церквей с толпой жирных теток в цветастых летних платьях, то лучше туристических поехдок ничего не придумать.

— Тебе бы повнимательнее следить за своей собственно­стью, — заявила Ева. — В Милане ты потеряла перчатки, но об этом я много говорить не стану. Но потерять двухметровую личность мужеского полу — это преступная небрежность!
— Леннарт не моя собственность! — буркнула я. — К со­жалению!

Чудесно быть влюбленной. И любят тебя или нет, это совершенно не важно!

Вообще-то звуки лютни — чудесны... только потому, что, когда она замолкнет, наступает благословенно прекрасная ти­шина. Но большая часть поющих под лютню обычно как можно дальше отодвигает этот сладостный момент.

— О нет, дорогой Ян, мне страшно идти за тебя. В один прекрасный день ты, возможно, встретишь другую с тремя ком­натами и кухней, и тогда я останусь с носом.

Ну не странно ли это? — говорю я Еве. — Если я нахожусь за границей и шагу не могу ступить без того, чтобы мне не отдавили ноги, я называю это интересной и бурной народной жизнью! Но если я дома, я говорю — и это истинная правда, — что на улице проклятая толкотня!

ничто так не опасно, как сознание, что ты можешь плохо с кем-то обращаться безнаказанно

Нет, для Леннарта я не Беатриче Портинари, это очевидно, и я заставляла себя осознать сей факт. Самое лучшее — сразу же покончить со всеми надеждами и посмотреть правде в глаза! Пусть уезжает! «Я преодолею свою роковую любовь, — решила я. — Надо немного подождать, и мне, вероятно, удастся, если я его больше не увижу!»

Нельзя же, в самом деле, требовать от девушки, чтобы ей удалось завоевать сердце мужчины, если ей дается на это время от времени по пять минут.

Я почувствовала, что меня снова охватывает глубокое отчаяние. Мне дано встретить его на такой краткий миг, а потом он снова исчезнет. Это было выше моих сил! О, пусть небо сжалится над такими, как я! Несчастная любовь в семь раз хуже зубной боли!

Он исчез из поля зрения, и я его больше не видела. Некоторое время я по-прежнему стояла у окна, погрузившись в размышления. Почему-то я почувствовала, что Ян исчез не только из поля моего зрения, но и из моей жизни вообще. Я не хотела этого, но тут уж ничего не поделаешь! Я не могла избавиться от ощущения, будто оставляю нечто безвозвратно прошедшее.

Многое может случиться за год! А путешествие в Италию было «событием», да, несомненно!