Библиотекарь

"Книга -- источник Знаний" (прописная истина)

    И что о ней писать? Можно начать с того, что автор, давая словам Книга, Библиотека, Читальня, Читатель, Библиотекарь новые, мистические значения, прозрачно намекает на первичный, подзабытый смысл этих слов. С того, что существует литература "не для всех", и книга, которая для массы читателей будет макулатурой, для некоторых адептов станет открытием жизни, прикоснувшись к которому однажды, ты уже не сможешь без него жить. Можно. Но...

    Меня кто-то из ливлибовцев упрекнул в "анатомировании текста". Что ж, приступим =)

    Over 50% текста занимает резня, расчленёнка и прочее мясо, качеству и колличеству которого позавидовали бы Масодов с Сорокиным. Не щадя живота своего (и прочих органов), герои машут топорами, кистенями, вилами и хоккейными клюшками, ломают конечности и крошат черепушки врагов. Эмоций при этом автор почти не проявляет, с завидной педантичностью отмечая лишь количество убитых, раненных и контуженных
    По глазам резанула и та дотошность, которую проявляет Елизаров, описывая амуницию и вооружение героев. К примеру, читая описание войск широнинской читальни, никак не мог отделаться от ощущения, что выбираю себе персонажа в какой-то постапокалиптической игрушке: телосложение такое-то, броня -- такая-то, шлем -- такой-то, вооружен так-то... Следующий... Не хватает только таблички в левом верхнем углу: Сила-40, ловкость-35, выносливость-50... То, что боты бойцы-противники одеты и вооружены одинаково ещё больше усиливает это ощущение...
    Ненатуральность происходящего усиливается ещё и тем, что протагонисты находятся явно "под крылышком" автора -- там, где коварный и численно преобладающий враг теряет 99.9% личного состава, широнинцы отделываются несмертельными травмами и максимум двумя трупами...

    15% книги -- слёзы и сопли ностальгические воспоминания автора о Той Стране, Которую Мы Потеряли. Только подумайте..

Владислав Третьяк, Олег Блохин, Ирина Роднина пишется с большой буквы, Артек, Тархун, Байкал, фруктово-ягодное мороженое по 7 копеек, пломбир в шоколаде и на палочке – 28, кружка кваса 6 копеек, молоко в треугольных пакетах, кефир в стеклянной бутылке с зеленой крышечкой, жевачка бывает апельсиновой и мятной, чехословацкие ластики тоже можно есть, в киоске Союзпечати продаются переводные картинки, тонкие как масляная пленка, лучшая брызгалка делается из бутылки от синьки, дымовушка из скорлупы шарика пинг-понга, самострел с деревянной бельевой прищепкой, ключи от квартиры носят на шнурке, варежки на резинках, плетеная ручка, чертик из капельницы, настольный футбол, отряд, наш девиз: ни шагу назад, ни шагу на месте, только вперед и только все вместе, помните через века, через года, о тех, кто уже не придет никогда, пионеры-герои Володя Дубинин, Марат Казей, Леня Голиков, Валя Котик, Зина Портнова, Олег Попов, Лелек и Болек, Кубик Рубика, переливные календарики, планетарий, фильмы по диапроектору, журналы «Веселые картинки», «Мурзилка», «Юный Техник» с фокусами на обложке, велосипеды «Орленок», «Салют» и «Десна», в будни «Приключения Электроника» и «Гостья из будущего», по пятницам «В гостях у сказки», в субботу «Абвгдейка», в воскресенье «Будильник»

    Добавим к этому плэй лист -- "музыка Пахмутовой, стихи Добронравова" и получим коктейль, вызывающий скрежет зубовный у любого национал-патриота.

    Оставшиеся 15% -- всё остальное: коллизии и кулуарные заговоры, шпионы и засланные козачки, Павлики Морозовы и просто павлики...
    Антруаж: хоть как автор и не распинается, мол действие происходит в конкретном 2000 году, воображение рисует типичные 90-е -- разруха, брошенные деревни, замызганные подъезды, беспредельщики кавказской национальности... Герои: Верные идее, а на самом деле, наркотически читательски зависимые сильные духом широнинцы, противостоящие им Совет и беспредельщики, стремящиеся "забрать всё себе" и главный герой -- неудачник, аморфное тело, попавшее с корабля на бал и нашедшее себя в служении Родине...
    Юмор. А нету его! Волки съели...

В результате. В результате мы имеем средненькую трешню, от второсортной которую спасает только относительная свежесть задумки и неожиданная развязка. В принципе, мне понравилось: почему бы и не разнообразить читательское меню свежим бифштексом с кровью и приправами родом из Той Страны?

Для меня Елизаров это всегда одновременно ужасно и прекрасно. Это всегда дикая дичь, но оторваться совершенно невозможно. Он просто очаровывает тебя своим слогом. Вариантов не остаётся. Ты поддаешься его чарам. А там уже какая разница, о чем будет говорить "Мастер". Пиши, пиши ещё!
Я попробую кратко рассказать о чем книга.
-Спустя час мучений-
Ага, конечно. Рассказала. Все черновики отправились в мусорную корзину. Ибо рассказать вкратце всю эту бойню за книги в которых происходит мэджик и читальни, где они хранятся, просто невозможно. Невозможно передать атмосферу страны которой уже нет. Невозможно отразить переменчивое настроение книги. Оно как погода в Питере, где, то дождь, то солнце, а тут, то  ностальгия, то массовые драки. А все ради чего? Ради силы, которой обладают книги какого-то там неизвестного писателя Громова.
Я с первых страниц поняла, что это совершенно "отбитый сюжет", в моменте когда лежачие бабки в больнице стали устраивать массовую вакханалию после прочтения "книги Силы". Все, что происходит дальше не поддаётся объяснению, но очень увлекает.
Сюр, психоделика, магический реализм, фантастика, триллер, роман-ностальгия? Отчасти сюда подходит все. Елизаров (как мне кажется!) не придерживается единого жанра. Он жирными мазками рисует полотно так, как ему хочется, а не так, как требуют установленные кем-то правильные Кононы написания.
Премия "Русский букер".
Автор настолько специфичен, что я не решаюсь советовать. На ваш риск. Но при этом есть риск влюбиться. Если что, я предупредила.

Литература, как и познание мира, многоступенчата. Явно или косвенно опираясь на сюжетные линии, героев, художественные приемы предшественников, писатель мостит своим творчеством еще одну ступеньку для последующих творцов, где уже он станет предметом заимствования и подражания. В этом плане роман Михаила Елизарова «Библиотекарь» вполне следует мейнстриму. Разрушение всех мыслимых табу в «Сердцах четырех» Владимира Сорокина послужило благодатной почвой для последующих постмодернистских обработок темы. Но если Сорокин за свой роман ничего кроме хулы и публичного сожжения не удостоился, то «Библиотекарю» уже был присужден «Русский букер» за 2008 год.
Сорокин неимоверно расширил рамки тем и их восприятия. Это такой современный Рабле, для которого нет ничего святого и запретного. Будь то пожирание фекалий или запекание в печи собственной дочери. Конечно, при желании можно представить, к примеру, «Норму» зеркалом жизни в позднем СССР, но яркость образов настолько сильна и самодостаточна, что смысловая приправа становится уже излишней.
Елизаров не настолько смел, по крайней мере, в «Библиотекаре». Предварительно разрушив внутренние запреты в ранних рассказах, в своем втором романе он не выходит за рамки приличий. Это такая постмодернистская рефлексия на модернистские изыски предшественников.
Как и в «Сердцах четырех», сюжет его книги протекает вокруг погони - только не за смутными подсказками пути к Машине, а за мифическими произведениями советского писателя Дмитрия Александровича Громова. В быту имеющие названия «Дорогами труда», «Серебряный плес», «Пролетарская», при чтении с Условиями Тщания и Непрерывности они превращаются в Книги Силы, Власти, Смысла, Терпения …

Читая «Библиотекаря», вся время ловишь себя на раздвоении восприятия пространства романа. Тщательно выписанный, вплоть до мельчайших деталей и манеры речи, быт 80-х годов прошлого века вкупе с введением в стиле документальной прозы и мистическим посылом создают некий параллельный мир, где привычные и легко узнаваемые герои проживают какую-то иную жизнь.
Главный герой – библиотекарь и хранитель Книги Памяти шоронинской читальни Алексей Вязинцев – получает свою должность, можно сказать, по наследству: вместе с квартирой убитого дяди. Тридцатилетний мужчина, иногда по сюжету больше похожий на инфантильного четырнадцатилетнего подростка, вдруг попадает на настоящую невидимую войну, где весь смысл существования сводится к приобщению к Книге и ее защите. На войну, где человеческая жизнь не стоит и слова из романа Громова, но притом жестко соблюдается Кодекс чести, запрещающий любое огнестрельное оружие.
Последнее, к слову, вызвало определенное чувство дежа вю. Инстинкт самосохранения – самый сильный у человека, и никакой Книгой его заглушить невозможно. А учитывая, что приобщается к источникам Радости, Памяти, Силы… отнюдь не лучшая часть человечества, рано или поздно соблазн решить все проблемы разом должен был возобладать в чьей-то отчаянной голове.

Вслед за тучными коровами неизбежно следуют тощие, утверждал Генрих Гейне. Вслед за морализмом неизбежно следует имморализм. Разрушая прежние табу и устои, он готовит почву для ростков новых человеческих отношений. Осталось только дождаться, когда спираль истории сделает новые воззрения востребованными.
Сорокин и Елизаров, несомненно, ярчайшие имморалисты нашей литературы. Вслед за Ницше они пытаются провозгласить кончину христианско-возрожденческого мифа о человеке, который, во-первых, добр и прекрасен, а, во-вторых, способен к бесконечному развитию.
Вместо наслаждения и умиротворения от приобщения к чему-то чистому и первозданному – Радости, Терпению, Памяти, Силе…, в людях просыпается неистребимая жажда убивать себе подобных за право прикоснуться к божественному откровению. Нет никакого Равенства, Братства, Всеобщего Счастья. Есть только звериный оскал нашего далекого-далекого предка.
Кажется, где-то мы это уже проходили…

Именно с такой унылой рожей я читала эту книгу. Именно с такой унылой рожей я ее не дочитала.
Скучное, пресное повествование.
Настолько невыносимо скучное и пресное, что даже по диагонали прочитать не удалось, я уснула.
Совершенно бредовый сюжет. Странная (по меньшей мере) идея. Такую идею мог спасти только интересный живой язык, с большим количеством остроумных шуток и интересных историей вне основной линии. Но ничего такого мной обнаружено не было.
Я поняла, что еще чуть-чуть и мое лицо окончательно закаменеет и навсегда останется таким, как на картинке, что вы видите выше. Поэтому я бросила сие действо на полпути. И очень тому рада, ведь "надо же уметь бросать скучные книги", а книги тошнотворно скучные надо уметь бросать тем более.
Я не знаю, рассказывается ли там дальше о том, почему же книги Громова имели такой эффект, но это единственное, что мне интересно. Если кто читал и знает - расскажите.
Вспоминается, кстати, далеко не одна книга с подобной идей: книга влияет на умы, но столь ущербного ее воплощения я не встречала ни разу.
И уже лет сто (а может, и никогда) я не ставила на лайвлибе единицу.

Пффф.. а не книга.
Не читать.

Ps. Денег жалко.

Я уже писал мини-отзыв на эту книгу когда-то. Но, благодаря сериалу, мне захотелось ее перечитать. Плюс, опять-таки, книга, наконец, дождалась своего времени. Тем более что автор (как и главный герой именно КНИГИ) родом с Украины и знает не понаслышке настроения там, уже начиная с последних лет существования СССР. Ну, и несколько интересных фраз по поводу понятий Родина и того, во что превратилась Окраина, тоже найти можно.

Теперь стоит сказать пару слов по поводу экранизации. В сериале, как и стоило ожидать, многие моменты книги были переосмыслены, что многим не понравилось. Однако я вижу во всем этом определенный символизм. И в том что "племянник с Украины" заменен на сына-москвича как прямого наследника. И в этой последовательности: дед ‑ защитник СССР, борец с нацизмом западным, по сути, породивший и подсказавший Громову Замысел ‑ и отец, открывший именно книгу Ярости (благородной, конечно же) и обрушивший оную ярость на грабителей русского храма, задумавших и его самого порешить заодно ‑ и сын-наследник, "неудачник", обманутый мечтами о Голливуде и мечтами свалить, но обретший сначала Ярость (и обрушивший ее ‑ пусть случайно ‑ на коррумпированных ментов), после ‑ Память, а за ней ‑ и все остальное, чтобы постичь Замысел и стать Хранителем Родины. И вроде бы уже невозможное "еврей объединяется с чеченцем, чтобы защитить русского". И "русские" нацисты, ставшие одними из первых врагов будущего Хранителя. И прежние преступные хозяева ‑ зэки да убийцы типа Шульги и Лагудова. И даже блудница, поверившая в нового Мессию ‑ чем не христианский мотив?

Не очень удачным оказалось мое знакомство с этим современным автором. И вроде книженция разные награды понахватала, но видно я не рассмотрела "великий замысел" автора.

Слог в книге неплохой, но на этом плюсы закончились, а дальше начались сюжетные проблемы.

В самом начале, данное произведение было даже интересно читать, не тривиальная задумка притягивала, но, по мере прочтения, бреда становилось больше, как и вульгарности в тексте, а юмора, интересных сюжетных ходов - меньше.

Автор, иногда излишне, погружался в описание не очень приятных, с эстетической точки зрения, сцен, где присутствовали экскременты, либо сексуальный процесс. Было видно, что без сих вкраплений текст не проиграет, но мне почему-то каждый раз подсовывали эти "прелести". Это что такой авторский стиль?

В центре повествования, рассказ о необычном эффекте от плоских, серых романов, написанных советским автором Громовым. Его книги могли награждать, внимательно прочитавшего их человека, то яростью и силой, то прекрасной памятью, то уверенностью в себе и гениальным умом, короче - там было много "плюшек" от них. И бытовало мнение, что если собрать сочинение Громова, то можно стать повелителем земного шарика. За данные произведения бились люди, которые узнали о их эффекте. Люди сплачивались в группы, читальни, воевали друг с другом, в прямом смысле - устраивали кровавые побоища. Постепенно, читальни превратились в некие мини-кровавые секты.

Основная масса упомянутых героев в романе живет одними волшебными книгами и жаждой власти. И тут, в мир этот кровавый и сакральный, попадает ничего не подозревающей, наследник погибшего библиотекаря, одной из читален. Он пытается разобраться во всем и выжить.

Увы, но чем дальше я читала сей роман, тем более не интересно становилось - на меня вываливали ворохи разных имен, фактов, которые особо роли не играли, сама суть книги до жути проста и сера, ее разнообразные детали не могли реанимировать. Нельзя убить то, что мертво, а сюжет там издох, в самом начале. Этот мог быть неплохой рассказ, но явно не полноценный роман.

Я слушала аудиокнигу и скажу вам – это нечто! Я обескуражена. Это всё как-то очень грязно, натурально, безысходно, искренне и оправдано, что жуть берёт.

Но, мне было чертовски интересно окунуться в этот мир, ощутить всю тяжесть и бескомпромиссность серой зоны. Да, у людей есть цель, есть светоч, но это всё выглядит так безнадёжно и тщетно. Как будто общество интеллектуальных наркоманов вышло на гладиаторские бои.

А сцены про боевых пенсионерок и их иерархию… Ой, вей! Это одновременно и мерзко, и любопытно. Знаете то кринжовое чувство, когда ты всё происходящее едва вывозишь и на низком старте, чтобы закрыть книгу и сжечь её?

Даже дочитав я не могу с точностью сказать – понравилось или нет. С одной стороны мне было интересно и увлекательно, а с другой – нафиг я вообще такое читаю?!

В общем-то, да, диета из ромфанта сыграла со мной злую шутку. Я забыла, как на самом деле люблю чернуху. А "Библиотекарь" мне напомнил и как минимум за это я благодарна.

Да уж... Этому тексту надо было присваивать не "Русского Букера", а звание "Лучший сценарий для фильмов Тарантино-Родригеса" :)))

Начальная мотивировка сюжета - прекрасна и поучительна! Её суть в том, что некий советский писатель-соцреалист Громов написал несколько (семь) вполне безликих и скучных книг. Но, как оказалось, если каждую из этих книг прочитать не отрываясь от корки до корки, и при этом находиться в сложных жизненных обстоятельствах, то книги вызывают мощнейший психотропный эффект. Причем, каждая книга по-своему: например, "Книга терпения" лишала человека чувствительности к боли, "Книга ярости" превращала человека в берсерка и т.п.

Между нами говоря, любой хороший текст содержит в себе эти самые психотропные эффекты :). Любой талантливый текст порождает астральный эргрегор, влияющий на поведение и судьбы людей и сообществ. (Кому не нравится про эргрегоры, рекомендую трактаты по психолингвистике, начиная с прагматики Ч.Пирса ;)).

Но дивная эта идея про "живые тексты" была превращена автором в банальный наркоманский гангста-боевик :((. Люди просто подсели на эти психотропные тексты, как на ещё один наркотик. А далее по тексту - войны между группировками (т.н. "библиотеками") за обладание этим самым наркотиком (книгами писателя Громова).

По придуманным автором правилам, войны эти могли вестись только холодным оружием. И надо ли говорить, что 80% текста - это кровавая мясорубка! - подробные описания, как можно убивать друг друга ножами, топорами, лопатами, молотками, дубинками, вязальными спицами и т.д. (список оооочень длинен!).

Все эти брызги кетчупа стимулируют выброс читательского адреналина :)) в кровь, и вызывают психотропный :)))) эффект кровавого драйва (поэтому и вспомнились Тарантино с Родригесом). В общем, аффтар молодец, следует путём своего Громова, насколько может... Но через какое-то время всё это утомляет :((.

Книга очень физиологична, но совершенно бессмысленна. Туповатенькая книга... :(. Какое-то чтиво для прыщавых подростков, которые не могут слить избыточный адреналин в спортивном зале (ибо огребут!), но в воображаемой реальности готовы упиваться своим героизмом бесконечно. Образчик литературного онанизма, блин... :(

Ещё из минусов:

1) Язык книги прост до безобразия. Слово "литратура" к этом тексту можно применять очень и очень условно. Особенно если речь про "русскую литературу" или "русскую большую/классическую литературу". Если жюри Букера хотело шокировать читающую публику, то им это удалось :(.

2) Геронтофобия / геронтофилия автора лично у меня (как у психотерапевта) вызывает острую обеспокоенность :). Вместо того, чтобы пачками мочить старушек, сходил бы автор к врачу, что ли... Хороший психоаналитик/психолог помог бы ему разобраться с материнскими фигурами.

3) Разворот автора в сторону ностальгии по СССР. Я так и не понял - то ли это форма такого сюрреального юмора (рубящие друг друга топорами обдолбанные книгами люди под пение детского хора Гостелерадио СССР), то ли это какой-то патриотический бред (про непрестанное чтение текстов, создающее защитный покров над Россией. Как могут эти наркоманские тексты вообще кого-то сплотить и защитить? При чем тут вообще СССР?).

В общем книга - редкостная чушь! Не рекомендую. Два балла поставил только за то, что местами (местами! :)) читать её было интересно.
Я порывался бросить её чтение раз пять, но так и не смог остановиться. В общем, наркотический эффект от этого чтива налицо :))

В очередной раз - разочарование от русского современного автора. Михаил Елизаров однозначно не мой писатель.

Аннотация обещала много всего интересного и интригующего, а по факту получила очень простенькое "произведение", которое к качественной литературе не могу отнести. Скорее похоже на боевик из подворотни, где в разборках учавствуют парни в спортивных растянутых штанах из 90-х.

Сюжет, как и литературные способности автора, слишком слабоват, чтобы хоть как-то удерживать интерес.

С большим удивлением узнала, что данный шедевр настолько привлек российский кинематограф (Федора Бондарчука и Russian Film Group), что его еще и экранизировали. Боюсь представить, что там можно было наснимать.

Кроме сарказма и сожаления о потраченном времени, эта книга не вызвала других эмоций.
Ах да, еще оказывается, за нее Елизаров в 2008 году получил престижную премию "Русский букер".

Пришлось дочитать только по одной простой причине - книга выпала в игре.

Не советую.

А вот и изображение самого автора, а также "поэта и музыканта":
Михаил Елизаров прокомментировал судьбу экранизации "Библиотекаря"

Источник: Кинократия rg.ru